здесь.

В свои сорок восемь лет мужчина выглядел прекрасно, давая повод для зависти многим своим ровесникам. От арабской нации у него остались лишь определённые черты лица: оливковый цвет кожи и крупные миндалевидные темно-карие глаза, так хорошо сочетающиеся с его тёмным цветом волос. Ни речью, ни одеждой аль-Каюм не отличался от типичных европейцев и даже русских, если бы не лёгкий акцент, говорящий о том, что он иностранец.

На нём был одет дорогой мужской светлый костюм и белая, хорошо отглаженная с накрахмаленным воротником рубашка, сразу указывающие гостям на то, кто здесь был хозяином и кто контролировал ситуацию в целом. Мужчина всегда чувствовал своё превосходство над собеседниками, поскольку обладал врождённой харизмой и властной внешностью, не позволяющими кому бы то ни было диктовать ему свои условия. Азар аль-Каюм был рождён, чтобы ломать стойких и подчинять себе слабых, третьего варианта для него не существовало.

Перед ним на столе, как и в прошлый раз, лежало фото Максима Каверина. Этот молодой парень снова портил его планы, мешаясь под ногами. На три долгих года он исчез из поля его зрения, и, как только появилось серьёзное дело, бывший агент разведки опять дал о себе знать.

В прошлый раз Ибрагим, верный помощник и друг араба, с которым они познакомились больше десяти лет назад, обещал Азару перетащить Макса на их сторону. Аль-Каюм не сомневался, что тому удастся это сделать, поскольку ещё ни разу никто не мог устоять против тех методов, которые использовал Тхагелов.

Но, как известно, всегда бывает что-то, что случается в первый раз. Каверин стал именно тем самым первым, кто не сломался под натиском убеждений Ибрагима под названием «пытка». Мало того, из-за него турку пришлось надолго залечь «на дно», так как после чистки на складе его все считали мёртвым, что было на руку аль-Каюму. Теперь, когда Максим снова начал мешать их карты, настало самое время подключить помощь со стороны и явить Каверину старого приятеля, которого все считали погибшим.

От этих размышлений Азара отвлёк звук открывшейся двери. Он поднял глаза и увидел, что в комнату вошёл мужчина с турецкой внешностью. Араб встал и, широко улыбнувшись, вышел из-за стола, чтобы тепло поприветствовать своего верного товарища.

-Ибрагим! – аль-Каюм пожал его руки и крепко обнял.

-Азар! – ответил Тхагелов, принимая приветствия друга.

-Ты ничуть не изменился! – произнёс араб, указывая жестом на свободное кресло.

-Если не считать потерянного глаза, - с долей горечи в голосе сказал Ибрагим, присаживаясь за стол, - то да! Выгляжу так же молодо, как и три года назад.

Тхагелов и впрямь остался прежним. И, если бы не отсутствие правого глаза, который он потерял, спасаясь бегством от польского спецназа, то в его внешности не было заметно ничего, что указывало бы на то, что он постарел или страдал последние несколько лет.

Ибрагим всё также носил коротко стриженные волосы и лёгкую щетину. Его глаза, как и глаза всех турков, были чёрные и светились внутренним огнём, показывающим, что он готов к любым испытаниям и задачам, которые для него подготовил Азар.

Едва только Тхагелов увидел фото, на его лице появилась ухмылка, смахивающая на оскал дикого волка.

-Макс! – произнёс он, растягивая гласную и показывая всем видом, что ему приятно видеть давнего друга, пускай даже пока только на фотографии. – Он жив?

Аль-Каюм вернулся на своё место во главе стола и сухо ответил:

-Как видишь, и он снова лезет туда, куда не надо!

Ибрагим взял снимок и, посмотрев на него, улыбнулся.

-После того, что с ним должен был сделать Исмаил, я надеялся, что его будут собирать по кусочкам.

Бросив небрежно фото на стол, он продолжил:

-Значит, дружки из польской разведки сумели найти его раньше, чем мой приказ вступил в силу, и ему удалось выжить. Жаль!

Ибрагим покачал головой и цокнул языком.

-Правду говорят, что если хочешь, чтобы всё было сделано правильно, сделай это сам!

Араб улыбнулся и сказал:

-За этим я тебя и вызвал! Хочу, чтобы ты взял одно очень важное дело под свой контроль.

-Я согласен! – уверенно ответил Тхагелов.

Аль-Каюм бросил удивлённый взгляд на товарища, откинувшись на спинку большого кожного кресла.

-Даже не уточнив деталей? Ты меня пугаешь, Ибрагим.

-Если в деле участвует Каверин, то я с тобой!

Проведя рукой по чёрной повязке, турок добавил:

-У меня с ним личные счёты. Что надо делать?

Азар открыл ящик стола и достал оттуда синюю папку. Протянув её Ибрагиму, он сказал:

-Нужно убрать одну особу, дочь бизнесмена Демидова, чтобы он согласился отдать мне часть своих дочерних предприятий в Европе.

-Она симпатичная! – сверкнул глазами Тхагелов.

-Мне всё равно! - равнодушно ответил аль-Каюм. – Делай с ней, что хочешь, мне главное, чтобы её отец поверил в то, что она мертва.

Оторвавшись от фотографии с Викторией, Ибрагим посмотрел на Азара.

-Разве ты не можешь решить эту проблему сам?

-Её охраняет твой дикий пёс! - выплюнул эти слова араб. – Раз уж он вернулся на сцену, я подумал, что ты захочешь отмщения за полученное увечье. Или я неправ?

Тхагелов улыбнулся.

-Ты знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было, Азар, - ответил он. – Поэтому я здесь!

-Я рад, что мы до сих пор так хорошо понимаем друг друга!

Взглянув ещё раз на снимок, Ибрагим спросил:

-Кто этот парень рядом с юной мисс Демидовой?

Аль-Каюм пожал плечами и взял дорогую сигару из коробки на столе.

-Это племянник моей покойной жены. Он играет в любовь с девчонкой, хотя, как мне кажется, какие-то чувства к ней у него всё же есть.

-И тебя это не смущает? – спросил Тхагелов, изогнув бровь.

-Что именно? – уточнил араб.

-То, что ты хочешь убить девушку своего родственника!

Аль-Каюм выпустил клубок дыма и бросил презрительный взгляд на друга.

-Мне он не родня! Ты знаешь, что я признаю только кровные узы. Он получил больше, чем достаточно! Если бы Анастасия была жива, я бы ещё подумал, но её нет…

В глазах Азара промелькнула горечь утраты, но это была секундная слабость, и они тут же приобрели свой обычный холодный оттенок хищника.

-Так что он нам не помеха!

-Когда нужно убрать девушку? – спросил Ибрагим.

-Завтра в полдень она улетает на Карибские острова, поэтому времени у нас очень мало.

Тхагелов ухмыльнулся.

-Демидова точно никуда не полетит, по крайней мере завтра в полдень, если её опекает Макс. Наверняка, день и время уже изменили!

-Антон мне ничего об этом не говорил, - насторожился аль-Каюм.

-Ты теряешь хватку, друг мой! – воскликнул Ибрагим. – Он ничего полезного больше тебе не расскажет, потому что Макс, я уверен, уже давно вычислил его.

Араб не сводил глаз с Тхагелова, явно не веря его словам.

-Ты думаешь, почему я устроил