Нейл, видимо, по-своему истолковал мою растерянность и шагнул ближе.

– Я не хотел с тобой опять сцепиться, Лесли. Я вообще не хочу с тобой ругаться. Я просто хочу понять, что или кто настолько оттолкнул тебя от собственного вида. Ты живешь одна, без стаи, без поддержки, без друзей. Это противоречит самой природе Метаморфов. Вот я и пытаюсь понять почему? – Его голос стал вкрадчивым и даже нежным, и он медленно приближался ко мне, словно пытаясь заворожить.

Его глаза буквально омывали меня волнами тепла и почти настоящей заботы. Так, словно всю мою кожу едва ощутимо ласкали трепетные прикосновения, вызывая нечто похожее на эйфорию. Моя животная половина буквально растеклась сладкой лужей и зашлась в довольном урчании, что, собственно, и привело меня в чувство. Мой отец тоже умел делать это в моменты хорошего настроения. Долбаная способность Альфы, они могли подчинять не только с позиции грубой силы, но путем такого вот завораживающего обольщения, внушения чувства защищенности и надежности. Ну да, поиграй со мной, засранец!

Я встряхнулась и сделала шаг назад, усмехаясь.

– Неудачная попытка, фея Рин-Тин-Тин! А теперь, если ты закончил упражняться, то я желаю увидеть эту запись и уйти домой!

Серин недовольно скрипнул зубами и, моментально поменявшись в лице, махнул рукой:

– Проходи дальше.

Естественно, внутреннее убранство трейлера не давало усомниться, что здесь обитает Суперстар. Повсюду сверкающий металл, дорогие сорта дерева и роскошные обивки.

– Зачем ты напросился жить ко мне, если тут настоящие люкс-апартаменты? – обведя взглядом довольно обширную гостиную, спросила я.

Нейл промолчал и пошел к огромному экрану, закрепленному на стене.

– Присаживайся, – по-барски махнул он рукой в сторону дивана.

– Спасибо, я постою.

– Ну, как хочешь. Только долго стоять придется.

Он отошел от экрана, уселся в кресло и щелкнул пультом.

Ну, что сказать? С первых же кадров, судя по тому, что моя голая грудь уперлась прямо в подрагивающий объектив камеры, мне пришлось признать, что эта чокнутая затея со съемкой и правда моя.

– Брось это и иди ко мне! – донесся из динамиков рычащий от еле сдерживаемого нетерпения голос Нейла. – Я не могу больше ждать, черт возьми....

– Лежи спокойно, большой мальчик!

Господи Боже, этот мурлыкающий голос распутной шалавы – мой?

Как же я сейчас хочу провалиться сквозь пол этого чертова трейлера.

Когда я наконец отошла от камеры, мелькнув голой задницей, и открылся обзор на ту самую кровать, в которой и проснулась достопамятным утром с лежащим на ней Серином, стало очевидно, что терпеть он на самом деле уже вряд ли может. Мужчина растянулся на спине, вцепившись обеими руками в спинку кровати так, словно пытался удержать себя от того, чтобы броситься ко мне и сотворить нечто непотребное. Все его мощное тело бугрилось натянутыми до предела мускулами и подрагивало, словно к нему подключили напряжение. Гладкая, покрытая татуировками кожа мягко мерцала в тусклом освещении спальни капельками выступившей испарины. Золотисто-карие глаза буквально сжирали меня, словно желая заглотить целиком, не оставив ни единой косточки. От этого взгляда у меня даже сейчас в реале сбилось дыхание и онемел язык. На меня часто смотрели мужчины. По-разному. Безразлично. Насмешливо. Злобно. С интересом. С похотью. Но ТАК – никогда! Словно мои глаза и тело – это единственное место в мире, где желает находиться его горящий взгляд. Будто он умрет, если оторвется лишь на мгновение.

Я невольно сглотнула, ненавидя себя за то, что Нейл в своем кресле наверняка слышал этот звук. Как, впрочем, и учуял запах моего возбуждения, слишком уж все было очевидно. Но он сидел тихо, как мышь, я даже дыхания его не слышала. А поворачиваться и встречаться с ним взглядом совершенно не хотелось.

– Иди ко мне! – В этот раз с экрана слышен совершенно очевидный рычащий приказ, и я вздрагиваю от этого звука. Моя волчица уже легла на пузо и взвизгивает от желания подчиниться. Вот ведь шлюшка!

Я, которая на записи, не спешу выполнить указание Серина и приближаюсь к кровати очень медленно, чувственно покачивая обнаженными бедрами. Я же, которая, так сказать, в режиме реального времени, стараюсь смотреть на все максимально отстраненно, никак с собой эти кадры не соотнося. Но мои усилия разлетаются в пыль, едва стоит мне зацепиться взглядом за то, как дергается при моем приближении на съемке тело Серина. Так, словно каждый мой шаг – это удар хлыста, вырывающий из него хрипы мучительного томления. Его немаленькая мужская плоть при каждом таком содрогании делает рывок, и это движение резко отдается в моих глубинах, отвечая на эту бесстыдную мужскую жажду моей собственной. Я едва сдерживаю желание прижать руку к животу, резкая пульсация в котором почти заставила меня застонать.

– Просто обожаю эту часть! – Хриплый шепот Серина заставил меня дернуться и прийти в себя.

На экране я «объезжаю» лицо Нейла, лежащего на спине, извиваясь и издавая звуки, в которых очень мало от существа разумного, хотя я им в этот момент почти и не выгляжу. Воспоминания о том, как ощущался его грешно-умелый рот на моей плоти, заставляют меня содрогнуться, но вид тела Северина подо мной буквально добивает меня. Его руки скользят и жадно ласкают все, что попадается на его пути, спина выгибается, отрывая ритмично движущиеся бедра от матраса. Мышцы пресса и ног напряжены, член выглядит отвердевшим, как стальная труба, и при этом трепещет, истекая влагой. Весь Серин в этот момент – настоящая иллюстрация, как должен выглядеть изнемогающий от вожделения мужчина. Каждое его движение и содрогание просто орет о том, как дико он желает именно эту женщину.

– Ты знаешь, что мне голову начисто снесло той ночью? – Резкое дыхание Серина касается моего затылка, заставляя сжать зубы от желания просто откинуться на его грудь, требуя ласки.

Нейл,стоит совсем близко, меня окутывает его запах, в котором желания едва ли меньше, чем в моем собственном. Мое тело горит и собирается устроить обезвоживание, судя по водопаду между ног. Метка полыхает, продолжая отравлять мой мозг и каждый уголок тела все нарастающими волнами желания. Я хочу, чтобы Серин Нейл дотронулся до меня. Нет! Я хочу, чтобы он швырнул меня на пол и трахнул так жестко, как делает это прямо сейчас на той записи. Нет! Нет! Нет!

Я, отчаянно стремясь увеличить между нами расстояние, делаю шаг вперед на трясущихся ногах и пытаюсь сказать, что ничего из увиденного на меня не оказывает никакого воздействия, и немедленно убраться из проклятого трейлера, насквозь пропитанного запахом этого засранца. Иначе, если задержусь еще хоть чуть-чуть, то наброшусь на него сама и эта ночь станет повторением того сумасшествия в полнолуние. А потом я буду хотеть этого снова и снова и вскоре позволю этому самовлюбленному Альфе помыкать мной и моей жизнью, управляя через примитивные инстинкты и подавляющий голод тела. Нет! Не бывать этому!

Голос не хочет слушаться, и я прочищаю горло.

– Я насмотрелась и ухожу, – наконец скриплю я и разворачиваюсь, стараясь не глядя обойти Нейла.

– Это еще не конец.

– Плевать! – Я рычу уже просто от того, что паникую....

– Ну, нет уж! – неожиданно тоже приходит в ярость Серин, преграждая мне путь. – Мы, черт возьми, договорились!

– Если ты добивался, чтобы я все вспомнила, то радуйся, тебе все удалось! – ору на него я. – Только на хрена это было нужно тебе? Что ты получил?

– Гребаную справедливость! – орет он мне в ответ. – Думаешь, мне по кайфу, что с той ночи я хожу как по голове ударенный? Что от этих воспоминаний у меня в башке уже сгорело все, а от постоянного стояка невыносимо больно? Я ни жрать, ни спать, ни работать не могу, а тебе хоть бы что!

Нет, мне не хоть бы что, но ему я этого не скажу.

– Теперь пусть и тебя это жрет так же, как меня!

– Хрена с два ты чего-то этим добьешься, Нейл! – Я отступаю и пытаюсь сделать насмешливое выражение лица. Жалкая попытка!