СлЫ9шу, как стучат каблуки – видимо Вероника мчится на помо4ь своему парню. СлЫ9шу крики школьников, сбегаю4ихся к нам же. И слЫ9шу рёв Паши, которЫ9й уже нависает над Максом, хватает его 3а грудки, притягивает к себе и 3апускает кулак в лицо бЫ9вшего друга.
И двух секунд не проходит, как Эъти двое, уже сцепившись, валяются на 3емле и вЫ9шибают друг и3 друга дурь. Паша кричит, что убьёт его, а Макс… нет, Эъто бе3умие какое-то! Макс лишь улЫ9бается окровавленнЫ9ми 3убами и будто кайф получает от каждого удара.
— Давай, чача! — кричит, посмеиваясь. — Пока3Ы9вай, каким тЫ9 стал крутЫ9м! Больше не ссЫ9шься, а? член, наконец, вЫ9рос?!
— Хватит! — 3венит голос Вероники, которая не побоялась встать между Эътими двумя. — Проблем хотите?! Вали отсюда, чача! 3абирай Багрянову и сваливайте пока все у директора не ока3ались!
— Клал я на твоего директора! — Паша в3бешен.
3аставляю ноги вЫ9прямиться и, виляя, оттаскиваю его подальше от Яроцкого.
— Я предупреждал его, чтобЫ9 к Ли3е не сунулся! Какого хера?! Держи своего уё*ка на поводке, Светлакова! Илы ему конец, отвечаю!
— Паша!!! — кричу и наконец, он меня слЫ9шит. ГолубЫ9е гла3а сверкают от ярости, и3 носа струится кровь.
Трясу4имися руками подхватЫ9ваю рюк3ак с 3емли, но Паша вЫ9рЫ9вает его и 3абрасЫ9вает себе на плечи, подбирает с 3емли стопку учебников и е4ё меня умудряется 3а локоть схватить.
— Смерти её хочешь? — шипит, проходя мимо Яроцкого, которЫ9й вновь вЫ9глядит, как главнЫ9й в Эътом мире пофигист, хоть и кровью обливается. — ТЫ9, наверное, меня не расслЫ9шал, урод, так что повторю: если с Ли3ой и3-3а тебя что-нибудь случится, клянусь, я убью тебя. ЭЪто не шутка.
Макс обли3Ы9вает окровавленнЫ9е губЫ9 и 3адумчиво смотрит на меня.
— 3автра, — бросает мрачно, и я до крови кусаю губу, чтобЫ9 ничего не 3акричать в его отдаляю4уюся спину.
чере3 минут тридцать-сорок, пока мЫ9 с Пашей сидели у него на кухне, и я обрабатЫ9вала ему ранЫ9, солнце ули3нуло с неба, и пошёл дождь.
***
— ТЫ9 уверена? — 3оя стоит надо мной, а я сижу на табурете в ванной комнате их с бабушкой «советской» двушки. И мне очень даже нравится Эъта старая, кое-где треснутая плитка на стенах в голубой цветочнЫ9й орнамент. Нравятся вЫ9соченнЫ9е потолки, массивнЫ9е двери с шершавЫ9ми стёклами, старЫ9й, скрипучий как надо, паркет под ногами… Вот Эъта шторка в лимончики нравится. чисто. И так уютно, что как представлю, что чере3 час придётся покинуть Эъто гнё3дЫ9шко и отправиться в школу, аж в дрожь бросает.
А вечером е4ё лица родителей видеть, в3дохи, ахи слушать, одобрительнЫ9й ви3г ПолинЫ9…
А е4ё 3апах блинов нравится, которЫ9е сейчас как ра3-таки жарит баба Женя (она сама попросила её так на3Ы9вать). Так и хочется вдохнуть поглубже, но в во3духе е4ё и другой 3апах витает, которЫ9й совсем мне не нравится, так что и дЫ9шать поглубже не вЫ9ходит.
— Ли-и-и3? — мелодично 3овёт 3оя, глядя на моё отражение в овальном 3еркале над старой, но чистой раковиной. — Спрашиваю: готова?
— ЭЪм-м… нет, — пожимаю плечами, ра3глядЫ9вая своё отражение и ра3думЫ9ваю: какой уровень ненормальности мне теперь можно дать?
Яроцкий сделал Эъто. Браво.
А я сделала то, что ему бЫ9ло от меня нужно. Так и вижу его самодовольную рожу, когда увидит меня с краснЫ9ми, как бор4 волосами. И Эъто е4ё только начало моего преображения и уничтожения личности. И если вот ЭЪТО по3ором не считается, теперь мне действительно страшно вообра3ить, что может бЫ9ть на той флЭъшке.
«А что если компромат не на меня»? — думала вчера.
что если на Полину? Ведь Эъто е4ё хуже. Кто его 3нает, насколько больнЫ9 и и3воротливЫ9 органи3аторЫ9 Эътой игрЫ9… На флЭъшке может бЫ9ть что угодно!
«ПервЫ9е 3адания самЫ9е лёгкие», — вроде как утешила меня вчера перед сном Полина.
И если Эъто – самое лёгкое, то я понятия не имею, как смогу вЫ9полнить остальнЫ9е.
— СмЫ9вать давай.
— А?
— СмЫ9вать, говорю, давай. ТЫ9 чё, не вЫ9спалась?
чере3 десять минут, после сушки феном и якобЫ9 укладки которую мне сделала 3оя, я готова бЫ9ла ра3рЫ9даться от того су4ества, что смотрело на меня и3 3еркала.
— Я чего-то не понимаю? — 3оя со скептическим видом оценивает свою работу. — ТЫ9 ж вроде сама хотела покраситься?
— А… да. Сама, — бе3 интонации.
— Круто вЫ9шло! ТЫ9 чё? Отпадно ва4е!
ВЫ9давливаю и3 себя кривую улЫ9бку:
— Очень круто. Нереально круто.
— Хм. Да? — вЫ9гибает бровь. — А по тебе не скажешь.
— чере3 сколько… ЭЪТО смоется?
— ЭЪто тоник. Не долго держится.
— И… потом я снова стану норма… какой бЫ9ла?
3оя хмурится всё больше, а я невольно ра3глядЫ9ваю её готический макияж и содрогаюсь от мЫ9сли, что вскоре на мне будет такой же.
— Может и не до конца смоется, — пожимает массивнЫ9ми плечами.
— И какой я буду?
— Ро3овой… наверное. Какое-то время.
Ро3овой?..
О Боже. Хочется шлёпнуть себя по лбу.
— Колготки в сетку у меня есть. В шкафу надо глянуть. — 3оя с Эънту3иа3мом копошится в большой чёрной косметичке. — Над одеждой поколдуем. Туфли в3яла? Окей. А сейчас давай краситься. Буду делать и3 тебя красотку. Пусть вся школа вЫ9кусит! — И Эъто так жутко про3вучало, что 3ахотелось вЫ9скочить и3 Эътой ванной с криком о помо4и, уехать в другую часть света и больше никогда не во3вра4аться в школу!
Но придётся.
Потому что я дала согласие.
Потому что у Яроцкого есть компромат.
Потому что у Яроцкого есть ответЫ9.
Просто потому что я дура.
И потому что Эъто – моё первое 3адание. А точнее – его первая часть. Как прийти в школу в таком виде и сделать то, что от меня требуется… понятия не имею.
ГЛАВА 8
«ПроглатЫ9вай всё, чему не веришь.
ВЫ9пей все воспоминания.
Попро4айся с семьёй.
ЭЪто - важнее жи3ни,
Важнее любви,
Важнее нас,
Важнее всего».
Phantogram – «Run Run Blood»
*Радио-апокалипсис*
*3омби-волна *
Track # 8
Phantogram – «Run Run Blood»
Сооб4ение: «Только вместе мЫ9 можем вернуть Эътому миру нормальное сердцебиение. ЭЪто новая Эъра, Джей и такая как тЫ9 нужна ей. Дакир».
***
Инструкции.
В гробу я видела Эъти инструкции! Мир умирает, люди доживают свой век, чёрная дЫ9ра 3ависла над планетой и регулярно срЫ9гивает на нас космические отходЫ9, а какие-то самовлюблённЫ9е идиотЫ9 прово3гласилы себя Богами Нового мира и ра3дают мне инструкции?!
Может они е4ё и верят в то, что когда 3емля окончательно 3агнётся, с «новЫ9х Богов» дерьмо не посЫ9плется?
— ВЫ9руби Эъту дрянь, — сурово глядя на майора потребовал чей3.
— Какую? — словно не понимая, повёл бровями Бронко.
— ТЫ9 3наешь какую! Ту дрянь, что блокирует мою доминанту.
— ЭЪто мерЫ9 предосторожности. МЫ9 скоро улетим! — неуверенно улЫ9бнулась чей3у Анна. — И всё будет в порядке.
О, правда? Я не в состоянии сдержать смех.
— Весело тебе, цЫ9па? — А е4ё я не в состоянии поверить, что Брей стоит рядом со мной и давит похабную лЫ9бу!
— ТЫ9 что, теперь тоже не человек? — хмурясь, в3глянула в его самодовольную квадратную рожу. И вот что странно: и3 всех моих старЫ9х/новЫ9х 3накомЫ9х, Брей не самЫ9й худший претендент для составления компании в путешествии, что нам вероятно предстоит. Да, его мо3г далёк от совершенства. Но кто и3 нас совершенен? Тем более что в последнюю нашу встречу Эътот идиот проявил себя во всей красе! И в каком-то смЫ9сле я даже в долгу перед Эътим парнем.
Но я всё равно не понимаю, что он 3десь делает!
Анна приступила к ра3ъяснениям:
— Сейчас мЫ9 находимся в Северной Европе. Недалеко от портового города Люлео. Город 3аброшен и пуст. По нашим даннЫ9м территория Северной ЕвропЫ9 – одна и3 немногих территорий на 3емле годнЫ9х для проживания человеческой расЫ9. Лишь недавно солнечная активность в Эътой части света пришла в норму и стабилы3ировалась. На протяжении долгого времени не бЫ9ло 3афиксировано ни одной смертельной вспЫ9шки. что касается Тантума… мЫ9 до сих пор не можем объяснить, каким обра3ом территория Эътого вЫ9строенного нами города с начала Конца света ни ра3у не подверглась аномалиям. Никаким. Словно… словно его территория находится под неким невидимЫ9м куполом и 3а4и4ена от всех вЫ9бросов Mortifero. ЭЪто удивительно. Исследования велись несколько лет, прежде чем бЫ9ло решено построить в горах Финляндии город и постепенно 3аселять его вЫ9жившими.