Предостережение безнадежно запоздало. Сачок к нему не прислушался и, потянув за торчащий из скважины ключ, открыл дверь сейфа. Вот только обнаружил внутри совсем не то, что хотел.

Раздался металлический щелчок, бандит отшатнулся от двери... и схватился обеими руками за торчащий у него из солнечного сплетения, арбалетный болт. Который он, видимо, хотел выдернуть, но не смог, поскольку силы уже оставили его.

- Что за на?.. - только и вымолвил Сачок, после чего его глаза закатились и он рухнул навзничь. Прямо в размазанную по полу, чужую кровь.

- Сачок, твою мать! - Культяпый подскочил к корешу, но, как и в случае с Дубаем, тоже ничем не смог ему помочь. Короткая стрела вошла в тело Сачка почти целиком, а ее наконечник торчал у него из спины.

«А ведь я его предупреждал!» - хотел сказать Мизгирь, но деликатно промолчал. И дождался, пока у Культяпого минует приступ бешенства. Кратковременный, но яростный. Схватив стул, громила размолотил его в обломки о стену, затем перевернул стол и напоследок пнул печурку, видимо, собираясь опрокинуть и ее. Но та устояла, и чулымец лишь отбил себе ногу.

- Долбанная чугуняка! - Морщась, Культяпый оперся о стену и затряс ушибленной ступней. - Слышь, Мизгирь: если здесь и остались лекарства, они все в этом долбанном сейфе. Иди проверь, если они тебе позарез нужны. А мне уже осточертели трупы и подлянки.

- Хорошо, - не стал спорить комвзвод. После чего подошел к сейфу, встал так, чтобы не нарваться на еще одну стрелу - маловероятно, но кто знает, - и посветил внутрь фонариком.

Нехитрая ловушка с арбалетом была в сейфе одна. Но Морок мог припрятать второй убийственный сюрприз среди коробок. Продолжая стоять сбоку от двери, Мизгирь кинул внутрь сначала один обломок стула, а затем еще парочку. Так, чтобы они толкнули штабель из коробок и заставили ловушку сработать.

Ничего не случилось, и капитан рискнул наконец войти в хранилище.

Красные кресты на упаковках дали понять, что чулымцы не ошиблись. Запас медикаментов в конторе и правда был серьезный. Но прежде чем выбросить наружу коробки и проверить их содержимое, Мизгирь обратил внимание на переносной контейнер с шестью металлическими баллонами. Они походили на те, которыми пользуются дайверы и альпинисты, только их упаковка выглядела как армейская. И была рассчитана не на шесть, а на восемь баллонов - два гнезда в ней оказались пусты.

- Будь ты проклято, больное животное, - вновь обругал Мизгирь Чернобаева. Затем приподнял контейнер за ручку и прикинул, сколько тот весит.

Он и впрямь был тяжел для того, чтобы таскаться с ним по округе. Но сами баллоны тянули килограмма на три каждый, и парочку таких можно было унести в одиночку. Особенно Мороку, не обремененному винтовкой и запасом патронов.

- Думаю, всем нам нужно поскорее возвращаться к своим, - подытожил комвзвод, подавая коробки Горынычу. Тот перекидывал их остальным, а они в свою очередь начали вскрывать упаковку, ища необходимые медикаменты.

- Верно толкуешь, стрельбан, - согласился Культяпый, тоже участвуя в потрошении трофейного груза. - Надыбаю правильные «колеса» и помчусь назад, как наскипидаренный. Жаль бросать тут Дубая и Сачка, не по-братски это. Но один я их до кабака не дотащу, так что пусть полежат - авось еще вернусь сюда с корешами.

Снаружи долетело эхо далеких выстрелов. Первых с тех пор, как стрельбаны и чулымцы вторглись в убежище «святых».

- Это откуда? - встрепенулся капитан, а следом за ним и остальные.

- Кажись, с юга, - прикинул чулымец, навострив ухо. - Ага, с юга. Где-то за городом шмаляют.

- Вот дьявольщина! - Капитан выбежал на улицу и опять прислушался. К этому моменту стрельба утихла, но минуты через полторы возобновилась. И тоже ненадолго. Через десяток выстрелов опять наступила тишина.

- Палят на кирзаводе или рядом с ним, - заключил Кайзер. - Точно тебе говорю.

- Сам слышу, не глухой, - буркнул в ответ Мизгирь. И, достав рацию, вызвал Боржоми. - База, это ищейки! Прием! Как слышите, база? Доложите, что у вас происходит? Прием!

Боржоми молчал. Комвзвод вызвал его повторно, затем еще и еще. Бесполезно - ни ответа ни привета.

И вот, когда чертыхающийся Мизгирь решил убрать рацию назад в карман, ее динамик внезапно щелкнул и из него послышалось:

- М-мед в лесу м-медведь нашел: м-мало м-меда, м-много пчел.

Комвзвод не узнал этот вкрадчивый голос. Хотя стишок был ему знаком - недавно он читал его дочери в одной детской книжке. Но не голос и не стишок заставили Мизгиря покрыться холодным потом, а то, как незнакомец растягивал слова, начинающиеся на букву «М».

- Морок?! - дрожащим голосом поинтересовался капитан. - Морок, это ты?

- Спит спокойно старый слон, стоя спать умеет он, - процитировал голос другие строки из того же стиха.

На комвзвода обрушилась новая ледяная волна страха. Человек, завладевший рацией Боржоми, читал азбуку Маршака. Ту самую книжку, по которой Мизгирь разучивал с дочерью буквы. И которую видел у нее в руках буквально вчера, когда они пережидали в палатках дождь.

- Отвечай мне, сукин сын! - потребовал капитан, сжимая рацию побелевшими от напряжения пальцами - Кто ты такой, мать твою?! Откуда у тебя передатчик?! Где Боржоми?!

- Носорог бодает рогом - не шутите с носорогом! - ответила рация еще одним знакомым двустишием.

- Слушай меня, Морок! - задыхаясь от злобы и страха, проорал комвзвод. - Слушай внимательно! Не дай тебе бог...

- Не поймет Мизгирь теперь, кто охотник, а кто зверь. - На сей раз чтец озвучил строки собственного сочинения. После чего разорвал связь. И сколько ни кричал Мизгирь затем в микрофон, никто ему больше не ответил.

- Назад! - Единственное, что приказал он отряду, прежде чем бросился обратно в лагерь, забыв и о лекарствах, и о воде и даже о соратниках, которым пришлось сломя голову догонять командира. И хоть им это удалось, стрельбанов все равно терзала паническая мысль, что они бегут слишком уж медленно...

Глава 23

Осторожность - сильное качество человека и одновременно его слабость. И дело тут не в оборотной стороне осторожности - нерешительности. Есть помимо нее еще один недостаток, присущий всем без исключения осторожным людям. Имя ему - Предсказуемость.

Осторожный человек не сунется в темную подворотню и не станет делать рискованные ставки в азартных играх. Осторожный охотник предсказуемо крадется к зверю с наветренной стороны и ищет самую выгодную позицию для атаки. Осторожная жертва не выйдет к водопою, не осмотревшись, и бросится наутек при малейших признаках угрозы.

Иными словами, если каждый охотник желает знать, где сидит фазан, то для фазана все может быть еще проще. При наличии мозгов он способен точно вычислить, где сидит охотник, если существует такая угроза.

Осторожность диктует свои правила игры, давным-давно известные каждому, кто намерен их обойти. Или использовать их с выгодой для себя. Так, как собирался сделать вестник Смерти.

Командир стрельбанов, голову которого Морок решил заполучить, был обременен семьей, друзьями и прочими беженцами. А значит нарушить законы осторожности Мизгирь и подавно не мог. Вдобавок убийца его соратников исчез бесследно, что давало Мороку еще одно преимущество.

Он знал, с какого направления явятся в Погорельск беженцы с «Гордой». Знал, что Мизгирь не поведет их в город без разведки. Догадывался, где они разобьют лагерь, пока их дозорные будут выяснять обстановку. Развалины кирпичного завода были для этого идеальным местом. Морок при всем старании не взобрался бы незаметно на тот холм ни днем, ни ночью. И всё из-за каменистых осыпей на склонах. Любой, даже аккуратный шаг по ним порождал небольшой, но шумный камнепад.

Однако Морок обратил свой взор на кирзавод, когда до прихода беженцев «Горюев-Севера» оставалась как минимум пара дней. И у него еще было время обмозговать грядущую встречу с ними.