Я уже почти развернулась уйти, когда он, зарычав, вышел из тела женщины и, содрогаясь, кончил ей на спину. Как ни странно, моя похотливая сучка внутри не проявила к действу ни малейшего интереса, хотя могу авторитетно заявить, что этот мерзавец был реально хорош.

Я шагнула в темноту, но тут раздался насмешливый голос Камиля:

– Ну, и как тебе мое мастерство?

– По мне, так тебе еще учиться и учиться! – огрызнулась я.

– С кем ты говоришь, Камиль? – охнула девушка.

– Ты еще почти ничего не видела, так что не суди! – крикнул он мне вслед, игнорируя вопрос своей подружки.

Пройдя еще несколько шагов, я налетела на Серина.

– И где ты была? – грозно рыкнул он, поглядывая за мое плечо.

– Окрестности осматривала! – Сейчас Серин не мог не слышать Камиля с его партнершей, потому как, судя по звукам, они сразу перешли ко второму блюду.

– Нашла что-то любопытное для себя? – Рот Серина дернулся в раздражении.

– Не-а. Абсолютно ничего такого, что могло бы хоть как-то заинтересовать меня.

Нейл наклонился вперед и принюхался. Ну да, остолопина мохнатая, если ты пытаешься уловить запах возбуждения, так его нет.

– Нейл,хорош меня нюхать, возможно, тебе никто не говорил, но это невежливо! Можешь даже погуглить значение этого слова, потому как сомневаюсь, что ты в курсе, что оно значит. А заодно еще поинтересуйся такими понятиями, как личное пространство и шантаж.

– Тебе понравилось шоу? – спросил он, пропуская мою колкость мимо ушей.

– Шоу понравилось. Но ты знаешь, что я здесь не ради него....

– Конечно, знаю, Лес-детка. Только у меня есть одно условие.

– Трахаться с тобой я не стану! – жестко ответила я.

– Ну, не стоит быть столь категоричной, а то потом обидней будет признавать поражение! Но мое условие не включает в себя приятные телодвижения, колючка.

– Тогда что? – насторожилась я.

– Ты смотришь со мной этот ролик от начала до конца перед удалением.

– И все?

– И все.

– Договорились. А после ты собираешь свои манатки, возвращаешь мою машину, забираешь своего динозавра и исчезаешь из моей жизни, – упрямо посмотрела я прямо в золотистые глаза супруга, чтоб его понос неделю полоскал.

– У меня одно условие, а у тебя целый список! Разве это справедливо? – поднял он брови в наигранном возмущении. – К тому же я не могу вернуть то старое ржавое ведро, потому как его уже просто не существует в природе. Да и Ти-Рекса я забрать не могу. Все уже в курсе, что мой малыш теперь твой. Так что смирись и будь с ним понежнее. Но в остальном я согласен. Если после просмотра ты снова скажешь мне убираться, то я уступлю. По рукам?

– По рукам, – кивнула я, хотя и чувствовала, что этот хитрый кобелина что-то задумал.

Нейл протягивает мне свою ручищу, но я делаю жест, предлагающий ему идти вперед и показывать дорогу. Хрен я ему позволю себя коснуться. Достаточно и того, что стоило мне его увидеть, и чертова парная метка начала пульсировать по нарастающей, испуская в тело волны все усиливающегося жара. Волчица от этого не просто ерзает, как обычно, а почти рычит на меня, требуя большей близости со своей парой. Все же эта идея прийти сюда была реально паршивой. Просто ненавижу терять контроль над ситуацией и прежде всего над своими эмоциями и инстинктами. А сейчас происходит именно это. И осознание того, что это просто действие гормонов пары и бунт моей животной половины, нисколько не помогает мне бороться с тем, что усиливается во мне от такой близости Серина.

Он хмыкает и, беспечно пожав плечами, шагает между трейлерами. Мы подходим к одному из них и останавливаемся. Снаружи он весь такой сверкающе-серебристый, обтекаемый, как космический корабль, и огромный, как автобус. Ну, еще бы, Мистер Звездный Мальчик на меньшее не согласен.

Нейл открывает дверь и насмешливо церемонно склоняется.

– Дамы вперед!

Я мешкаю и смотрю на него пристально, стараясь разгадать его игру.

– Мы заходим, смотрим твое кино, удаляем, и я ухожу. Так? – еще раз уточняю я план операции.

– Да, Лес-детка. Мы заходим, смотрим наше кино, удаляем, если ты захочешь, и ты уходишь, если только сама не решишь остаться.

– Не рассчитывай на это, – твердо говорю я.

Серин, как ни странно, даже не спорит, просто опять пожимает плечами и кивает мне на открытые двери.

Я осторожно захожу туда, словно иду по минному полю.

– Да ладно, смелее, сладенькая. Чего ты крадешься, будто на тебя из-за угла монстр выпрыгнет, как в тупом ужастике, – смеется Серин.

– Ну, в отличие от безмозглых блондинок из ужастиков, я точно знаю, что здесь прямо сейчас есть пара монстров. И они точно не за углом, – огрызаюсь я....

– Неужели ты и правда настолько ненавидишь нашу животную сущность? – спрашивает Нейл, и я слышу в его голосе напряжение.

– Ненависть совершенно непродуктивная эмоция, Нейл. То, что я испытываю по поводу вынуждения уступать свое тело и разум время от времени тупому животному, не имеет отношения к ненависти.

Ага, почти не имеет.

– Но это ведь глупо – отрицать то, кем ты родился, и пытаться отказаться от своей сущности и запирать ее, просто потому, что тебе это не нравится. Твоя волчица – такая же часть твоей личности, как и ты. И чем больше ты станешь упорствовать в том, чтобы лишать ее свободы, тем неистовей однажды будет ее ответ.

Он мне что тут, лекцию читать собрался?

– Слушай, Серин, отвали от меня, о’кей? Мы пришли сюда не вести беседы о судьбе моей волчицы. Она МОЯ, и я сама решу, что и как с ней делать, ясно? Я справлялась с этим на протяжении стольких лет без посторонней помощи и советов и намерена это делать и впредь. А если у тебя есть какие-то возражения, можешь подать на меня в суд за жестокое обращение с животными или жалобу в какой-нибудь там «Гринпис» или «PeTA» накатать.

– Но, Лес, ты же не полная дура, чтобы не понимать, что чем сильнее ты закручиваешь пружину, тем больнее она ударит когда-то в ответ, когда лопнет, – настаивает он.

Я расхохоталась.

– «Не полная дура» – это, видимо, офигенский комплимент в твоих устах для женщины, Нейл?

– Не цепляйся к словам! – Мужчина уже явно раздражался. Ну, еще бы, Альфы вообще не сильны в спорах. Ведь все по определению должно быть так, как они хотят, о чем же спорить? – Я пытаюсь сказать, что ты рискуешь и своим душевным здоровьем, и безопасностью окружающих, так нагибая свою волчицу. Бессмысленно бороться с тем, кем каждый является по факту рождения. Кровь все равно победит! – рыкнул на меня Серин.

– В самом деле? – насмешливо спросила я. – Знаешь, дети алкоголиков и наркоманов – тоже потенциальные зависимые, но это совсем не аксиома, что они ими станут, если будут работать над собой всю жизнь!

– Не сравнивай, черт возьми! – досадливо махнул руками Серин.

– Почему? Просто потому, что тебе не нравится мысль о том, что мне отвратительно становиться раз в месяц безмозглой мохнатой животиной, следующей только своим низменным потребностям? Ну еще бы! Ты ведь точно знаешь, что моя волчица на твоей стороне, и тебе было бы весьма на руку, если бы я пошла у нее на поводу! – презрительно усмехнулась я.

– Потому что она, в отличие от такой заумной тебя, лучше знает, что для вас обеих по-настоящему хорошо! – навис надо мной Нейл.

Меня все это уже достало, и я толкнула его в грудь.

– Все, забудь, Серин. Я ухожу отсюда, на хрен! Можешь с этой записью делать что хочешь! Можешь показать Лео и всем своим прихвостням, а можешь плашмя себе засунуть, куда войдет. А я сваливаю!

Серин резко метнулся, загораживая своей мощной тушей вход в трейлер.

– Стоп,Лесли ! Извини! – выставил он перед собой руки. – Я не имел права навязывать тебе этот разговор. Прости еще раз!

Я опешила. Альфа просит прощения? Причем интуиция подсказывала мне, что совершенно искренне. Мой отец никогда не извинялся. Какими бы ни были отвратительными и жестокими его поступки, он не только не считал нужным за них просить прощения, но я ни разу не ощущала в нем даже намека на раскаяние. Он всегда был прав по праву своего происхождения. А все остальные или сглатывают это дерьмо или могут идти куда подальше. Но и то только в том случае, если он сочтет нужным отпустить....