— Да бросьте, Яркун, — отмахнулся я. — Вы умные люди, я тоже, вроде бы, не совсем чтобы дурак. Просто так никто и ничего не делает. Назовите свою цену.

— И ваше высочество ее оплатит, какой бы высокой она не была? — Осе круто изогнул бровь.

— А пес его знает, — беззаботно отозвался я. — Это ж зависит от того, чего вам хочется. Мне, может, легче будет отречься от притязаний, назначив вашу несвятую троицу регентами при Асире, да обратно в монастырь возвратиться, доживать свой век.

Князья переглянулись в очередной раз. Что, обсуждали и такой вариант? Да полюбасу — можно даже не ходить к гадалке. Но, похоже, это вас чем-то не устроило, и я даже догадываюсь — чем. Тем, что каждому из трех равных моментально захочется стать равнее прочих, со вполне предсказуемым итогом, в виде гражданской войны, в которой прочие князья вообще ни одного из вас, скорее всего, не поддержат.

— Мы лишь смиренно надеялись, что вы не забудете истинно верных, когда взойдете на престол, — вмешался Латмур Железная Рука. — Выставлять же какие-то притязания с нашей стороны было бы изменой.

Намек на кондиции? Да однозначно!

— Если ты, капитан, про ту похабную цидульку, что мне князь Дамуриани со товарищи послал, так сие есть их прямой священный долг перед короной — делиться мыслями и соображениями о том, как лучше государство Ашшорское обустроить, — хмыкнул я. — У любого может о том быть свое мнение. Ты, кстати, его не читал?

— Нет, ваше высочество, — ответил Латмур. — Хотя и догадываюсь, что было в нем.

— Чего гадать-то? — я извлек письмо дюжины членов совета и бросил на стол. — Вот, ознакомьтесь, а после и поговорим.

— С позволения вашего высочества… — Осе развернул свиток и все трое впились взглядом в его содержимое.

Читайте-читайте. Тут красную тряпку, чтобы дразнить быка, правда не используют, но эффект будет, думаю, такой же. Вон как у князей желваки-то играть начали, да и капитан гвардии смурнеть начал.

— Государь, но ведь это… — командующий Левым крылом покачал головой, словно разминая шейные мышцы перед дракой. — Это заговор и предательство! Всех сие подписавших необходимо предать казни!

— Так уж и всех? — я вновь усмехнулся. — Двенадцать владетельных в изменники записал разом, хозяев земель и водителей дружин.

— Уже завтра в наших силах будет взять их всех под арест, — заметил князь Коваргине. — Войска стягиваются к столице, и все они будут схвачены, лишь дайте приказ. А главного министра мы можем захватить и немедленно — он во дворце.

— Ну хорошо-хорошо. Схватим мы их завтра. А дальше что, господа? — полюбопытствовал я.

— Поток и разорение, — ответил Осе. — Земли изменников отъять в казну, самих их с семьями предать казни, как велят традиция и закон.

Ну и за счет экспроприации наградить истинно верных, это понятно.

— А подчинятся ли традиции и закону их семьи? Ведь двенадцать… Ну ладно, десять — двоих я убедил в их неправоте, — членов совета обвинять предлагаете. Сдается мне, их наследники попытаются сопротивляться.

— Армия вполне способна управится с бунтовщиками, — с мрачной уверенностью сообщил князь Самватиани.

— Ой ли? — иронично вопросил я. — Даже ежели забыть о том, что для войны нужны деньги, а заговорщики в них не испытывают недостатка, все ли владетельные поддержат нас, а не их? Ведь, если треть совета обвинить разом, остальных и поодиночке потом перещелкать можно. Это многим придет в голову.

— Довольно дать почитать прочим князьям это письмо, — Латмур продемонстрировал мне свиток с кондициями, — и армии можно будет даже не вмешиваться. Эта не небесная дюжина возжелала отодвинуть прочих на вторые и третьи роли. Такого не простят.

— Опять же, допустим. Хотя насчет невмешательства армии, это ты хватанул, конечно — их земли выжгут да разорят в этом случае, и на что они кому тогда сдались? Но забывать о соседях явно не стоит. Представь, если разом полыхнут Эшпань, Феллана, Дамуриана, Лефта, Шадда, Таркитави, Талань, Кипиана, Коттия и Симур, чего нам стоит ожидать? — я обвел присутствующих тяжелым взглядом. — Инитарцы вторгнутся в Шехаму, домен моего наследника, между прочим, а удержать мы ее не сможем. И вернуть, скорее всего, не получится тоже. В Коттию и Симур они тоже смогут перебросить войска, и до зимы, когда перевалы станут непроходимы окончательно, во всей Щумской долине станет ну очень «весело». А если солдаты царя Хатчина, в союзе с мятежниками, нас там разобьют, то и с пятой частью страны распрощаться придется. Военное счастье оно так переменчиво… Мирельцы, пусть они и заняты сейчас войной с лже-Удуром, солдат на вторжение в Самватин наскребут тоже, да и парсюки могут успеть войти в Дадешку. Им, правда, быстро не до нас станет, но…

Я пожал плечами.

— Так что, дорогие князья, вы мне тут гражданскую войну не устраивайте. И так вот-вот война у границ начнется, а мы к ней не готовы.

— Война? — Яркун удивленно смотрел на меня. — Но с кем? Никто не собирает армии у наших пределов, ваше высочество — мы бы знали.

— Разве я что-то говорил о подготовке вторжения в Ашшорию, князь? Нет, я имел в виду другое. Парсуда, старый наш враг, вскоре будет атакована из Скарпии.

— При всем моем почтении, ваше высочество, это лишь на руку нам, — ответил Осе. — Немирный южный сосед будет связан войной с Гикаметом и его асинскими хозяевами, Инитару и Миреллу, если только лишь не вмешаются боги, я надеюсь сдержать силами лишь своего крыла, а Центра и Правого крыла более чем хватит для усмирения непокорных. Самое большее, через шесть месяцев Ашшория будет…

— Разоренной внутренней войной страной, с пустой казной и выжженными территориями, — прервал его я. — А юг ее будет полон беженцев из Парсуды, голодных, нищих, и это когда зима на пороге. Не легче ли истинно достойным обзавестись новыми княжествами за счет соседа, вместо того, чтобы свою страну разорять? Земли-то там плодородные.

— Ваше высочество намерены простить заговорщикам их дерзость? — спросил Осе, и кивнул на свиток с дюжиной печатей.

— Мое высочество предпочитает считать это дуростью, а за нее не казнят, — я усмехнулся третий раз. — Но и на должности министров дураков не держат, как и их протеже. Нам стоит поговорить сейчас с князем Дамуриани — мне что-то подсказывает, что он искренне раскается в своем заблуждении и не только выступит с нами единым фронтом, но и попросит нового царя отставить его с должности. Ведь истинно верные подождут своей награды пару-тройку месяцев? Ну, по крайней мере двое из них. Какую награду дать третьему я знаю.

— Ваше высочество? — настороженно произнес капитан Блистательных.

— Вы правы, Латмур, князь Девяти Столбов, по прозванию Железная Рука, речь именно о вас, — я кивнул. — У царевича Тыкави, кроме двоих сыновей, осталась еще и дочь, девка на выданье уже, а вы, я слышал, вдовы.

Все трое переглянулись — кажется такого от меня не ожидали.

— Это огромная честь, царевич, и вы, как старший мужчина в роду, властны над рукой царевны Тинатин, — командир Блистательных поднялся и отвесил поклон. — Но разумно ли отдавать юную девушку за старика? У меня есть сын, он скоро достигнет совершенных лет…

— Да, через два дня, — подтвердил я. — Мы уже с ним познакомились. Хороший мальчик, к экзамену на звание Блистательного готовится, в отца, видать, пошел.

Латмур чуть улыбнулся в некотором смущении — любому нравится, когда его ребенка хвалят.

— Однако он — не вы. Мало того, что жених будет моложе невесты на полгода, — это не так уж и страшно, ведь мы, мужчины, обычно стареем быстрее, — но мальчик не может пока похвастаться ничем, кроме ума. Он не родовит, — начал загибать пальцы я, — не особо богат, и не совершил никаких подвигов, прославивших бы именно его имя. Единственное его несомненное достоинство, это его отец, признанный герой. Брак Тинатин с вами, Латмур, не вызовет какого-то особого ропота среди знати, поскольку вас знают и уважают по всей Ашшории. Брак с Нвардом…

Я развел руками.