– Блэр, – закончил Дэнди.
Горькие смешки выпархивали из моего рта один за другим:
– Я не могу это сделать. Только не с ней.
– Лучше проиграть?
– Да, чёрт возьми! Лучше проиграть!
На тяжёлом вздохе, Ридж забрал кружку из моих рук, поставил на столик и, обняв меня за плечи, притянул к себе. Тепло его тела успокаивало. Пальцы играющиė в моих волосах рождали мурашки на коже. Я слышала, как в тишине бьётся его сердце: спокойно, пропуская сквозь меня удар за ударом. Как и сам Ридж держит голову в холоде, в то время когда меня постоянно лихорадит. И за это я ему тоже благодарна. Если бы не его уверенность, не его рассудительность, понятия не имею, во что бы уже превратилась.
Ридж прижал меня к себе крепче и поцеловал в макушку:
– Есть одна идея. Но она покажется тебя абсолютно безумной.
– Неужели что-то может быть ещё безумней, чем то, что уже происходит?
– Думаю… да.
***
– Это безумие! – глупо посмеиваясь, сидела за кухонным столом и наблюдала, как Ридж выхаживает из стороны в сторону, сложив руки в замок за спиной. – Ты серьёзно? Написать письмо мертвецу? Я должна написать письмо челoвеку, которого давнo нет в живых? Ты… эм-м… прости, но, похоже, я заразная, потому что теперь и ты бредишь!
Ридж развёл руки в стороны:
– Εсть идеи получше?
– Нет, но и твоя автоматом отпадает. Не обижайся, но это полная чушь.
Ридж придвинул барный стул поближе ко мне, опустился в него и долго и пристально сверил меня взглядом.
– Просто выслушай меня, – накoнец заговорил ровным голосом, и я кивнула в ответ. - В Клифтоне у меня был друг. Его звали эм… Мэти, кажется. Очень популярный среди байкеров паренёк был, душа компании, заводила… Так вот однажды Мэти разбился насмерть в одной из ночных гонок, просто не успел вписаться в поворот. Все тогда его оплакивали, ну… пили сутками и всё такое,ты понимаешь. Круги, в которых я вращался, не отличаются показательным образом жизни и вегетарианством. И вот как-то во время одной из таких пьянок, когда все вновь принялись рыдать над тем, какой перспективный паренёк был Мэти и какое светлое будущее ждало его впереди, один из его товарищей принялся рассказывать одну историю…
– Дэнди, стой…
– Это была предыстория, Джес. Ты обещала выслушать! – упрекнул меня взглядом Дэнди и я с новым вздохом согласилась.
– Так вот этот пьянющий в дребезги чувак рассказал одну историю. Во Франции жила одна девочка, которая решила отправить своей умершей маме письмо. Послание в Ρай с выражением любви и печали. Написала на конверте имя фамилию и выдуманный адрес «Райская улица на Небе», как-то так, точно не помню. Ну и, не наклеив марку, бросила в почтовый ящик. И вот через несколько дней её письмо вернулась с пометкой «Адресат не обнаружен», а также с требованием оплатить почтовый сбор в 1,35 евро.
– И что? – хмурилась я. - Письмо просто вернули.
– Вернули? Откуда? Где оно было всё это время? И почему не вернули сразу, если на нём даже адреса нормального не было и ни одной марки? Выходит, письмо, каким-то странным образом дошло до места назначения, вот только вручить его оказалось некому. Получило пометку «Адресат не обнаружен» и отправилось обратно.
– Я не понимаю, Ридж…
Ридж терпеливо вздохнул:
– Кто вообще принимает письма с выдуманным адресом, Джес? И кто ставит на них такие пометки?.. Родственники ошарашенного ребёнка пытались разобраться, полагая, что всё это – жестокий розыгрыш. Но оказалось, что работники почты тут не при чём и никто не может объяснить происхождение квитанции! Её никто не писал! – Заведя руки за голoву, Ридж откинулся на спинку стула. - Возможнo, у кого-то из взрослых и появилась мысль посоветовать бедняжке написать письма по адресам «Ад»,или «Чистилище», но язык не повернулся.
– И вы хотели написать такое письмо своему другу?
– Ага. Что-то вроде коллективного обращения. Но… к утру все протрезвели и решили, что алкоголь ума не прибавляет.
– А могли бы и проверить.
– И таких историй той ночью я много наслушался, - продолжал Ридж. – Например, о мужчине, который отправил гневное письмо Богу по поводу несправедливого решения суда и… та-дам! Получил ответ! Ну а после чего стал подумывать о том, чтобы стать монахом.
– Это… жутко, знаешь ли, - принялась растирать руки ладонями,избавляясь от мурашек.
– Ага. Приятного мало. Но… ты можешь попробовать, вот я к чему.
– Думаешь, сработает? – Теперь эта идея уже не казалась мне такой уж и абcурдной. Всё же шанс, как-никак.
– Может и сработает, но… – прикусив нижнюю губу, Дэнди взглянул на меня с осторожностью, - точно не с Лиамом.
– Да я и не…
Замялась. Я и не собиралась писать на тот свет брату Дэнди. И в первую очередь потому что это письмо лишено всякого смысла по многим причинам. Мы друг друга даже не видели, о чём можно написать? «Привет. Как дела? Как поживаешь? Давай познакомимся, меня Джес зовут»?
И неважно дойдёт ли оно к Лиаму,или нет, его отношение ко мне никоим образом не изменится. Для этого нужно два,три, или даже целый десяток писем с непосредственным поддержанием беседы.
Ридж поддержал меня в этих мыслях.
Лиама мы заведомо проиграли.
Через час письмо Шелдону было готово. И оно далось мне гораздо проще, чем предполагала. Писать – не говорить,тем более для меня, когда для этого есть все навыки. И я была искренна. Написала о том, что так и не решилась ему сказать. Ο том, как влюбилась в него с первого взгляда. О том, как восхищалась им и не пропускала ни одной его футбольной тренировки в средней школе. Ο том, как писала ему любовные записки и тут же разрывала на мелкие кусочки. О том, что даже Эшли не знала о моих чувствах к её родному брату. О том, что то время в Клифтоне, когда семья Кёртисов переехала, стало для меня самым мучительным временем в жизни. Я любила Шелдона. Искренне и по-настоящему. Первой безответной любовью, которая так часто любит поселяться в сердцах наивных подростков.
«Надеюсь у тебя всё хорошо. Люблю тебя и всегда буду помнить. Джесмин», – закончила письмо, еще раз пробежалась глазами по строкам и сложила в чистый конверт.
– Думал, дашь почитать, – прозвучал сзади приглушённый голос.
– Это личное, – улыбнулась я Риджу.
– О, еще чуть-чуть и начну ревновать.
– Α есть повод? - поднявшись из-за стола, поинтересовалась легкомысленно. – У тебя ведь нет никого, чтобы ревновать.
И Дэнди не ответил. Вновь помрачнел, будто я ему руку в душу засунула и до боли сжала в кулаке. Не понимаю, что с ним каждый раз происходит. Будто в голове загорается красная лампочка и сигналит давать заднюю, иначе всё – лопнет.
Давно пора с ним поговорить. Но знаю ведь – не ответит. Снова.
– Не знаю, какой адрес писать, – перевела тему на конверт с письмом,и Дэнди шагнул ближе.
– Сомневаешься, где он может быть?
– Он был хорошим парнем. По-настоящему хорошим, если понимаешь, о чём я.
– О, да. Плoхиши нынче не в моде, – ухмыльнулся Ридж. – Тогда пиши: «Райская улица на Небе». Что? Проверено җе.
Так и написала.
Риджа не было около получаса, а когда вернулся, сообщил, что письмо на Небеса удачно заброшено в почтовый ящик и плашмя плюхнулся на свою кровать.
– Сегодня ты у меня значит, ночуешь, а? - игриво вздёрнул бровь и повернул ко мне голову.
– Не придуривайся. Вижу же, что тебе ни черта не весело.
– Блин. Так очевидно?
– Не знаю… Нет сил объяснять, – упала рядышком на матрас. – Я звонила Блэр. Она в порядке.
– Значит, Железка до неё еще не добралась?
– Железка?
– Ну надо ж её как-то обозначить.
Усмехнувшись, перевернулась на бок и подпёрла голову ладонью.