— Стой тут. И придержи Бобби, — приказал он.

— Что случилось?..

Майкл рванулся вперёд.

— Руки убрал! Нахер пошёл от машины! — гаркнул он.

В чернильных сумерках возле дома кто-то копошился. От окрика тени вздрогнули. Майкл на бегу дёрнул вниз молнию, распахивая куртку.

— Съебались мимо, — бросил он, встав у дороги.

— Пиздуй отсюда, — вальяжно процедила одна из теней, высовываясь под лунный свет.

Их было трое. Один щуплый, навскидку ровесник Майкла, и двое постарше, помассивней, с матёрыми лицами, в вязаных шапках по самые брови.

Майкл сунул руки в карманы, зажал в кулаке горсть мелочи.

— Я сказал — нахер от моей машины.

— А то что?.. Расстроишься?.. — спросил тот, что постарше, с моржовыми усами. Из рукава в его ладонь упал нож. Майкл потянул куртку с плеч:

— Я два раза сигналить не буду, обмудок.

— Ты где таких слов нахватался? — второй мужик, в кожаной куртке с аляповатой нашивкой на плече, двинулся вперёд. — Иди домой, сынок, и дверь изнутри закрой.

Сзади зарычал Бобби, Майкл оглянулся.

— Я сказал тебе — ждать там!

Джеймс стоял бледный и решительный.

— Я звоню в полицию, — твёрдо сказал он, доставая телефон.

Угонщики хором рассмеялись.

— Звони, ласточка, — сказал Моржовый. — Пока доедут, как раз успеешь зубы собрать.

— Иди в дом, — через плечо приказал Майкл и перебросил Джеймсу связку ключей. — Я разберусь.

— Никуда не пойду, — упёрся тот.

— Я покурю, пока вы договоритесь, — сказал Щуплый и щёлкнул зажигалкой.

Майкл швырнул ему в лицо горсть мелочи, прыгнул вперед и локтем ударил в нос. Тот вскрикнул, прижимая руки к лицу, опрокинулся на спину. Майкл взмахом намотал куртку на руку, повернулся к Моржовому. Тот перехватил нож, шагнул вбок.

— Зря ты это, малыш, — сказал мужик с нашивкой и хрустнул костяшками пальцев. — Не связывался бы.

Майкл следил за обоими, поворачиваясь, не давая зайти за спину. Джеймс застыл с рычащим Бобби на поводке — умница, не лез под руку.

Убивать не станут, это Майклу было понятно сразу: связываться с трупами из-за машины — себе дороже. Наркоши бы стали, но эти работают не за дозу. Глаза ясные, движения не плывут. Крепкие мужики.

Зеркало у машины с хрустом смялось, когда Майкл влетел в него спиной. Ударил Моржового под челюсть снизу вверх. Ноги разъезжались на обледенелой земле, искали опору. Щуплый сидел в стороне, размазывал по лицу снег. Из-под пальцев капало красным.

Майкл поймал нож на руку, обернутую курткой. Ударил лбом в зубы, что-то острое проехалось по виску, стало горячо. Моржовый перекинул нож в левую руку, замахнулся, но лёд под ногами подвёл — лезвие прошло вскользь по ребрам. Майкл заломил ему руку, от души врезал коленом в живот. Ещё, и ещё, пока сзади не рванули за ворот, опрокидывая в снег. Майкл упал мягко, перекатился, уходя от удара, вскочил. Моржовый стоял, уперевшись руками в колени, отфыркивался сквозь разбитые губы. Майкл утёр подбородок, у самого на пальцах осталась кровь.

Второй, с нашивками, ещё не сдавался. Подбирался, пригнувшись — молча, время пустых угроз прошло. Майкл не стал ждать — прыгнул первым, врезался плечом в грудь, сбил с ног, навалился сверху. Ударил левой — правая, обмотанная курткой, теперь только мешала.

Сбоку со злым лаем подлетел Бобби, Майкл вскинулся, не нашел Джеймса. Обернулся — и от прямого удара снизу в челюсть в глазах потемнело, на мгновение мышцы ослабли. Земля бросилась в спину. Майкл моргнул, увидел над собой мрачную рожу, занесённый кулак. Бобби дёрнулся вперёд — челюсти сомкнулись на чужом запястье.

Где Джеймс?..

Джеймс стоял у машины с лопатой в руках, Моржовый упал на колени, как подрубленный. Тяжесть с Майкла исчезла, над лицом оказался серый мохнатый живот, дрожащий от рычания, и стройные собачьи лапы.

— Валим, валим. Нахер это дерьмо…

Щуплый с разбитой рожей тянул Моржового за руку. Джеймс стоял, прямой, как фонарный столб, держа лопату для уборки снега, лицо было холодным и твёрдым. Мужик с нашивками держался за прокушенную руку, пятился назад.

— Я тебя запомню, сучонок… — пробормотал Моржовый, вставая с колен.

— Запомни, ублюдок, — невнятно ответил Майкл. Поднялся на четвереньки, прежде чем встать. Земля под ногами дрожала, но он выпрямился. Шевельнул челюстью — вроде бы не сломал. — Как следует, блядь, запомни.

Он шагнул к Джеймсу, подобрал поводок Бобби. Подождал, пока угонщики не свалят в темноту без фонарей.

— А ты хорошо бьёшь, — Майкл утёр мокрый подбородок, усмехнулся. — Сообразил же лопату взять.

— Что?.. — Джеймс очнулся, взглянул на свои руки. — А, да. Я же в теннис играю. Ты весь в крови.

— Херня, — Майкл улыбнулся. — А ты молодец.

— Аптечка есть в доме?..

— Не знаю. Ты в порядке?

— Я в порядке, — твёрдо сказал Джеймс. — А ты выглядишь жутко.

— Заживёт, — Майкл разжал ему пальцы, воткнул лопату в истоптанный снег. — Зеркалу хана, жалко… Пойдём домой.

— Что ты улыбаешься? — сухо спросил Джеймс. Приложил к его лицу тёплое влажное полотенце. Руки у него почти не дрожали.

— Красивый… — сказал Майкл.

Он сидел у кухонного стола в одних джинсах, подставляя лицо. Губы саднило, из рассечённой брови сочилась кровь, тонкой дорожкой ползла по скуле. Распоротый ножом свитер и футболка грудой лежали у ног. На ребрах ныла длинная царапина с бисеринками крови — неглубокая, как от пореза бумагой. Повезло.

Джеймс сосредоточенно хмурился, на полотенце оставались красные пятна.

— А ты — дебил. Тебя же могли…

— Да нет, — Майкл вздохнул, расслабляя плечи. — Они просто хотели машину вскрыть. Убивать бы не стали.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, и всё. Я рядом с такими живу. На психов лезть бы не стал.

Он потрогал языком губы, слизнул кровь. Джеймс прополоскал полотенце в раковине, вернулся.

— Всё равно это было глупо.

— А что было не глупо? Дать им тачку забрать?

— Да. И позвонить в полицию. Её бы нашли и вернули.

— Ага, года через два, — Майкл поморщился. — Если бы вообще нашли. Она не моя, я у Брана одолжил.

— Всё равно, — упрямо сказал Джеймс. — Йод есть?

— Спирт есть. В холодильнике.

Бобби, ворча, поглядывал на дверь, лежа перед камином.

— Ты тоже герой, парень, — сказал ему Майкл. — Вот теперь вовремя влез.

Пёс шумно вздохнул, хвост метнулся по полу туда-сюда. Джеймс вернулся с бутылкой, скрутил крышку.

— Тебе к врачу надо. Швы на бровь наложить. У тебя может быть сотрясение.

— Не может, — уверенно отозвался Майкл. — Я бился башкой, знаю, как это бывает. Не тошнит, вижу нормально. Без швов обойдусь, пластырь есть.

Джеймс недовольно вздохнул, плеснул из бутылки на ватный диск и приложил к ссадине. Майкл поморщился.

— Больно?..

— Переживу.

— Что ты улыбаешься?..

Майкл взял его за ремень, подтянул ближе, зажал между коленями. Джеймс хмурился, избегая взгляда. Промокнул ему губы, оставив на них резкий спиртовой запах.

— Всегда любил эти сцены в кино, — тихо сказал Майкл, глядя на него снизу вверх.— Когда побитого героя штопает красивая девчонка. — Джеймс нахмурился ещё сильнее. Майкл положил ему руки на задницу, повёл вверх по спине. — Красивый мальчишка даже лучше.

— Не мешай, — буркнул Джеймс.

— Не могу. Видишь, у нас всё по плану — ночь, заброшенный дом, огонь в камине. Теперь мы просто обязаны заняться сексом.

— Каким ещё сексом, — хрипло сказал Джеймс, убирая дрогнувшую руку. — Ты едва жив остался.

— Каким хочешь. Можно страстным, — Майкл потянул его рубашку из джинсов. — Или нежным.

— Ты спятил?.. Майкл, это не кино!.. — тот отшатнулся. - Тебя ранили! А могли вообще убить! Ты что, передо мной покрасоваться захотел? У них был нож!.. Это не игра, как ты не понимаешь!

Майкл опять потрогал языком разбитую губу, пожал плечами. Он не любил оправдываться, да и объяснять тут было нечего. Он жил на самом краю, шагни не в ту сторону — и тебя затянет.