роскошь характерна лишь для вулканических островов, где есть горы. Они улавливают облака, которые, в свою очередь, и дают истоки всем ручьям с относительно чистой водой.
Вика нахмурилась.
-Ты в школе ботаником был, да?
-Это общеизвестный факт, Виктория, - улыбнулся Макс.
-Для кого? Если только для зубрил. Я, например, этого не знала!
-Ты просто не задумывалась! Об этом легко догадаться, если немного пораскинуть мозгами.
-Если они есть, - пробурчала Вика. – Но я все равно так и не поняла, для чего нужны целлофановые пакеты?
Они уже успели прийти к дому, и Максим поднялся по ступенькам к дверке. Войдя внутрь и положив все предметы на стол, он повернулся к Виктории и сказал:
-С их помощью мы будем делать солнечные опреснители.
Демидова с грохотом свалила всё на стол рядом с Максом и, вскинув брови, посмотрела на него.
-Солнечные что?
-Опреснители, - повторил он, взяв свёрток из целлофановых пакетов. – С их помощью можно добыть пресную воду. Довольно долгий процесс, но зато надёжный и проверенный на практике.
-Чьей?
На его лице снова появилась улыбка.
-Тех, кто выжил и не умер от жажды!
Виктория фыркнула.
-Ах, ну да! Что это я и в самом деле задаю такие глупые вопросы! Откуда ты все это знаешь?
-Солдафоны и наёмники тоже читают книги, - произнёс с иронией Максим.
Вика закатила глаза и ударила его по плечу.
-Я попытаюсь найти кокосы, уверен, что они здесь есть. Если нам повезёт, то мы добудем воду быстрее, а, если нет, то придётся немного потерпеть.
Он направился к выходу. У двери Макс обернулся и спросил:
-Ты пойдёшь со мной или останешься здесь?
-Останусь. Я немного устала.
Она провела тыльной стороной ладони по лбу, где успели проступить капельки пота.
-Никак не могу восстановиться после всех наших приключений!
Максим не сводил с неё внимательных глаз, а потом, едва заметно улыбнувшись, сказал:
-Хорошо. Я скоро вернусь!
Он вышел на улицу, а на лице заиграла улыбка. Они действительно много пережили за последние дни, и времени на отдых было не так много. Но Максим по-прежнему продолжал улыбаться, надеясь на то, чтобы его догадки оказались верны.
Он вернулся назад спустя несколько часов, весь грязный и мокрый. Смерив его взглядом, Виктория рассмеялась и спросила:
-Похоже экскурсия по острову оказалась куда менее приятной, чем ты ожидал, да?
Макс развел руки в стороны, демонстрируя и без того хорошо заметный грязный внешний вид, и ответил:
-Зато я нашёл то, что искал! Но теперь мне срочно требуется гуманитарная помощь в виде большого количества чистой воды. Я собираюсь на пляж, чтобы привести себя в порядок!
Он улыбнулся и спросил:
-Ты со мной?
-Конечно! – воскликнула Демидова. – Разве я упущу возможность искупаться в океане? В конце концов, я за этим и ехала на острова.
-Тогда нам стоит поторопиться, потому что скоро начнётся дождь.
Виктория посмотрела на его правую ногу. От него не скрылась эта деталь и, покачав головой, он сказал:
-Не только из-за этого! Тучи собирались на горизонте, ещё когда мы были на яхте, ты забыла?
-Но она болит?
Макс улыбнулся.
-Не настолько, чтобы заострять на этом внимание. Я уже привык, тебе тоже стоит научиться не думать об этом. Ну, что пошли?
Он протянул ей грязную руку, и на его лице появилась озорная улыбка, которую Вика так любила.
Ибрагим сидел в кресле и пил ром. На лице сияла улыбка, а поза была расслабленная и непринуждённая. После разговора с аль-Каюмом он пребывал в хорошем расположении духа, и даже те новости, которые ему должны были принести Карлос и Мигель, его ничуть не расстраивали. В том, что его дикий щенок и дочь бизнесмена рано или поздно найдутся, он не сомневался ни минуты, нужно было только немного подождать. В этом Тхагелов тоже видел свои плюсы: у него есть достаточно времени, чтобы придумать изощрённый способ, как напоследок поиграть со своим так и не прирученным «питомцем».
Азар спросил его, почему он так ненавидел Макса. Он никогда никому не рассказывал об этом, потому что это была та часть его жизни, которая навсегда должна была остаться только в его личных воспоминаниях…
-Почему тебя так странно зовут? – спросил Максим, внимательно рассматривая мальчика лет двенадцати, которого привезли в детский дом утром.
-Почему странно? – спросил тот, косясь на него с опаской и ожидая подвоха.
Тхагелов уже привык к тому, что его все пинали и толкали только потому, что его внешность отличалась от всех остальных. Он был турком по линии своего отца. Но происхождение не играло никакой роли в том, что окружающие не испытывали к нему симпатии, потому что Ибрагим, в силу своего характера, старался всё делать исподтишка, за что его и не любили дети. За последние полгода он сменил два детских дома, и нигде не мог ужиться с его обитателями.
-Не знаю, - ответил тихо Максим. – Я не слышал такого имени раньше.
-Если ты его не слышал, это не значит, что оно странное! - грубо ответил Ибрагим.
-Наверное, - пожал плечами восьмилетний малыш.
Он стоял и продолжал смотреть на Тхагелова.
-Что тебе ещё, малявка?
Немного помявшись, Максим робко спросил:
-А можно…
Ибрагим поднял на него свои тёмные глаза.
-Что можно? – рыкнул он, но уже немного мягче.
-Можно я буду твоим другом?
Тхагелов едва заметно улыбнулся. Таких предложений ему ещё никто не делал.
-Иди уже отсюда.
Малыш надул губы и развернулся, собираясь уходить, как вдруг услышал голос Ибрагима:
-Можно.
Он оглянулся, улыбнувшись очаровательной детской улыбкой, и побежал прочь, радуясь тому, что у него появился такой необычный друг.
Полгода спустя…
-Ты должен меня во всём слушаться, Макс! – сказал строго Ибрагим. – Я старше тебя, мне лучше знать, что хорошо, а что плохо!
-Но… - всхлипнул мальчик, вытерев слезу со щеки, - ему же больно!
Тхагелов прижал ногой к земле щенка, похожего окрасом на овчарку.
-Зато, когда вырастет, он будет тебя бояться, потому что ты вовремя указал ему на его место!
Он сделал усилие, и щенок завизжал от страха и боли.
-Отпусти его, Ибрагим! – заплакал Максим, пытаясь убрать ногу Тхагелова с собаки.
Но тот лишь смеялся и не обращал внимание на слёзы и просьбы малыша. Максим встал на ноги и, вытерев мокрые щеки и насколько позволила его детская сила, толкнул Тхагелова, позволив щенку выбраться из-под его ботинка.
-Я больше не хочу с тобой дружить, Ибрагим! – выкрикнул малыш. – Ты мне больше не друг!
Ибрагим ухмыльнулся. Максим разозлился, что его слова не произвели на обидчика собаки должного эффекта. Ему так хотелось тоже сделать ему больно, чтобы он знал, как страдал тот маленький беззащитный щенок!
-Что тут у вас происходит?