Сексуальный опыт Агнессы начался с большой, как ей тогда казалось, но безответной любви. С Энди Харвудом они познакомились на рок-концерте, куда ее затащила сестра. Обаяние и общительность парня искупали его невзрачную внешность. Энди любил музыку, вечеринки и себя. Харвуд был первым, кто разглядел в кучерявой толстушке сексуальность, и ей это невероятно льстило.

Впервые открыв любовь, Агнесса окунулась в нее с головой. На ее признания Энди отвечал, что не верит в глупости, что сопли — для девчонок Она верила, что ее любви хватит на двоих, но потом забеременела, и начался настоящий кошмар. Когда она пришла с новостью к Энди, он на нее накричал. Сказал, что не хочет связывать жизнь с безмозглой куклой и терять время.

Ей не просто разбили сердце, какая-то часть Агнессы навсегда умерла. Если бы не сестра, она бы не смогла признаться во всем родителям. Рита держала ее за руку, когда она говорила, носилась с ней и ее сомнениями — оставить ребенка или нет. Только за это Ритка была достойна того злосчастного звонка из Эванс-Холла.

Агнесса так и не решилась на аборт, но он и не понадобился. Тело само воспротивилось ребенку, который был никому не нужен. Ей запомнилась ослепляющая боль, кровь на джинсах и ладонях, белое как мел лицо сестры, яркий свет в операционной, сочувственные слова доктора. В те дни страшный диагноз: «У вас никогда больше не будет детей» — принес только облегчение.

Агнесса закрылась ото всех, кроме родных, с головой ушла в учебу и спорт. Она отказалась от мечты стать врачом, поступила на факультет бизнеса и на пару лет позабыла о мужчинах. Студенческие вечеринки и внимание однокурсников обходили ее стороной, пока Рита не открыла ей глаза. Изнурительные тренировки не прошли мимо, Агнесса похудела, расцвела и стала привлекательнее. Теперь ее провожали жадными взглядами, даже боролись за право быть рядом, но постоянных отношений не выходило. Страх снова оказаться отвергнутой она тщательно прятала за холодностью и высокомерием.

Кэл был полной противоположностью Энди: умный, замкнутый и внимательный. Они познакомились на последнем курсе в университете, он боготворил Агнессу, а ей нравилось держать себя в узде. Она любила секс, но чувственное удовольствие не заменяло духовной близости. Ответить на его чувства не получалось: внутри ее все словно сковало льдом. Агнесса разорвала отношения раньше, чем дело зашло слишком далеко. Она не хотела поступать с Кэлом так же, как когда-то поступили с ней.

Потом у нее появилась работа, и многое изменилось. Короткие попытки сойтись с каким-либо мужчиной заканчивались ничем, пока Рита не познакомила Агнессу с Джоном. В нем сочетались доброта, мужественность и желание завести семью. Они даже съехались и умудрились растянуть отношения на два года. Потом Джон заявил, что ей пора перестать предохраняться, и предложил руку и сердце. Агнесса так и не решилась рассказать ему о прошлом, поэтому отказ родить ребенка Джон воспринял на свой счет. Они начали ругаться и отдаляться, пока не рассорились окончательно и не разошлись. Иногда Агнесса жалела, что не открылась тогда и не призналась во всем. Ей было неуютно одной.

Не встреть она Энди Харвуда, возможно, все сложилось бы иначе. Агнесса всегда избегала мужчин, похожих на него. Тех, кто мог легко расположить к себе любую женщину. Вот только Харвуду было далеко до Эванса. Риган привлекателен, невероятно богат и никому не морочит голову заботами. Он, как грех, предлагал наслаждение, не обещая ничего взамен.

Сегодня она уже не наивная девочка, которая случайно оступилась. Так что лучше сразу вычеркнуть ночь с Эвансом из памяти и больше не приближаться к нему. Вчера он вытворял с ней немыслимое, но опасность таилась вовсе не в сексе. Ей нравились его поддразнивания, флирт, галантность и забота. Риган видел в ней прежде всего женщину, мирился с капризами и слезами, и это подкупало. Настолько, что стоило сразу позабыть о нем. Влечение к Эвансу куда опаснее девичьих чувств к Харвуду, от поцелуев Ригана кружилась голова, а от насмешливого взгляда серых глаз она плавилась, как мороженое на солнце.

Не так-то просто было забыть. Тело приятно ломило, а кожа стала чувствительнее. Ни прохладный душ, ни пробежка не смогли стереть воспоминания о доверительной беседе, зажигательных танцах и ночной гонке. Она хотела отвлечься, позабыть о доме, и Риган исполнил ее желание. Теперь Агнесса думала исключительно о нем.

Она надеялась позавтракать в одиночестве, а после ускользнуть на пляж, но не вышло. Риган снова проснулся рано и хозяйничал на кухне. Агнесса мысленно застонала, когда увидела Эванса колдующим возле кофемашины. Его волосы были еще влажными после душа, и он снова щеголял в одних джинсах. До безумия захотелось обнять его со спины, а потом…

Она резко оборвала мысль, усилием воли отвела взгляд и направилась к холодильнику. Риган перехватил ее на полпути, неожиданно и бесшумно. Мгновение — и вот уже он обнимает ее сзади, прижимает к себе и целует в шею. Агнесса вздрогнула, сомнения растворились, будто и не было их никогда.

— Доброе утро, солнышко. Кофе скоро будет готов.

Она не смогла заставить себя отодвинуться, наоборот — подалась назад и потерлась о его пах.

— Я подожду, — зачем-то пообещала она, близость Эванса мешала мыслить здраво.

— Я и не предлагал пить его прямо сейчас, — усмехнулся он, обманчиво медленно провел рукой по щеке, а после резко толкнул к столу — она и охнуть не успела. Риган прижался к ней, забрался руками под майку, легко погладил груди поверх белья. Низ живота сводило, колени подгибались, и она уперлась руками в столешницу. Предчувствие близости возбуждало невероятно, с губ непроизвольно сорвался стон.

— Хочу… сейчас.

— Кофе или меня? — издевательски уточнил Риган. Он скользнул рукой между ее ног, лаская промежность. Белье уже намокло, а по спине струился пот. Пальцы Эванса творили нечто фантастическое.

— Тебя, — выдохнула она, кусая губы.

Риган погладил ее ягодицы и потянул Агнессу на себя. Она послушно прогнулась в спине и подалась назад. Застонала, когда Эванс стянул с нее шорты вместе с бельем, а потом и вовсе позабыла обо всем, кроме упоительного ритма его движений. Она тонула в наслаждении, хватаясь за край стола, хотя и знала — Эванс не позволит упасть. Возбуждение довело ее до той черты, когда с губ срывались крики, а сдерживаться становилось невозможно. Сжимаясь на нем, Агнесса задрожала, вскрикнула и уперлась лбом в прохладную столешницу…

Потом они завтракали и пили потрясающе вкусный кофе, а в ней боролись стыд и удовольствие от сладких воспоминаний. Она украдкой рассматривала Ригана, который напоминал довольного мартовского кота. Знакомая улыбка, откровенный взгляд, заставляющий ее краснеть… Что же, короткий роман с Эвансом — верное лекарство от тоски.

— Хорошеешь день ото дня, — заметил он, когда с завтраком было покончено. — Есть предложение поехать на один прекрасный пляж. Говорят, песок туда притащили из самой Сахары. Не знаю, насколько это правда, но потом сможешь сказать с полной уверенностью: и когда я брела по пескам Сахары, ноги мне омывал Атлантический океан.

Под яркими солнечными лучами песок на пляже Лас-Тереситас напоминал измельченное золото. Эванс взял шезлонги и зонтики и устроил их с комфортом. Агнесса легко сгорала, поэтому захватила солнцезащитный крем, а Риган, разумеется, попросил намазать и его. Стоило прикоснуться к горячей коже, как по венам вновь растеклось возбуждение. Догадывался ли Эванс, как действует на нее? Агнесса подавила искушение отдернуть руки. Сам Риган разве что не мурлыкал, когда она втирала крем ему в спину, и Агнесса постаралась закончить побыстрее, чтобы избавиться от наваждения. Закончив, она отвернулась от Ригана, избегая его взгляда.

— Твоя очередь, — произнес он и провел пальцами по ее плечу, забирая тюбик, — у нас курортный роман, солнышко. Не стоит смущаться, что тебе хочется всего и сразу.

Спина тут же покрылась гусиной кожей, а соски напряглись.