К девушке тут же подскочило несколько черных безликих фигур, и ее ладони положили на камень. Ладони закололо, от них пошло тепло, распространяясь по всему телу. Вслед за теплом тело омыло прохладой, и Настина головка вдруг стала свежей и ясной. Почувствовав себя бодрой и полной сил, как в рекламе кофе, Настя поднялась на ноги. В ней буквально бурлила энергия, а образ губ мужа - в мареве из красных сердечек - растворился без следа.

- Ко мне действительно вернулась ясность сознания? - вслух, удивленно спросила Настя. - Ушла наркотическая зависимость от мужа?!

'Да. К мужу ты больше не привязана. Оставайся со мной, в храме тебе всегда будут рады. Все твои сестры здесь счастливы! Здоровы, полны сил!'

- Спасибо большое! Вы очень мне помогли, но мне домой надо!

'Как знаешь! До встречи!'

В последних словах девушке послышалась коварная усмешка. Покрепче закутавшись в плащ, она попятилась от алтаря. В храме вдруг стало еще темнее, чем раньше. Неподвижные фигуры жриц, смотрящие на нее горящими глазами, заставляли Настю нервно вздрагивать от каждого шороха и ускорять шаг по направлению к выходу. Каблучки ее сапожек гулко стучали по плитам пола. Анастасию вдруг охватило жуткое ощущение, что она - единственный живой человек в этом храме, уж больно закаменело застыли жрицы, уж больно странно сияли их глаза. В самой тишине храма Насте чудилось что-то невероятно злодейское, даже дьявольское. Казалось, по углам скользят мрачные тени, и вся атмосфера собора буквально давила на девушку, вызывая в ней ощущение страха и безнадежности.

- До скорой встречи, сестра! - раздался дружный коллективный вздох-стон за спиной Насти, когда она подошла к дверям.

- До встречи, - жутко улыбнулась жрица, открывшая глухо заскрипевшие двери.

- До свидания! - робко пискнула полумертвая от ужаса Настя, и выскочила из храма.

Глава ? 17.

Даже боги бывают разные...

'Хорошо дома, хорошо в горячей ванне, хорошо в руках мужа - особенно, если всем этим наслаждаешься одновременно!' - думала Настя спустя три часа после выхода из храма. Северин так радостно встретил ее у входа, будто она с того света вернулась. Оказывается, те женщины, которые приходили в себя после посещения храма Донаты, больше не покидали стен храма, оставаясь в нем жрицами. На вопрос Насти, как же он тогда решился ее туда отвезти, Северин ответил: 'Ты говорила, что любишь меня. Любовь - самая большая сила в мире, я верил, что ты не могла не вернуться'. Леди Таис даже прослезилась от таких признаний мужа. Итог: они оба, абсолютно счастливые, лежали в горячей ванне, после весьма бурных проявлений радости по поводу счастливого воссоединения. Кажется, недовольной осталась только бедная кровать, но она благоразумно молчала.

Настя подробно пересказала мужу все, что произошло в храме, в том числе и слова богини о снятии зависимости от магических феромонов.

- Почему всех жен не приводят в храм сразу после свадьбы? Или хотя бы через полгода, еще до лаприкория? - спросила Настя.

- Раньше так пробовали делать, но, как я и говорил, никто не вернулся из храма. Теперь это последнее средство.

'Странно. Но сейчас мне слишком хорошо, чтобы размышлять об этом. И Северин опять целует так сладко... Подумаю об этом завтра!' - в лучших традициях женской логики решила Настя, отдаваясь ласкам мужа.

Утром нового дня Настя встала отдохнувшая, радостная и полная сил. Нежный поцелуй мужа, влюбленный взгляд его зеленых глаз, совместная утренняя ванна - что еще девушке для счастья надо? Лично Анастасии Николаевне Таис - ничего!

Проводив мужа до его спальни - тоже одеваться, Настя спустилась по лестнице на первый этаж. Стоило ей только войти в столовую, как Орлов радостно метнулся к хозяйке. Громко тявкая, песик напоминал, что время его выгула давно миновало, пока хозяева в постели прохлаждались. Настя, смеясь его возмущению, накинула шубку и пошла с собакой в сад. Во время прогулки девушка невольно обратила внимание, как много людей встречается ей в замерзшем негостеприимном саду: вот радостно улыбается садовник, вот выскакивают на дорожку Паляна с Ильяной, взмахивают руками, тоже улыбаются и куда-то опять убегают, вот Бор с сынком мимо прошли, Марика почему-то через заднюю калитку на улицу выйти решила...

- Променяла меня на другого мужчину? Так быстро? - наигранно обижено протянул за ее спиной голос мужа, когда Настя гладила довольного щенка. - Бросила даже до завтрака?!

- Он не мужчина, - улыбнулась девушка супругу, - он - пес! И мы оба уже готовы вернуться и съесть все, что только найдем!

Проводив мужа на работу и сто раз пообещав никуда из дома не выходить и амулет связи весь день, прижимая к сердцу, при себе носить, Настя занялась уже привычными делами по хозяйству.

В утренних хлопотах по дому леди Таис постепенно начало подгонять чувство, что она забыла что-то важное и вот-вот опоздает сделать это важное. Читая отчеты арендаторов, Настя ощущала неприятное сосущее чувство в груди, которое буквально вопило ей: 'Беги скорее! Потом будет поздно!', и не давало сосредоточиться на бумагах. Размышления о том, как повезло фермерам иметь в арендодателе мага-стихийника, благодаря которому их посевам не страшны ни засухи, ни бури, прерывались поселившейся в душе неясной тревогой. Анастасия подумала, что так проявляет себя желание скорее увидеть Северина, но при мысли о муже ее не окатило привычным уже теплом и счастьем. Это насторожило девушку. Настя помнила слова Донаты о том, что она теперь не испытывает наркотической зависимости от феромонов мужа, но не быть зависимой и не испытывать чувств - это разные вещи. Задумавшись о Северине, Настя осознала, что ее любовь к нему вдруг отошла далеко-далеко на второй план, освободив место для лихорадочной настойчивой потребности куда-то бежать. Куда?! Она уже сто раз проверила список всех дел по дому, проконтролировала (многократно!) всю прислугу, доведя их до нервной икоты, позвонила мужу и выяснила, что у него все хорошо - усердно трудится во славу отечества. Дел вне дома у нее быть в принципе не может, так как в 'отцовском' поместье ее уже схоронили и не ждут, а в других местах она и не бывала, кроме ярмарки и храма Донаты. Храм!!! Ей нужно туда! На Настю накатило огромнейшее облегчение, как будто груз тяжелый с плеч сбросила. Могла же и раньше сообразить! Мелькнула логичная мысль: 'Зачем?', которая была сметена лавиной чувств: 'Поблагодарить! Помолиться! Пообщаться, в конце концов, раз тут можно так вот запросто с богиней поболтать'.

Анастасия бросилась в холл:

- Этен! Одежду мне и карету подать!

Дворецкий изумленно и испугано на нее воззрился:

- Куда это вы, леди Таис? Лорд еще не скоро вернется. Вы сами обещали ему никуда не выезжать. Да и не принято, чтоб жены магов без мужей по городу ездили!

Его слова вызвали у Насти самую настоящую истерику, с криками, воплями и попытками силой прорваться к входной двери. Не на шутку перепуганный дворецкий позвал на помощь дюжих слуг, которые надежно перегородили леди Таис выход из особняка. Из комнат повыскакивали Паляна с Ильяной и прочие служанки и с открытыми ртами смотрели на беснующуюся хозяйку дома. Из кухни подтягивались привлеченные шумом, вооруженные поварешками поварята под предводительством румяной Марики.

'Что я творю?! - на миг очнулась Настя. - Здесь надо не силой, а хитростью брать!'

- Извини, Этен, что-то накатило на меня. С утра не очень хорошо себя чувствую. Давай, я позвоню мужу и его позволения на поездку спрошу? Ты весь разговор услышишь. И я ведь не одна ехать собралась - хоть десяток слуг со мной отправь для пригляду.

Дворецкий расслабился и согласился.

Удивляясь собственному, неожиданно томно-сексуальному и молящему голосочку, Настя лепетала в амулет связи:

- Дорогой, я хочу съездить в храм Донаты. Помолиться и поблагодарить богиню. Да, со мной все хорошо. Конечно, со слугами, Этен распорядится! Конечно, я быстро вернусь, ты и с работы приехать не успеешь! Да, можешь встретить меня у храма, часа через три.