то представление и вызвал Исмаила? – продолжал тот. - Потому что Каверин, чёрт возьми, как скала! Неприступный, непоколебимый! Он всегда идёт на пару шагов впереди своих врагов, и, как ты понимаешь, теперь его враги – мы!
-Не знай я тебя, - тихо сказал аль-Каюм, - я бы подумал, что ты испугался!
Ибрагим громко рассмеялся.
-Я его не боюсь, Азар, но уважаю. Макс – достойный противник!
-Однако, несмотря на это, не надо устраивать ему пышные похороны! - резко произнёс араб. – Если понадобится, убей и его тоже, потому что, насколько я понял в прошлый раз, под наши знамёна он не пойдёт, а оставлять в живых такого противника…
Аль-Каюм замолчал и, выдержав короткую паузу, закончил:
-Чревато последствиями как для бизнеса, так и для собственной жизни!
Турок согласно кивнул головой.
-Я тебя понял, друг мой! С завтрашнего дня сезон охоты на феникса объявляется открытым!
Глава 8
Виктория лежала на кровати в своей комнате и слушала музыку. События прошедшего дня никак не хотели покидать её память и заставляли с ужасом вспоминать, как она чуть было не погибла от пуль напавшего на них мужчины. Всё произошло так быстро, как и в первый раз, когда её спас Горный. Ценой своей жизни… Демидова закрыла глаза. Вокруг неё гибли люди, и она считала себя виновной в этом. Если бы не Каверин, который смог заметить опасность раньше, чем что-либо успело случиться, её бы уже оплакивали родные, близкие и друзья.
Каверин… Вика открыла глаза и посмотрела в потолок. С самой первой их встречи они никак не могли найти общий язык. Она всегда быстро ладила с новыми людьми, не встречая никаких преград во взаимопонимании, а тут что ни слово, то какой-то скрытый смысл, что ни фраза, то ирония и сарказм по поводу её воспитания и положения. Неужели она и правда вела себя как стерва из высшего света? Или он нарочно говорил ей об этом, потому что был зол на всех, кто его окружал?
Демидова снова закрыла глаза, и перед ней встал образ их нового начальника охраны. Если бы не первое неудачное знакомство, он мог бы произвести на неё впечатление, потому что обладал всем, что привлекало её в мужчинах. Но почему, имея такие прекрасные внешние данные, он был таким закрытым и не подпускал к себе никого, отпугивая своими колкими замечаниями? Ведь не в шраме на лице таилась загадка его желании оставаться одному и быть нелюдимым?
В ушах заиграл припев песни Nickleback «If everyone care», и память сама стала воспроизводить картинки перед глазами…
-Максим! – раздался её радостный возглас. – Боже, Макс, ты… Я…
Демидова попыталась дотронуться до его головы, но он поморщился от боли. Её руки тряслись, а глаза были мокрые от слёз…
На его губах появилась слабая улыбка, но глаза оставались закрытыми.
-Ты находишь в нашей ситуации что-то весёлое? – спросила Виктория, посмотрев на его лицо.
-Нет, - прохрипел он. – Просто после «Эй, ты», «наёмник», «солдафон» и «Квазимодо», немного непривычно слышать от вас своё имя.
Каверин открыл глаза и посмотрел на девушку.
Когда он улыбнулся тогда в машине, придя в себя, Вика поняла, что в то мгновение перед ней находился настоящий Каверин, способный на проявление эмоций и чувств. И пускай момент был совсем неподходящий для этого, и она не обратила на его поведение внимания, зато теперь Виктория вспомнила каждую деталь тех нескольких секунд, пока его броня дала брешь, и он позволил себе быть обычным человеком, а не солдатом, привыкшим жить и следовать правилам. И такой Каверин ей понравился больше, чем тот, с которым приходилось иметь дело.
Может, он вёл себя так только с ней, потому что она давала повод? Что он сказал? «Непривычно слышать от вас своё имя…» Его имя Максим… Макс… После аварии, думая, что он погиб, как Горный, она в первый раз назвала его так при нём. А ведь он, несмотря на то, какие у них были взаимоотношения, несмотря на пощёчину, которую она ему дала, всегда звал её Викторией Владимировной, хоть ему это было неприятно, и он этого не скрывал. И лишь один раз он обратился к ней «Виктория»… В тот самый момент, когда ей грозила смертельная опасность. Но ей понравилось, как звучало её имя в его устах…
От мыслей её отвлекли открывшаяся дверь и появившийся на пороге её комнаты отец. Владимир Иванович выглядел обеспокоенным и было видно, что он нервничал. Вытащив из ушей наушники, Виктория улыбнулась и встала с кровати, направляясь в его объятия.
-Папа! – произнесла она, и на глазах появились слёзы.
-Солнышко, ты в порядке?
Мужчина крепко обнял дочь и замер, вдыхая аромат её волос, которые пахли так же, как и волосы его жены, Елены. После нападения, которое Виктории снова пришлось пережить, он её ещё не видел.
-Со мной всё хорошо, не беспокойся!
-Почему же ты тогда плачешь? – спросил он, гладя дочь по спине.
-Я… Просто я испугалась. Если бы не Максим…
И она дала волю слезам, которые, не переставая, сыпались их глаз. Владимир Иванович закрыл глаза и ещё крепче прижал Вику к себе.
-Он уже стал Максимом? – спросил Демидов, не отпуская её.
Вика не сразу поняла, что имел ввиду отец.
-Кто? – спросила она, вытирая мокрые щёки ладонью.
-Каверин, кто же ещё?
Он отстранил дочь от себя и, улыбаясь, произнёс:
-Совсем недавно он был Квазимодо, наёмник… Кто угодно, но никак не Максим!
Виктория попыталась сделать невозмутимый вид, но скрыть что-то от Владимира Ивановича было трудно, особенно находясь под таким пристальным взглядом, какой он ей подарил.
-Было бы неблагодарно с моей стороны называть его именем уродского горбуна после того, что он для меня сегодня сделал! – выкрутилась она, но глаза предательски бегали, что не осталось незамеченным.
-Раньше тебя это не беспокоило! – продолжал улыбаться мужчина.
Вика отошла к зеркалу и взяла расчёску, делая вид, что поправляет причёску, хотя волосы и так лежали безупречно. Она молчала, обдумывая слова отца, а потом спросила:
-Это правда?
Владимир Иванович удивлённо посмотрел на дочь.
-Что именно?
Она повернулась к нему.
-Правда то, что я не обращала внимания на такие вещи?
-Какие вещи?
-Ну, пап! – обиженно воскликнула Демидова.
Бизнесмен рассмеялся. Несмотря на свой возраст, она всё ещё оставалась ребёнком, которого легко было обидеть.
-Скажем так, - отсмеявшись, произнёс он, - ты ставила их не на первое место в списке своих приоритетов. И мне интересно знать, что так повлияло на тебя?
Владимир Иванович подошёл к большому креслу и сел, внимательно рассматривая Вику.
-Или, может, кто?
Она фыркнула и снова отвернулась к зеркалу.
-Вот ещё! Такие, как он, никогда не попадали и не попадут в поле