Домашний адрес высвечивался на панели навигатора, в городе транспортный поток стал плотнее, и мы зависли. Несмотря на позднее время, вечер перед выходными довольно-таки загруженный. После рабочей недели все спешат в центр: кто в клубы, кто в кино, кто просто погулять по мостам или посмотреть лазерное шоу в парке, которое показывают в любое время года. Мелькнула было мысль заехать в «Гранд Арену» — пятиэтажный супермаркет элитного алкоголя, но потом я от нее отказалась. Во-первых, я и алкоголь — несовместимы, а во-вторых, меня и так хорошо накрыло. Ладно хоть Эвель еще на завтра выходной предоставила, есть время немного прийти в себя.

Через час я уже была дома с совсем дурной головой и самыми яростными намерениями с завтрашнего утра начать новую жизнь под лозунгом «Никаких иртханов!». Первым делом сбросила жуткие туфли, от которых уже болели стопы. Виар нарезал круги у моих ног, пару раз смачно протоптался по платью, но я не стала его отгонять. Вряд ли этот наряд мне еще пригодится, а если даже так — куплю новый. Этот ни за что больше не надену. Никогда.

Под приветственное верещание Марра шагнула в гостиную:

— Ну ладно, ладно! Сейчас переведу дух и пойдем гулять. А пока ужин.

Еды виару положила от души, присела на стул и подперла подбородок рукой. Профиль Шайны на миг придвинулся ближе, потом вернулся на место. Определенно кому-то пора спать. И не думать о том, что произошло. О том, что Халлоран… Не думать, я сказала!

Не сразу поняла, что не слышу привычного хрумканья: оказалось, Марр даже не притронулся к еде. Заглядывал мне в глаза, осторожно положив лапы на соседний стул, тянулся мордой к руке.

— Не хочешь есть?

Это что-то новенькое.

— Тогда идем.

Цок-цок-цок.

За мной следовали неотступно. А еще все время поводили носом, как если бы я притащила с собой кого-то незнакомого и спрятала в шкафу. Представив, что нужно идти переодеваться, мысленно застонала: это же сколько всего нужно сделать! Одно снять, другое надеть… Свитер, джинсы, куртка, потом еще на улицу тащиться… Нет в жизни покоя!

Виар снова потерся о мое платье и преданно заглянул в глаза.

Сознание куда-то ускользало, комната, Марр раздвоились перед глазами, а потом все снова стало более четким. Теперь он тыкался в ладонь своим обжигающим шершавым носом.

— Ты чего, чудовище? Меня и не было-то несколько часов. Неужели успел соскучиться?

— Очень.

Бархатно-рычащий голос почему-то донесся со стороны прихожей.

Стоп… Что?

Позорно завизжала и запустила в Халлорана подушкой, которая стала причиной катастрофы с платьем. Подушечку, он, разумеется, легко перехватил на лету и отбросил на диван. Сейчас глаза его полыхали алым с такой силой, словно в иртхамской голове развели костерок.

— Ты… вы… ты… — Голос отказывался мне подчиняться, так же как и нестройно дрожащие шеренги мыслей, рассыпающиеся, как ворота под тараном. Я сделала несколько осторожных шажочков назад. — Ты вообще откуда тут взялся?

— Преимущества верхних магистралей. — Иртхан продолжал наступать, а я вцепилась в ошейник Марра и подло спряталась за него. Виар сдвинул уши, настороженный, напряженный, и прижался ко мне, потому что прятаться за хрупкую женщину не позволяла мужская совесть. Кажется, даже рыкнул. Негромко. — И опрометчиво незапертая вами дверь, эсса Ладэ.

— У меня виар без кристалла, — предупредила я.

— Неужели?

— Марр!

— Сидеть.

Не уверена, что это было сказано мне, но сесть захотелось разом. Вместо этого на пятую точку плюхнулся Марр, а я в энный раз за сегодняшний вечер подхватила свой идиотский роскошный подол и понеслась к лестнице прыжками, которым могли позавидовать спортсмены на Соурских играх. Половину ступенек я пролетела, словно за спиной выросли крылья, а потом меня обхватили за плечи и рывком дернули назад. И тут бы на самом деле полетала, если бы не оказалась прижатой к Халлорану так плотно, что его сердце стучало мне в спину.

Рванулась, вцепилась ногтями в руки иртхана, но руки почему-то отказывались подчиняться, поэтому лишь слабо царапнула кожу. Глухое рычание вибрацией ударило в уши и потекло по телу. Содрогнулась от странного необъяснимого чувства: мир вспыхнул перед глазами, словно кто-то решил сфотографировать нас в упор. Разве что вспышка была ослепительно-алой, как янтарь под языками пламени. А потом перед глазами все потемнело. Ноги стали ватными, и я поняла, что падаю.

Прямо в его объятия.

— Леона! Леона, говори со мной.

Голос Халлорана ввинтился в сознание, как раскаленный болт. Не сразу поняла, что моя голова лежит у него на плече, а сама я — у него на руках. Странное чувство, словно я наглоталась огня. Словно каждое веко весит тонну, а еще под ними плещется пламя. Такое же полыхало в груди, в животе, в каждой частице меня. Как я выгляжу? Наверное, как живой факел.

— Что… что вы со мной сделали? — Голос был еле слышным, а губы только чудом не дымились.

— Ничего.

— То есть я… вот так… и должна гореть?

— Кое-кому, — его голосом спокойно можно было резать сталь, — не стоило своевольничать. Вы спровоцировали всплеск силы. Очень мощный.

Мысли отказывались следовать за логикой, а логика вообще отказывалась работать. Все дело в моем выступлении. Кажется, там было слишком много иртханов. У меня переиртханоз.

Я хихикнула.

— Что смешного? — жестко спросил Халлоран.

— Ненавижу вас.

— Это настолько весело?

— О-очень!

Меня и правда разбирал смех, но в полный голос смеяться я опасалась. Сейчас ка-а-ак дохну огнем! И спалю себе квартиру.

— Куда вы меня несете?

— В твою спальню. Которая?

Пришлось все-таки открыть глаза и ткнуть пальцем в сторону двери.

А потом я посмотрела на него и — о-ой! — сделала это зря. Вблизи, сквозь раскаленные линзы, он был нечеловечески красив: черты лица стали резче, словно звериная сущность рвалась наружу, зрачки вытянулись, разделив радужку на две половины. Но больше всего мне сейчас хотелось прижаться губами к его губам, разделяя эту силу, впитывая ее и позволяя окончательно меня испепелить. Так, может, стоит поддаться искушению — перед тем как всплеск магии иртханов высушит меня до состояния мумии?

Когда обнаженных плеч и спины коснулась прохладная ткань, я всхлипнула и выгнулась. Попыталась подняться, но меня тут же вернули обратно.

— Не шевелись. Мне и так невыносимо хочется преподать тебе урок хороших манер.

Он рванул галстук и отбросил его в сторону. За галстуком последовали пиджак и рубашка, я же с любопытством уставилась на его грудь. Широкую, мощную, с правой стороны расчерченную символикой непонятных узоров. На подтянутый живот и дорожку волос, уходящую под линию брюк.

— Ремнем? — поинтересовалась я. — Вот так, шлеп-шлеп?

Чтобы продемонстрировать процесс, пришлось встать на четвереньки и повернуться к нему попой. Правда, рукой я промахнулась.

— Если ты сейчас не замолчишь…

Перед глазами летали взбесившиеся виарчики, но я уже не могла остановиться. Пока не выскажу ему все, не успокоюсь!

— Не замолчу! — с вызовом сообщила я, осторожно усаживаясь, чтобы не кувыркнуться через голову или не завалиться на бок. — Вы безмерзавный принцип! Вы притащили меня на праздник, чтобы испортить матери настроение. Чтобы отомстить за Игралию… Игра… ллию… Ирргалию!

Взгляд его похолодел так, что начальнику службы безопасности и не снилось. Снега Ферверна перед этим взглядом осыпались бы в ближайшую пещерку, легли укромным сугробом и задрожали.

— Ты видела моего брата первый раз в жизни. И решила, что ему гораздо приятнее доверять, чем мне?

Вообще-то второй. Но это к делу не относится.

— С чего вы…

— В перерыве между выступлениями ты встречалась с Гердехаром Аррингсханом и моим братом. Сомневаюсь, что эту информацию сообщил председатель Совета.

— О… Доложили уже!

— А ты сомневалась?

— Ни на минуточку! Вы так любите знать все и про всех… Подозреваю, что, когда я переодеваюсь в гримерной, вы уже знаете во что!