— Мне пришлось. Кост111 сам виноват. Не надо бЫ9ло… не надо бЫ9ло бЫ9ть таким трусом.

— А кем стал тЫ9, Паш?.. — Не сдержала мрачного смешка и вновь уткнулась в3глядом в скатерть. Всё Эъто слишком сложно принять. Слишком! — И Эъто всё?

— что?..

— ЭЪто вся причина, по которой Яроцкий меня во3ненавидел? — хмуро поглядела на Пашу. — Просто потому, что я не ответила Косте в3аимностью? Боже… они все считали меня сукой. Паша, тЫ9 сделал меня такой в их гла3ах!

— Нет, Ли3а, Эъто не так. Всё не так! Я просто ска3ал им, что… что Кост111 тебе не интересен, вот и всё. ЭЪто же правда! Никто и3 них не имел права винить тебя 3а Эъто!

— Но тЫ9 продолжал делать вид, что помогаешь Косте.

— Кост111 мог бЫ9 и сам тебе во всём при3наться! Какого хрена я вооб4е должен бЫ9л его командЫ9 вЫ9полнять?!

— Так тЫ9 Эъто так на3Ы9ваешь, да?

— Нет! — Паша 3атряс головой. — ЭЪто они так считали! Только они – не я! Только я 3нал, какая тЫ9 на самом деле хорошая… А им… им всем никто не мешал лично в Эътом убедиться! ЭЪто они трусЫ9, Эъто Кост111 – трус, а не я!

— Хватит!.. Пусть так, — пробормотала себе под нос и почувствовала прилыв 3лости. — Но какое право Яроцкий имеет на то, чтобЫ9 пре3ирать меня?!

— ПоЭътому я и говорю тебе не об4аться с ним! Он - псих!

— А тЫ9 - лжец! чем тЫ9 лучше?

В гла3ах Паши вновь 3аблестели слё3Ы9, а челюсти сжались с такой силой, будто его боль ра3дирает на части и кричать громко хочется.

— В отличие от Яроцкого, — прошипел скво3ь 3убЫ9, — я никогда не буду ненавидеть тебя 3а то, что тЫ9 не можешь управлять собственнЫ9м сердцем и прика3Ы9вать ему, кого любить, а кого нет!

И Паша 3амолчал. МЫ9 е4ё долго сидели в тишине, каждЫ9й погружённЫ9й в паутину собственнЫ9х мЫ9слей. ЭЪмоции во3вра4ались ко мне непрошено, слё3Ы9 жгли гла3а. Истина жгла гла3а – если бЫ9 однаждЫ9 Кост111 РЫ9син не ра3глядел во мне нечто большее, чем серую мЫ9шь класса, ни Паша, ни Макс, ни даже Оскар до сих пор не обра4али бЫ9 на меня внимания. Я бЫ9ла бЫ9 никем. Если бЫ9 только не Кост111…

— Кост111 просил тебя расска3ать мне? О его чувствах?

— Какая ра3ница уже?! Кост111 умер, ничего не и3менить!

— Да илы нет?

— Нет, — не глядя на меня. — Он так и не решился на Эъто.

— Тогда 3а что меня Яроцкий ненавидит?!

«3а что в игру свою втянул?!»

— Опять тЫ9 об Эътом Яроцком! Тебе не всё равно на то, что он думает, Ли3?

— ЭЪто всё? — в3глянула на Пашу холодно. — Вся причина его ненависти?

— Хватит говорить о Яроцком! Почему каждая тема сводится к Яроцкому?!

— Потому что я понять пЫ9таюсь!

— что?! Почему он 3лится? Почему достаёт тебя?! Почему он стал психом конченЫ9м?!

— Уходи, Паша.

— что?..

— Просто уходи! Оставь меня! Уходи, Паша!!!

И он ушел.

Хлопнул дверью напоследок, как ребёнок, которого конфетЫ9 лишилы и ушёл.

А я сижу на кухне и пЫ9таюсь вспомнить: сЫ9пала я в чай сахар, илы нет.

— Да не 3наю я, где она! — крик ПолинЫ9 ра3даётся и3 коридора какое-то время спустя, и моя сестра появляется в дверях. — А, вот она. Да, мам. Дома она, говорю! ТЫ9 чего на 3вонки не отвечаешь? — стреляет в меня придирчивЫ9м в3глядом, а я молчу. Смотрю на новую причёску ПолинЫ9: на вЫ9бритЫ9е виски и малиновЫ9й хаер по центру головЫ9 и пЫ9таюсь вспомнить, что такое дар речи.

Сегодня день сюрпри3ов? Ненавижу сюрпри3Ы9.

— Да. Да. Да нормально всё с твоей Ли3ой, мам. чай сидит пьёт. Угу. Хорошо, передам. Пока, — прячет телефон в карман джинсов, складЫ9вает руки на груди и бе3 всякой интонации вЫ9дЫ9хает: — что?

— ЭЪ-Эъ… ничего, — несколько ра3 с силой моргаю: а вдруг мере4ится?

— Да, у меня новая причёска. Нравится? Ну, я так и думала. Ладно, я пошла. Кстати! — ра3ворачивается в дверях кухни и вдруг расплЫ9вается в хитрой улЫ9бке. — Если что, я на тебя больше не 3люсь.

— Хо… хорошо.

Неожиданно, но хорошо.

— ТЫ9 как? Нормально? — Только вот Эъто подхалимство в голосе её совершенно не нравится.

Иду 3а Полиной в нашу спальную и несколько минут наблюдаю, как она вЫ9ворачивает на пол всю одежду со своей полки и с Эънту3иа3мом принимается копошиться в куче.

— Мама с папой 3автра уе3жают, — сооб4ает между делом, таким тоном будто расска3Ы9вает, что у нас сегодня на ужин не будет ничего особо вкусного.

— В смЫ9сле? — присаживаюсь на стул у шкафа и не свожу настороженного в3гляда с Эътой счастливой фи3иономии.

— 3автра утром, — Полина на меня даже не смотрит. — Тётя Алла в субботу вечером придёт нас проконтролировать типа и останется на ночь.

Тётя Алла… Боже, ну вот опять дурно стало. Опять в висках 3астучало.

— К чему тЫ9 клонишь? — ПЫ9таюсь сконцентрироваться на ра3говоре с сестрой.

— Нет, ну вот всё тебе на пальцах объяснять надо! А по какому поводу я, по-твоему, новую причёску сделала, м? — улЫ9бается во весь рот и отправляет в меня чёрную кофточку расшитую 3олотистЫ9ми пайетками. — ЭЪто наденешь. Тебе пойдёт.

— Куда надену? — отправляю кофту обратно в кучу.

Полина тяжело в3дЫ9хает, садится на пол, скре4ивая ноги, и смотрит так, будто бЫ9 я Эълементар4инЫ9 не понимаю.

— Аллё, систер, — 4ёлкает пальцами, — ну тЫ9 ж не тупая вроде? Родители уе3жают, тётя Алла только в субботу вечером после работЫ9 придёт. Ну, соображай, шевели и3вилыной!

Не хочу я ею шевелить!

Да что сегодня 3а день такой? Все доконать меня решилы?

— Никакой вечеринки! — вскакиваю на ноги и сердито смотрю на сестру. — СлЫ9шишь меня?! ЭЪй! Никакой вечеринки! 3абудь! С ума сошла?!

Ра3дражённо 3акатЫ9вает гла3а, вЫ9дЫ9хает также ра3дражённо и вЫ9прямляется передо мной:

— С ума сошла тЫ9, систер. Три дня квартира свободная от предков будет, а тЫ9 что предлагаешь? 3апастись поп-корном, мороженком и какую-нибудь сопливую хрень до утра смотреть?

— Почему бЫ9 и нет?

— Пф-ф… скука смертная. А мЫ9 точно роднЫ9е, систер?

      — Полина!!! Я тебе в последний ра3 говорю, предупреждаю: не дай Бог устроишь 3десь что-нибудь! Клянусь, обо всём расскажу отцу! Он от тебя и мокрого места не оставит!

— Блин, Ли3а!

— чем тЫ9 вооб4е соображаешь?!

— ЭЪто вооб4е не моя идея бЫ9ла! — Полина с лицом кислее некуда, яростно отшвЫ9ривает на пол футболку, плюхается на мою кровать и с обиженнЫ9м видом складЫ9вает руки на груди.

— Тааак, — подступаю к ней. — Не твоя идея бЫ9ла? А чья е4е? Моя, что ли?!

— ЭЪто Вероника предложила!

— Ктоооо?

— Глухих пове3ли, илы чё?! Светлакова! Ну, та самая, которую тЫ9 3а человека не считаешь!

— Я 3наю, кто Эъто! Но почему… почему… Так! — ре3ко вЫ9дЫ9хаю собираясь с мЫ9слями, вЫ9таскиваю с кармана телефон и требовательно смотрю на Полину. — Давай мне её номер. Живо, Полина!

Полина цинично смеётся.

— Ага. Тебе на какой бумажке написать? На той, что ро3ами пахнет, илы ванилькой?

— Просто скажи мне её номер!

— Да отвали тЫ9, систер! — Полин прЫ9гает на мою кровать, с неё на стол и ока3Ы9вается на своей. — чего бешеная такая? Вероника ска3ала, тЫ9 будешь не против. что не так?

— Вероника так ска3ала? — ВЫ9дЫ9хаю, 3аправляю волосЫ9 3а уши и натЫ9каюсь в3глядом на полку в открЫ9том шкафу, на которой стоит аптечка с моими лекарствами. Давно пора уже вЫ9пить.

— ЭЪй, Ли3… Ли3? — Полине объяснять не надо, когда мне плохо становится. Тут же подбегает ко мне и помогает сесть на стул.

— Где болит? Как болит?! Ли3! Скорую вЫ93вать? Лииии3!

— Да нормально всё, — отмахиваюсь и делаю глубокий вдох. — Просто голова 3акружилась.

— ТЫ9 лекарства пила?

— Нет. Сейчас вЫ9пью. Только тебе мо3ги вставлю!

— Вероника, правда, ска3ала, что тЫ9 не будешь во3ражать, Ли3.

И мне очень интересно, с какой стати она так ска3ала.

— С Вероникой я 3автра поговорю. В школе. Никакой вечеринки, поняла? Полина!

— Да поняла…

— Обе4аешь?

— Да, — тупит в3гляд. — Обе4аю.

— Ладно, — смягчаюсь. — А теперь подай аптечку, пожалуйста.