Майкл попытался сложить губы в ухмылку, почти получилось.

— Переломы чистые, но на рентген всё равно поедешь, — продолжил врач. — Посмотрим, как сильно тебе досталось. Кровь из лёгкого уже убрали, но если будет подтекать дальше — потыкаем тебя иглой ещё пару раз. А в остальном — всё, как обычно, только без сотрясения и кишки не отбил.

— Я ж говорил, — Майкл покосился на Джеймса. — Ничё страшного.

— Молчи, — шикнул тот.

— Я посмотрю за тобой дня два, — сказал Айра, сунув руки в карманы халата. — Похоже, ты легко отделался. Если не начнётся пневмония, отпущу домой.

Открылась дверь, в палату вернулся Кристофер.

— А я уже начал надеяться, что больше вас не увижу, — Айра пожал ему руку.

Кристофер криво усмехнулся, спрятал телефон в карман.

— У нас традиция, мистер Вольф — раз в год садиться вам на шею.

— Раз в год?.. — прошептал Джеймс.

— В страховой от твоего имени уже шарахаются. Я сам скоро начну, — врач похлопал Майкла по руке. — Отдыхай. Зайду вечером, проверю, как ты.

Они остались втроём. Майкл сосредоточенно дышал, глядя на изножье кровати. Ему казалось, если моргнёт — провалится в сон, и он старался держать глаза открытыми. Всё время хотелось то кашлять, то сглатывать, от вдоха поглубже сразу становилось хуже.

— Мать приедет после работы, — сказал Кристофер, встав рядом с Джеймсом. — Переволновалась, но я её успокоил. Что мистер Вольф?..

— Да ерунда… Два ребра. — Майкл осторожно вдохнул. Посмотрел на Джеймса. Тот сидел с поджатыми губами, смотрел на свои пальцы и кривил губы. — Эй. Кудряшка. Обошлось же. Всё нормально.

Тот поднял глаза, посмотрел исподлобья. Даже не улыбнулся в ответ.

— Здесь внизу есть кафе, — Кристофер взял его за плечо и легонько тряхнул. — Пойдём перекусим.

— Я не голодный, — тихо сказал Джеймс.

— Сходи, я никуда не убегу, — сипло сказал Майкл. — А то до дома не доберёшься. И так бледный.

Джеймс вскинул голову, выпрямился. Лицо у него застыло.

— Я не поеду домой, — резко сказал он.

— Здесь, что ли, останешься? — спросил Майкл.

— Останусь, — твёрдо сказал тот, блеснув глазами.

— Ты бы тоже отдохнул, — мягко предложил Кристофер. — За ним тут присмотрят.

— Я никуда не пойду! — Джеймс вскочил, кровь отлила у него от лица. — Я останусь, пока ты тут!..

— Кудряшка, да не волнуйся… — выговорил Майкл, едва ворочая языком. — Всё нормально. Делов-то на пару дней.

— Я уйду отсюда только вместе с тобой!.. — у Джеймса задрожал голос. — Я останусь тут!.. Я думал… — он вдруг начал задыхаться. Майкл потянулся к нему рукой, Джеймс отскочил: — Я думал, ты умрёшь!.. Я думал… Когда ты… Ты так упал… Я чуть с ума… У тебя кровь была… На лице, и везде… Я так испуга… — Кристофер шагнул к нему, обнял, прижал головой к груди. Тот попытался вырваться: — Я не уйду!.. Пустите!.. Я останусь!..

— Тише, тише… — прошептал Кристофер, похлопывая его по спине, как ребенка. — Ну, хватит. Никто не гонит. Оставайся.

Джеймс затих, продолжая бормотать и всхлипывать, но из-за фланелевой рубашки Кристофера было не разобрать ни слова. Кристофер положил руку ему на голову, погладил по волосам.

— Тихо, тихо… Я ж всё понимаю. Сиди, сколько хочешь. Только домой позвони, предупреди.

Майкл встретился взглядом с отцом. У того опустились уголки губ, он смотрел спокойно и мрачно, будто только что узнал, что кто-то умер. Майкл почувствовал, что сам сейчас начнёт задыхаться.

От звонка телефона все вздрогнули, как от разряда.

— Это мой, — Джеймс хлюпнул носом, отодвинулся от Кристофера, достал телефон из заднего кармана. Лицо у него было красным и мокрым. — Привет, папа, — ясно и чисто сказал он, будто его не колотило минуту назад. — Гонка?.. Плохо. Майкл попал в больницу.

Он вышел в коридор, голоса за закрытой дверью было не слышно. Майкл поднял глаза на отца.

— Прости…

Кристофер хмуро вздохнул, присел на койку.

— За что извиняешься-то? — невесело спросил он.

Майкл стрельнул глазами на дверь.

— Я с Джаймсом… — сипло сказал он. Кристофер смотрел на него и молчал. — Я с ним встречаюсь.

— А то я не знаю, — тихо ответил тот. — Всё понятно было сразу, как он к тебе зачастил.

У Майкла застучало в ушах, он покраснел:

— Откуда?.. Я сам не знал…

— За дурака-то меня не держи. На тебе написано было, что влюбился по уши.

Майкл не выдержал, отвернулся, закусив губу.

— Я думал раньше сказать, — прошептал он.

— Чего боялся-то? — вздохнул Кристофер.

Майкл пожал плечами, скривился от резкой боли.

— Я думал… не поймешь.

— Понять — не пойму, — тихо сказал тот. — Но другого сына у меня нет.

Майкл резко вдохнул, закашлялся. Кристофер похлопал его по руке, Майкл поймал пальцы, задержал.

— Он хороший, — тихо сказал он.

— Хороший, — согласился Кристофер. — Славный мальчишка.

Майкл дышал ртом. От облегчения, от стыда и от чувства вины его мутило. А может, это был побочный эффект лекарств. Кристофер молчал, гладил по руке большим пальцем.

— Я не думал, что всё так будет, — хрипло сказал Майкл. — Я не знаю… что делать.

— Не торопись, — спокойно сказал Кристофер. — Мне ты любой хорош.

Майкл посмотрел ему в глаза, тот невесело улыбнулся.

— Томми своему, значит, давно разболтал. А отцу родному?..

— Я не разбалтывал!.. — шёпотом возмутился Майкл. — Ему Джаймс сказал.

— И чего он?

— Привыкнет, говорит.

— А Бранвен?

Майкл помрачнел.

— Ещё не знает. Он не поймёт.

— Может, и не поймёт, — вздохнул Кристофер.

Джеймс вернулся в палату — настороженный, раскрасневшийся. Замер у дверей.

— Всё в порядке?.. — Кристофер обернулся через плечо.

— Д-да… А у вас?..

— И у нас, — сказал Майкл, потянулся протереть глаза.

— Пойдем, малец, — мягко сказал Кристофер и встал. — Кофе выпьешь, салатик заточишь. Потом вернёшься. Этот дурень никуда отсюда не денется.

— Я хотел сказать, — Джеймс машинально прижал телефон к груди. — Спасибо, что взяли меня с собой. Без вас меня бы не пустили. Я не брат, не родственник… Чужой человек.

— Какой же ты чужой, — спокойно сказал Кристофер. — Глупости.

Эмма приехала ближе к вечеру, когда Майкл уже осоловел от суеты вокруг и постоянно соскальзывал в короткие, мутные сны. Она не первый раз навещала его в больнице и держалась с какой-то спокойной безнадёжностью, даже пыталась шутить. Майкл видел, что она встревожена, и ему, конечно, было жаль, что он заставил её поволноваться, но причин для серьёзных переживаний он не видел. Кости срастутся, синяки сойдут, надо просто подождать.

Когда в палату вернулся Джеймс, Эмму словно подменили. Она молча проследила, как тот аккуратно прикрыл за собой дверь, тихо подошёл к креслу возле окна и сел.

— А девочка твоя?.. — вдруг вспомнила она и повернулась к Майклу. — Приедет?.. Ты ей позвонил?.. Давай я позвоню.

— Не надо никому звонить, мам, — недовольно сказал Майкл. — Я устал. Я щас отрублюсь до утра — и чего сюда ехать?..

— Она даже не знает, что случилось?..

— Я позвонил Саре, миссис Винтерхальтер. Она приедет, как только сможет, — сказал Джеймс. Поставив локти на колени, он крутил в руках телефон и смотрел на свои белые кроссовки.

Эмма едва заметно вздрогнула, будто успела забыть про него, оглянулась.

— Спасибо… Какой ты молодец. Конечно, она приедет. Тебя подвезти?..

— Куда?.. — растерянно спросил Джеймс. Послюнив палец, он потёр тёмное пятно на носке: то ли грязь, то ли засохшая кровь.

— Домой, — пояснила Эмма. — Я тебя подвезу.

— Мам, оставь его в покое, — устало сказал Майкл. - Он сам разберётся, куда ему надо. Захочет — на такси поедет.

— Зачем же на такси? — удивилась она. — Я могу подвезти, мне совсем не сложно. Не надо такси.

— Мама, — Майкл вздохнул.

— А она уже едет?.. — Эмма опять повернулась к Джеймсу. — Что она сказала?..