— А то. Это Майк. Вместе в школу ходили.

— Расскажите, что вы знаете об этом деле.

— Кароч, у меня была работа — гонять тачки из Ливерпуля в Вулидж. Один хер… простите, вашчесть, один чувак покупал их под ремонт. Платили полтыщи фунтов за ходку. И вот я еду как-то, а у меня на полдороге колесо спустило. Я запаску из багажника взял, а она чё-та тяжелая, ссс… сволочь, так я сразу подумал, гов… говорю себе такой — подстава тут. Как увидел, чо там в запаске, ну и соскочить решил. А тут ко мне этот, — он кивнул на Майкла, — заявляется и говорит, мол, я знаю, у тебя работа не пыльная, уступи, бабки нужны. А у него ж баба богатая, конфеты-букеты, вот это всё. Я ему говорю — чувак, это палево, не связывайся. А он такой, типа, пох… все равно, говорит, хоть там травка, хоть таблетки — позарез надо. Ну я и слил ему адрески, вашчесть. Больше ничо не знаю.

Майкл сидел, открыв рот, и моргал. Костюмчик цепко держал его за локоть:

— Тихо… Тихо.

Обвинитель расспрашивал Индри о подробностях встречи в пабе, тот охотно отвечал, поглядывая на Майкла.

— У вас есть вопросы к свидетелю, мистер МакКейн? — спросил судья, когда они закончили.

— Да, сэр, — тот поднялся. — Мистер Чилонгола, вы говорите, что некоторое время назад сами перегоняли машины из Ливерпуля в Лондон. Я вас правильно понял?

— Так и есть, сэр. Тока я тогда не знал, что там начинка. А как узнал, сразу соскочил.

— Правильно ли я понимаю, что Майкл пришёл к вам за работой сразу после того, как вы случайно узнали, что перевозили наркотики?

— Да вот на той же неделе и пришёл, — кивнул Индри.

— Скажите, пожалуйста, почему вы не пошли в полицию с заявлением?

Тот замялся.

— Ну, тут ведь как… я же чёрный. Кто б меня слушать стал. Повязали бы сразу, а потом уже разбираться стали.

МакКейн кивнул, прошёлся вдоль барьера.

— Итак, вы узнали о наркотиках, которые были спрятаны в запасном колесе, случайно.

— Ни сном ни духом не знал, сэр!

— Давайте восстановим это событие. У вас на половине дороги спустило колесо. От Лондона до Ливерпуля примерно двести двадцать миль. Я могу предположить, что половина дороги — это как минимум сто миль до Лондона?

— Вроде того, — согласился Индри.

— Вы помните, рядом с каким населённым пунктом произошла поломка?

Тот смутился.

— Ну… наверное… — тот пошнырял глазами по залу, поёрзал. — Да где-то после Бирмингема. Я не помню, я на указатели не смотрел!

— Итак, где-то после Бирмингема вы заметили, что у вас спустило колесо, и вы остановились, чтобы поменять его. Оно оказалось необычно тяжёлым. Так?.. — спросил Костюмчик.

— Точно.

— И вы обнаружили, что в колесе спрятан груз кокаина. Так?

— Ну да, — согласился Индри и облизал губы.

— Расскажите, пожалуйста, как вы это обнаружили, — спокойно предложил адвокат.

— Ну, как-как… Обнаружил.

— Отвечайте на вопрос, — велел судья. — Как вы обнаружили кокаин в запасном колесе?

— Так я это… я подумал, что тяжёлое.

Костюмчик молчал и смотрел на него крайне дружелюбно.

— Да порезал я его, а оттуда порошок! — торопливо сказал Индри.

— Вы порезали запасное колесо, — повторил Костюмчик.

— Ага, — тот приободрился.

— Насколько я понимаю, после этого вы уже не могли заменить спущенное колесо. Скажите, пожалуйста, как вы в таком случае преодолели оставшиеся приблизительно сто миль до Лондона?

Индри шумно вздохнул и пристально посмотрел на обвинителя.

— Я не помню, — буркнул он.

— Вы хорошо помните события до обнаружения порошка, а события сразу после стёрлись из вашей памяти?..

— У меня был стресс! — заявил Индри. — Я пересрал, что меня повяжут с коксом, и всё забыл!

— Как вы смогли определить, что это именно кокаин, а не тальк или сахарная пудра? — спросил Костюмчик.

— Я догадался.

— На чём была основана ваша догадка?

— Просто предположил!

— Скажите, — спросил Костюмчик, — что побудило вас продолжить путь и доставить машину по адресу после того, как вы обнаружили в запасном колесе порошок, который вы приняли за кокаин?

— Я подумал, что меня прирежут, если не доеду, — буркнул тот.

— После этого вы смогли проделать оставшийся путь со спущенным колесом и доставить груз вовремя. Агенты наблюдения сообщили, что вы приехали к дому девять на Харлингер стрит ровно в два часа пять минут. Вы выехали из Ливерпуля, согласно показаниям работника проката, в четверть десятого утра. Как вам удалось проделать половину дороги со спущенным колесом, придерживаясь обычной скорости?

— Я… я аккуратно ехал, — сказал Индри и угрюмо замолк.

Костюмчик повернулся к судье:

— Ваша честь, у меня больше нет вопросов. Я хотел бы вызвать свидетеля защиты.

— Пожалуйста, — тот кивнул.

Девушка в простом тёмном платье и шляпке с вуалеткой, взошла на трибуну. Улыбнулась Майклу одними глазами.

— Представьтесь, пожалуйста, — попросил судья.

— Леди Сара Фредерика Кланкарти, — сказала та.

Майкл тыльной стороной ладони утёр взмокший лоб. Сара!.. Что она тут делает?.. Что она может знать?.. Он растерянно глянул на адвоката, но тот был занят первыми стандартными вопросами — где вы родились, где вы живёте, клянётесь ли говорить правду и только правду.

— Вы знаете мистера Винтерхальтера? — спросил наконец Костюмчик.

— Да, — сказала она.

— Вы можете пояснить, какие отношения вас связывали?

— Очень близкие.

— Уточните, пожалуйста, — сказал судья.

— Майкл был моим любовником, — ответила Сара.

— Как давно началась ваша связь? — продолжил Костюмчик.

— В прошлом августе, год назад.

— Мистер Чилонгола в своих показаниях упомянул, что у Майкла была связь с обеспеченной девушкой. Простите, я процитирую — «у него баба богатая, конфеты-букеты, вот это всё», — наизусть произнёс Костюмчик. — Можно ли предположить, что именно вы та женщина, о которой идёт речь?

— Насколько мне известно, других богатых баб у него не было, — Сара очаровательно улыбнулась.

— Правда ли, что Майклу приходилось тратиться на вас?

— Иногда, — она вздохнула. — Это были мелочи. Чашка кофе… Букет цветов. Я хорошо понимала его возможности и никогда ничего не просила. Но если он что-то предлагал, я не отказывалась.

— Вам было известно о каких-либо финансовых трудностях Майкла?..

— Я знала, что он откладывает деньги, чтобы пойти учиться.

— Он не просил вас о помощи в этом вопросе?

— Нет. Он всегда был очень щепетилен в подобных делах.

— Когда вы принимали знаки внимания с его стороны, о чём вы думали?.. — спросил Костюмчик.

— О том, что он очарователен, — Сара прицельно улыбнулась Майклу.

— Вы никогда не задавались вопросом, что он мог тратить на вас больше, чем ему было по силам?

— Нет, — она качнула головой. — Я считала, что это его дело и не вмешивалась.

Костюмчик кивнул, повернулся к присяжным.

— В деле есть два документа, на которые я хотел бы обратить ваше внимание. Первый — это выписка из банка со счёта мистера Винтерхальтера, где указано движение средств за последние два года.

Клерк передал присяжным распечатку, она пошла по рукам.

— Как вы видите, каждый месяц он вносил на счет от двухсот пятидесяти до трёхсот пятидесяти фунтов. Иногда чуть больше, иногда чуть меньше — очевидно, это зависело от его заработка. Начиная с августа прошлого года, то есть, с момента начала близких отношений с мисс Кланкарти, эта сумма постепенно начала уменьшаться. В ноябре он не положил на счёт ни одного пенни. Кстати, в ноябре прошлого года по соседству с автомастерской, где работал Майкл, открылся новый автомобильный сервис.

Майкл потёр ладони друг о друга.

— Второй документ, — Костюмчик кивнул клерку, тот достал из папки вторую стопку листов, — это одобренное заявление мистера Винтерхальтера о зачислении на курс каскадерской школы. Я прошу вас обратить внимание на стоимость обучения — восемь тысяч фунтов. На конец апреля на счету было шесть с половиной. Можно предположить, что отношения с мисс Кланкарти, конкуренция с современным автомобильным салоном, а также авария на соревнованиях, которая на месяц лишила Майкла работы, — к присяжным отправилась третья пачка листов, — не позволили ему вовремя подготовиться к поступлению в каскадёрскую школу. Ему не хватало полутора тысяч, чтобы оплатить курс. Согласно показаниям мистера Винтерхальтера, и согласно отчётам агентов наблюдения, он трижды перевозил машины из Ливерпуля. Как любезно заметил мистер Чилонгола, за каждый рейс платили по пятьсот фунтов. Три поездки, — со значением сказал Костюмчик. — Полторы тысячи фунтов. Та самая недостающая сумма.