Получив вожделенное согласие на поездку от законного супруга, девушка бросилась одеваться.

Ко входу в храм Настя бежала, как умирающий от жажды в пустыне бежит к ручью в оазисе. Двери открылись.

- С возвращением, сестра!

- Здравствуйте! - проговорила Настя, торопливо шагая к главному залу храма. Ей срочно нужно было добраться до алтаря и приложить к нему руки.

Шаги Насти гулко отдавались под сводами храма, жрицы скользили бесшумно, как тени. 'Темно, как в склепе, - подумала Настя, - все-таки жутковато здесь. Вот сейчас положу руки на камень - и станет хорошо. Очень хорошо!' Сила собственного безумного желания добраться до алтаря на миг ошеломила Настю и заставила ее остановиться.

'Что происходит? Откуда эта мания? Очень похоже на то, как мне раньше хотелось впиться в губы мужа, только нынешнее желание гораздо сильнее. А про мужа я и вовсе забыла!' Мысль о забытом муже реально напугала Настю. Сходить по человеку с ума, любить его, всей душой желать повторения жарких ночей - и при этом забыть?! На полдня?! Из-за желания прикоснуться к холодному камню?! Это было ненормально.

'Надо развернуться и уйти! Со мной происходит что-то плохое', - Настя решительно повернулась и сделала шаг назад.

- Куда же ты?! - хором заголосили жрицы. - Подойди к алтарю!

'Глупая девка! - раздался холодный голос в голове. - Хочешь вернуться в этот мужской жестокий мир? Всю жизнь терпеть тиранию отца или мужа?'

'Бегом! Бегом отсюда!' - Настя держалась за эту мысль, с трудом переставляя ноги. Ей казалось, что она бредет в густом киселе или в патоке, так сложно давался ей каждый шаг. Тело скрутило болью: казалось, дрожала от напряжения каждая мышца, трепетал от агонии каждый нерв, даже процесс дыхания был мукой. Жрицы не удерживали ее, молча наблюдая, как она сперва медленно тащилась, а потом ползла по полу к выходу. Желание вернуться и коснуться алтаря пульсировало в крови и буквально било в голову. Настя осознавала, что если не преодолеет искушение сейчас, то навсегда останется здесь, в этих стенах. Потеряется в этом притяжении, как отец в алкогольных парах, без возможности вернуться. Потеряет мужа, возможность иметь семью и детей, лишится того будущего, о котором мечтала в обоих мирах, и которого уже почти достигла. Нет, она не отдаст свою победу в борьбе за собственный рассудок так легко! Русские не сдаются! Даже если очень-очень тяжко - не сдаются! Анастасии казалось, что она бредет в этом пыточном мареве уже много-много лет. 'Что за мир такой!!! Куда ни сунешься - наркопритон, с кем ни поведешься - наркодилер!' - яростная злость помогла Насте встать, держась за двери, открыть створку и вывалиться на улицу.

Крик мужа, подхватившего ее на руки, еще на миг удержал сознание девушки и, вцепившись в плащ супруга, Настя прошептала:

- Не пускай меня в храм! Ради нашей любви, чтобы со мной ни происходило, и как бы я не рвалась! Запри меня в новом погребе на сутки и не открывай дверь! Обещай! Обещай!!!

'Обещаю!' - услышала девушка, и провалилась в беспросветный и мучительный мрак.

Глава ? 18.

Самые фантастические предположения могут оказаться верными.

Сутки подходили к концу. Весь день Северин не ел, и пил только воду по принуждению Лютена. Друг сам приехал в особняк Таиса, когда тот опять не появился в лаборатории. Тот же Авар сказал всем, что Северин болен, и что беспокоить его нельзя. Лекарь-маг не соврал ни единым словом - его друг действительно был болен от переживаний и безумной тревоги за жену. Он верил своей Наиле, но с ужасом представлял, какие муки терпит жена в темном погребе, без еды и питья. Лютен остался ожидать конца дня, чтобы вылечить леди Таис от всех возможных осложнений после такого жуткого добровольного затворничества.

Сидящая в темноте на деревянных досках пола Настя благодарила своего Бога, настоящего Бога: 'Спасибо, Господи, за инстинкт самосохранения! За то, что муки голода и жажды способны прояснить даже самый замутненный разум. Хорошо, что погреб теплый, а то околела бы уже. Правда, не такой уж и теплый: градусов восемь - десять, наверное. Хорошо, что я в шубе, а то пневмонию подхватила бы - Авар бы со мной потом намучился. Он и так уже после утопления меня лечил, после перенапряжения мышц лечил, на помолвке и свадьбе мое здоровье контролировал. Даже позавчера приезжал, кажется, если я верно помню тот жуткий вечер. А бедный Северин! Представляю, каково ему: куда легче страдать самой, чем воображать, как мучается любимый. Ну, Доната, ну, 'богиня'! Собрала себе секту из наркоманок, и совесть ее не тревожит!' Услышав скрежет ключа в замке, бедная попаданка встала на дрожащие ноги и, держась за стеночку, поковыляла к двери.

- Звезда моя! - измучено прошептал Северин, подхватывая в очередной раз недужную жену. - Авар, помоги ей!

Лекарь, тоже в очередной раз, склонился над горемычной леди Таис. Поводя над ней руками, маг бомотал:

- Экспериментаторы фиговы! К Мираилу на суд вас отправить следует! Пусть вам вихрями магическими мозги прочистят! Сколько можно мне вас лечить, леди Таис?! От бешеных троллей проблем меньше, чем от вас!

- О, у вас бывают бешенные тролли? - слабым голосом поинтересовалась мученица.

Лекарь только ругнулся в ответ и крикнул слуг, чтоб несли питья и еды побольше. Оставив молодых супругов ужинать, Лютен отбыл к себе домой, наказав ничего членовредительного и опасного до утра не предпринимать - мол, он выспаться спокойно хочет.

Укачивая сытую и очень слабую жену на руках, лорд Таис слушал ее слова:

- Северин, - шептала измученным голосом Настя, - чтобы ни случилось, как бы плохо мне завтра не было, не отпускай меня в храм Донаты! Поклянись! Жизнью моей и своей клянись!

- Клянусь, любимая! Не отпущу. Но почему? Тебе ведь лучше в первый раз после храма стало?

Настя хрипло рассмеялась.

- Еще бы не лучше! Расскажу тебе поучительную историю, Северин: в одном мире люди изобрели множество наркотиков: марихуану, опиум, морфин, кокаин и много других. Эти наркотики губили здоровье, жизни и судьбы людей. Никто не мог найти способа излечить наркозависимых, очень редко кто из них мог справиться с зависимостью сам. Наркоманы гибли сами, часто убивали других за деньги и наркотики, их дети рождались с отклонениями и уже больные той же зависимостью. И вдруг один ученый синтезировал вещество, которое быстро и навсегда избавляло человека от любой наркотической зависимости, даже от опиумной и кокаиновой. Это вещество и в аптеках какое-то время продавали. - Настя замолчала, чтобы отдышаться. Остатки сил покидали ее.

- И что? Что это было за вещество, Наиля? Как оно называлось?!

- ГЕРОИН, - глаза Насти закрылись, и она провалилась в сон.

------------------------------

Открыв утром глаза, Настя увидела мужа, задумчиво сидящего на ее кровати. Северин крутил в руках какую-то бумажку и не смотрел на нее. Настя протянула руку и дотронулась до его ладони.

- Что такое героин, Наиля?

- Ну-у, полусинтетический наркотик, очень сильный, а что?

- Наиля, в нашей стране не существует ни синтетических, ни полусинтетических наркотиков. Да и нигде в мире тоже. Никто, нигде и никогда не изобретал 'опиум', 'кокаин' и 'героин'. Я уже сделал запрос по другим государствам. Ответ, вот, отрицательный получил. Наиля, что происходит? Я же вижу, что твой уровень знаний никак не соответствует твоему личному делу из обязательной школы, где вместе с множеством посредственных оценок по всем предметам, ты описана как малоспособная и труднообучаемая среднестатистическая девушка с плохой памятью и отсутствием тяги к знаниям. Ты обучалась на дому? Тайно ото всех? Но откуда сведения о синтезированных наркотических средствах? Ты можешь мне честно обо всем рассказать, а то я уже сам не свой от всевозможных фантастических предположений?

Настя вздохнула и выпалила, как в сугроб нырнула:

- Я из другого мира. Моя душа из другого мира. Наиля Марвек утонула тогда в пруду, перед помолвкой. А меня в моем мире убили, а душу с памятью в новое тело переселили, вот в это. У себя в мире я была старше, учительницей начальных классов работала, высшее образование имела, в смысле, институт закончила по педагогической профессии. У нас в мире и изобрели все эти наркотики. И слова все непонятные - оттуда.