Все-таки обитатели лагеря расслышали подозрительное шипение. Они стали выбираться из-под навесов, озираться и переглядываться. Все пытались определить, откуда доносится странный звук, но никто не мог дать на это внятного ответа. Кое-кто взялся осматривать колеса загнанных в выработку машин, но, естественно, не обнаружил в них проколов.

Вестник Смерти подумал, что на месте этих людей он вел бы себя не лучшим образом. Сколько времени нужно человеку, дабы понять, что его травят газом, если раньше он не сталкивался с подобной угрозой? Видимо, до тех пор, пока она не станет очевидной. Одно но - когда она такой станет, удирать будет поздно.

Беженцы наконец-то поняли, что случилось, когда первые из них упали без сознания. Раздались крики, люди заметались в панике, бросились к детям, чтобы увести их от незримой беды, самые догадливые закрывали носы и рты тряпками... К несчастью для беженцев, едва их накрыло газовое облако, ничто уже не могло их спасти. И примитивная защита не помогала. Газ проникал через несколько слоев ткани, и все, кто соорудил себе тряпичные маски, зря старались. Им было суждено уснуть лишь на несколько секунд позже остальных.

Глядя, как дно выработки покрывается падающими без чувств людьми, Морок упустил из виду противоположный склон. А напрасно. Когда он вновь поднял глаза, то увидел часовых, до которых не добрался. Ими были пожилой мужик и мальчишка лет четырнадцати. Оба стояли на краю склона, в испуге взирая на то, что творилось внизу. И оба держали в руках оружие.

Ветер дул в их сторону, и Морок замер, выжидая, когда они глотнут свою порцию газа. Однако мужик соображал на удивление быстро. Мальчишка закричал и хотел было кинуться вниз - похоже, там находились его родные, - но мужик схватил его за шиворот и потащил за собой прочь от ямы. Мальчишка стал вырываться, но без толку. Мужик держал его крепко и уводил все дальше от зоны поражения.

Морок раздосадовано поморщился. Все шло идеально, пока эти двое не испортили ему финал блестящей охоты. Теперь волей-неволей надо идти и подчищать за собой огрехи. Ведь это был не какой-то там ремонт дорог, где за одну-две пропущенных выбоины Старика могли и не наказать. В отличие от него, вестник Смерти служил более достойному работодателю. И не желал его подводить.

Парочка везунчиков все еще не видела Морока, а иначе они давно открыли бы огонь. Но, спасая пацана, мужик вел его в самую безопасную часть кирзавода. То есть прямо к виновнику разыгравшейся трагедии. Что ж, так тому и быть. И на сей раз Морок не собирался избегать встречи с ними.

Он навострил уши, прислушиваясь к голосам. Подумать только - опять старые знакомые! Сидя в сарае на цепи, «зверь» слышал, как этот мальчишка по имени Илюха радовался подарку - кажется, новенькой винтовке, - а пожилой мужик беседовал с Мизгирем. Командир стрельбанов обращался к нему уважительно и называл Муратом Антоновичем. К родственникам так редко относятся - только к начальству. А если вспомнить, что хозяина «Горюев-Севера» тоже звали Муратом - Мороку доводилось слышать его имя в кабацких пересудах, - о чем это говорило?

Невероятная честь для бывшего зека - какой важный человек хотел на него поохотиться! Неужто только ради него Горюев прилетел с Юга? Любопытно, скольких еще «зверей» подстрелила до Морока эта компания? Вряд ли ему было суждено угодить в их список первым. Но и последним он там не окажется. Теперь уже наверняка. Потому что теперь у него имелся свой список, где для Горюева была отведена почетная строчка...

Глава 24

Раздражение вестника Смерти переросло в гнев. Холодный и праведный. Противогаз стеснял дыхание и вызывал звон в ушах, что сказывалось на остроте слуха. Но раз Мурат и Илюха до сих пор не уснули, значит на этой стороне выработки газа не было. И Морок, скинув мокрую от пота резиновую маску, двинулся под прикрытием руин наперерез бегущей парочке.

Долго гоняться за ними он не собирался. Если Горюев отдышится и возьмет себя в руки, он станет опасным противником. Нападать на него следовало чем быстрее, тем лучше. К тому же на стороне вестника Смерти была внезапность. И как только противники миновали его укрытие, он выпрыгнул у них за спинами и ринулся в атаку.

В первую очередь требовалось убить щенка. Иначе в схватке с Муратом Илюха начнет мельтешить под ногами, а то и вовсе осмелеет и откроет огонь. Но за секунду до того, как он должен был получить клинок промеж лопаток, Горюев засек позади движение и оттолкнул пацана в сторону. А затем преградил Мороку путь и, подставив ружье, поймал в захват его руку с ножом. После хотел вывернуть ее также с помощью ружья, но не успел.

Морок выхватил левой рукой нож из правой и по самую рукоять вонзил его Горюеву в плечо. Вообще-то Морок целился в горло, но промахнулся, хотя и такой результат его устроил. Хватка противника ослабла, что позволило вестнику Смерти освободиться и снова перейти в атаку.

Но раненый Мурат вновь показал свою выдержку. Правая рука у него теперь двигалась плохо, но он все-таки изловчился и заехал врагу прикладом в грудь. А затем пнул его в живот, отчего Морок не устоял и упал на одно колено.

Ему повезло, что Мурат бил впопыхах, поэтому боль от обоих ударов была терпимой. И Морок тут же бросился к ногам Горюева, который в этот момент вскинул ружье и спустил курок.

Выстрел грянул, когда Морок уже прыгнул. Пуля, что должна была снести ему голову, пронеслась в пяди над нею, и единственный урон, который он получил, были его заложенные уши.

Мурат понял, что сплоховал. И хотел отскочить назад, чтобы выстрелить снова - его полуавтоматическая винтовка не требовала ручной перезарядки, - но повторно оплошал. Схватив оружие за ствол, Морок задрал его в небо. А пока раненый Горюев сопротивлялся, противник нанес ему несколько ударов ножом в печень.

Силы вмиг оставили Мурата, чья кровь ручьем хлынула на ботинки ему и его врагу. Глядя в ледяные глаза вестника Смерти ненавидящий взором, Горюев несколько раз нажал на спусковой крючок. Это было единственное, что он еще мог сделать, дабы предупредить об опасности ушедших в город стрельбанов. А также - других часовых, о чьей смерти он не знал. Затем его ослабевшие пальцы разжались и винтовка брякнулась на землю. Куда тотчас рухнул бы и Мурат, кабы Морок не обхватил ему шею, не прижал к себе и не прикрылся им, как живым щитом.

Морок был вынужден так поступить. К этому моменту Илюха уже стоял на ногах и ловил его на мушку карабина «СКС».

Держать Горюева, чьи ноги уже подкосились, было тяжело и неудобно. Благо, позади убийцы оказалась полуразвалившаяся стена. Отступив к ней вместе с заложником, он уперся в нее лопатками. Это облегчило ему задачу, но не намного, и долго ему с такой обузой было не простоять.

- Стреляй, парень! - из последних сил прохрипел Мурат. - Мне уже конец! Стреляй, не бойся! Это и есть Морок! Он всех отравил! Прикончи эту дрянь!

Но руки Илюхи тряслись так, что он промахнулся бы с нескольких шагов даже по открытой цели. Он и сам это понимал. Поэтому не стрелял, ибо несмотря на призывы Горюева, все равно боялся в него попасть.

- Отпусти Мурата Антоновича, козел! - взвизгнул Илюха, по щекам которого лились слезы. - Я тебе приказываю! Отпусти немедленно! Или... Или...

Морок помалкивал, гипнотизируя мальчишку лютым взором, чем вгонял того в оторопь безо всяких слов. Кроме этого убийца мелкими шагами понемногу смещался влево. У него была идея, как ему выкрутиться, не нарвавшись на пулю, и пока его устраивало это противостояние.

- Стреляй, кому говорят! - не унимался Мурат. После чего сменил тактику уговора: - Мне чертовски больно, парень! Окажи услугу - избавь меня от страданий! Не могу больше терпеть! Умоляю, помоги мне умереть быстро! Прицелься лучше и стреляй! Давай же, хватит жевать сопли!

Эти доводы оказались убедительнее. Илюха застонал от отчаянья, но нажал на спусковой крючок. Правда, выпущенная им пуля ударила в стену левее убийцы и его заложника.