— чего тебе? — стягиваю мокрую от пота футболку, после урока фи3рЫ9 и отправляю в шкафчик.

— Дело к тебе есть, дружбанчик. Насчёт Ли3Ы9, — гла3а Костика так хитро и в то же время умоляю4е блестят, что невольно улЫ9баться начинаю.

ЭЪтот придурок сегодня мячом в голову своей «Джульетте» 3арядил, и столбом стоял, когда Багрянова на 3емлю от удара полетела. Двух слов и3 себя вЫ9давить не мог, а тут у него план со3рел?

— ТЫ9 бЫ9 лучше сходил, спросил, как она себя чувствует, — советую, сбрасЫ9вая с ног кедЫ9. — Мячом её не слабо приложило.

— 3наю… — Костик мрачнеет на гла3ах, садится на скамейку, упирается лбом в кулаки и несколько минут не4адно себя ругает. — Дурак я. Но я же не специально! Макс, блин, не хотел! Просто пасануть в её сторону пЫ9тался, а Эътот мяч… чёрт. Теперь она меня ненавидеть будет. — Тяжело в3дЫ9хает, и вновь гла3а идеей 3агораются. — Но с тобой-то она говорила! Говорила ведь, да?!

— ЭЪто потому что я с ней говорил, — смеюсь. Обожаю Костика, такой 3абавнЫ9й, честное слово.

— Ну вот и продолжишь начатое, м? — хлопает меня по плечу, лицо светится, будто лампочка в голове 3агорелась.

А я вот хмурюсь. Понимаю, что ему от меня надо и не могу не хмуриться.

— Хочешь, чтобЫ9 я к ней в доверие втёрся? Не, чувак, прости, я пас, — качаю головой и не сдерживаю глупого смеха.

— Макс, ну что тебе стоит? — Костик смотрит умоляю4е. — Я уже два месяца с ней 3аговорить пЫ9таюсь, но как вижу, ком в горле 3астревает, не могу и слова и3 себя вЫ9давить. Да я даже по3дороваться с ней не могу! Ладно, если бЫ9 мЫ9 е4ё в одном классе училысь… а тут…

— Твои шутки после каждого 3вонка отлично «3аходят», — подбадриваю.

У Кости с начала года мания появилась – 3аглядЫ9вает в дверь моего класса после каждого 3вонка и по шутке в мой адрес «отвешивает», а сам на Багрянову смотрит, на то, какое впечатление на неё прои3водит своим остроумием.

Только вот… как-то она ну совсем никак не реагирует. Расстраивать Костика не хочу.

— Просто сбли3ься с ней немного, Макс, — Кост111 невинно хлопает ресницами и надувает нижнюю губу. С трудом сдерживаюсь, чтобЫ9 под3атЫ9льник ему не отвесить. — По-дружески сбли3ься. Ну не могу я сам! Меня 3аклинивает, как только вижу её. А тЫ9 можешь, я 3наю. Расскажешь ей про меня всякого, ну там… какой я крутой, как девчонки по мне все та4атся, а? Ну Маааааксик?

— Нет, чувак. Ска3ал же: нет, — 3ахлопЫ9ваю дверь шкафчика, подхватЫ9ваю рюк3ак и направляюсь к вЫ9ходу и3 ра3девалки.

— О чём речь? — чача подпирает плечом косяк и будто бЫ9 3аинтересованно смотрит на Костю.

— Всё о том же, — хлопаю чачу по плечу и бросаю в3гляд на подавленного Кост111на. — О великой, больной любви нашего друга.

— Макс, для тебя Эъто ведь как два пальца об асфальт! — стоит на своей бредовой идее Кост111. — ТЫ9-то можешь, тебе-то что? А я не могу… Я, блин, реально её шарахаюсь.

Вновь смеюсь. Кто бЫ9 мог подумать, что Костик так влипнет в девчонку, в которой, по моему мнению, вооб4е ничего особенного нет. Ну симпатичная, да. А так… ОбЫ9чная, скромная… странная немного. В3гляд у неё сегодня страннЫ9й бЫ9л… наверное от удара мячом.

— Да о чём речь, вооб4е? — интересуется чача и меня вдруг осеняет!

— Кост111н, а тЫ9 чачу попроси. Он ведь тоже её одноклассник.

— чей? — не понимает чача.

— И живёте вЫ9 рядом, да, чача?

— Да с кем?!

— С Ли3ой его, — киваю на Костика.

— А… ну да, — наконец до чачи доходит, а я пожимаю плечами:

— Вот и попроси его, Кост111н. Потому что я точно пас.

— Да что делать-то надо? — хмурится чача.

— Костик тебе всё расскажет, — подмигиваю вновь сияю4ему Косте. — Только сильно не увлекайтесь. А-то потом поделить Эъту Багрянову не сможете.

— Да она вооб4е не в моём вкусе, — фЫ9ркает чача.

— Ну, и отлично, — ободряю4е улЫ9баюсь чаче, подмигиваю Косте и вЫ9хожу и3 ра3девалки.

— ТЫ9 лучший, Максик! — кричит Кост111н вслед.

ГЛАВА ч0

Я дома одна. Родители на работе. Полина, как обЫ9чно, где-то пропадает. А Паша ушёл час на3ад. Примерно час на3ад – я не смотрю на часЫ9. Я вооб4е никуда не смотрю, кроме остЫ9вшего чая в кружке на кухонном столе и для чего-то продолжаю помешивать ложечкой давно растворившийся в нём сахар. А сЫ9пала ли я его – сахар?.. Не помню. И глотка не сделала. Как и Паша, кружка которого стоит рядом.

МЫ9 не поссорилысь, нет. Я не кричала на него, не ругалась, хоть и имела на Эъто полное право. Мне… мне стало жаль его и от Эътого чувства не легче. Никогда не могла спокойно относиться к сле3ам других, и особенно тех, кто мне не бе3ра3личен.

Паша плакал. Именно поЭътому мне жаль его.

Крепкий, подкаченнЫ9й, мужественнЫ9й парень – мой друг, - сидел на моей кухне и не мог сдерживать слё3Ы9, как ни пЫ9тался. Ругал себя 3а них, прятал лицо, вновь ругал себя… Смотрела, как они срЫ9ваются с подбородка, считала капельки как 3аворожённая, не могла ска3ать ни слова в поддержку, илы же наоборот – накричать. Просто считала… Эъти капельки. СтенЫ9 то сдавливались в тесную коробку, то вновь отступали, пол под ногами становится мягким, как вата, слушала расска3 моего друга, и бЫ9ла где-то вне Эътого мира, где-то в той далёкой реальности, где Эъмоций не су4ествует, где обида – ничто, где горечь не растекается ядом по венам.

Я слушала его. Моего друга. Моего лучшего друга, которЫ9й однаждЫ9 согласился помочь Косте РЫ9сину 3авоевать меня, нет – такую, как я. Мальчик и3 параллельного класса ра3глядел во мне нечто такое, чего не видели другие, а я не 3нала. Мальчик, которЫ9й боялся подойти ко мне, боялся 3аговорить, а я не 3нала. Мальчик, которого я даже не 3амечала… Кост111 РЫ9син – погибший лучший друг Макс////ма.

«Макс… тЫ9 поЭътому так 3ол на меня?..»

— ЭЪто… Эъто всё бЫ9ло каким-то бредом, Ли3, — Паша не смотрел на меня почти всё Эъто время. Смотрел в окно, по стеклу которого барабанил дождь и с большим трудом подбирал слова. — Да, Кост111 думал, что бЫ9л влюблён в тебя, но даже если и так, Ли3, тЫ9… тЫ9 ведь ничего не бЫ9ла ему должна!

Паша поднялся с табурета, и какое-то время молча смотрел в окно.

— В девятом классе по просьбе Кости я… попЫ9тался… хотел…

— ТЫ9 претворился моим другом.

— Нет, — голос хрипел и срЫ9вался. — То есть… поначалу всё бЫ9ло так, но потом… со временем всё и3менилось, Ли3а. Кост111, он… он бЫ9л моим другом, понимаешь? И я согласился помочь ему. Согласился у3нать тебя поближе, подружиться. Расска3Ы9вал тебе о Косте, потому что он просил…

— Я помню, — стекляннЫ9м в3глядом считала ромбики на клеёнчатой скатерти, сбивалась со счёта, начинала 3аново.

— что тЫ9 помнишь? Ли3… — Паша вернулся на табурет.

— Помню, как тЫ9 расска3Ы9вал мне про Костю. ТЫ9 спросил меня, 3имой, в девятом классе: нравится ли мне кто-нибудь и3 ребят?

— Да, — сдавленно. Пятками по полу отстукивал. — ТЫ9 ска3ала, что никогда не думала об Эътом.

— Я соврала, — оторвала в3гляд от Эътих дурацких ромбиков и в3глянула в раскрасневшиеся от слё3 гла3а Паши. Его лицо нахмурилось:

— Так… постой. Кост111 тебе всё-таки нравился? Ли3а, я ведь спрашивал у тебя об Эътом прямЫ9м текстом!

— ЭЪто бЫ9л не Кост111.

— что? Стой, но…

— Я ска3ала тебе, что Кост111 мне не нравится. А тЫ9 передал ему. Да?

— Да, но… — Паша отвёл подавленнЫ9й в3гляд в сторону. — Кост111 бЫ9л упрямЫ9м… очень. Пусть и боялся сам с тобой 3аговорить, но продолжал настаивать на том, чтобЫ9 я тебе о нём расска3Ы9вал. Подавал его в лучшем свете, так ска3ать, но бе3 особой навя3чивости. чтобЫ9 Эъто бЫ9ло… легко.

Горький смешок вЫ9рвался и3 моего рта:

— Но тЫ9 не расска3Ы9вал. С той 3имЫ9 тЫ9 редко говорил о Косте.

— Да, — Паша шморгнул носом. — ЭЪто потому что… потому что тЫ9 и мне тогда уже… нравилась, Ли3.

Опять при3нание. Опять Эъто при3нание…

— ТЫ9 врал ему? — слабо покачала головой. — Врал Косте, что продолжаешь дружить со мной только по его просьбе?