оборотень проявил гражданскую сознательность, – усмехнулся Юдин и добавил уже более серьезным тоном: – Перед смертью Ольга Чернова призналась в убийствах Николая Денисова, Натальи Мироновой и Эдуарда Кузьмина. Помимо признания, мы располагаем доказательствами, что Ольга присутствовала на месте убийства Кузьмина. Отпечатки ног совпали. Кроме того, Чернова упомянула о планах выпустить багрянец на рынок.

Норд выругался сквозь зубы.

– Впоследствии эти планы изменились, – осторожно заметила я. – Полагаю, корректировку в них внёс кто-то из лидеров «Подземья».

– У вас есть конкретный подозреваемый?

– Кто-то из тех, с кем она тесно общалась.

– Она со всеми тесно общалась, – еле слышно обронил Сорог. – Из-за этого я порвал с ней.

Хм-м… Вот так заявление, а что тогда у Сорога в спальне происходило? Возобновление отношений?

– Мы встречались полторы недели. Потом я обнаружил на её шее свежие следы укусов. Потребовал объяснений. Она не стала отпираться. Мы расстались. Я не видел Ольгу до сегодняшнего утра.

– Как вы считаете, с какой целью она вас посетила?

– Не знаю. Я уже ничего не понимаю.

А вот я как раз понимала. Нам напомнили о связи Сорога и Черновой. Ольга разыграла перед оборотнем обкусанную немочь, он отвёз бы её в больницу, и там бы она умерла. Сорог обзавелся бы мотивом. Фактически тот, кто начал разыгрывать эту комбинацию, уже приговорил Елену к смерти и занимался расстановкой предварительных декораций.

– На этом мы и закончим, – подытожил Юдин и выключил записывающее устройство. – Сергей Иванович, подпишите подписку о невыезде.

Сорог поставил аккуратную подпись на листке бумаги. Юдин быстро застучал по клавишам, составляя на основе аудиозаписи, преобразованной в текст, протокол допроса. Спустя пару минут всё было готово. Сорог внимательно ознакомился с содержанием документа и, кивнув, подписал.

– Надеюсь, моя помощь в расследовании этого дела вам больше не понадобится. – Оборотень поднялся со стула.

– Тело Ольги перевезено в нашу лабораторию, если вы хотите… – Юдин замолчал, пытаясь подобрать нужные слова.

– Не стоит беспокоиться. – Сорог и адвокат вышли из кабинета. Филипп поспешил присоединиться к ним.

– Норд, постойте! – просьба сорвалась с языка раньше, чем я оценила последствия.

Деймонар замер в дверях, удивившись не меньше меня.

Я не смогла промолчать. Внутренний зуд нерешенной загадки оказался сильнее инстинкта самосохранения.

– Что произошло с Сорогом? Почему он перекинулся? Это же из-за магии?

– Поясните, – отрывисто бросил он, и я поняла, что не видать мне информации, пока не докажу, что сама двигаюсь в верном направлении.

– Пройдемте в мой кабинет, – предложила я, помня о видеокамерах.

Очутившись внутри, я проверила сохранность ментального блока и только потом озвучила то, что меня смущало:

– Сорог – воин, наверняка ему и прежде доводилось попадать под различного рода чары. Сегодня при его задержании использовали сонное заклинание. Если бы он так остро реагировал на магию, то не смог бы справляться с работой. Так что произошло с Сорогом? – повторила вопрос я, отмечая проскользнувшее в голосе раздражение.

Норд решил поиздеваться, иначе характеризовать его ответ я не могла. Приподняв левую бровь, он изрёк:

– Он обернулся. Что вам известно об оборотнях?

– Оборотни – результат мутации генов, – медленно произнесла я, уставившись чуть выше правого плеча деймонара. – В отличие от тех же вампиров их способности не связаны с магией. Многие оборотни обладают частичным иммунитетом к магии. Природная невосприимчивость имеет и обратную сторону – оборотни не могут быть магами.

А что, если… Вот чёрт!

Как только я увидела Сорога, меня не покидало ощущение неправильности происходящего. Как-то не укладывался образ хладнокровного зануды с извивающимся на полу существом. Сорог не просто оборотень, а воин, было бы странно, если б он не мог контролировать собственную трансформацию. Мне пришлось досмотреть представление, изначально предназначенное для другого зрителя, – боевика из Серой стражи. Наверняка за Сорогом уже были замечены случаи нестандартной реакции на магию. Пришлось срочно придумывать отвлекающий манёвр.

– На него не подействовало сонное заклинание первого уровня. Абсолютный иммун, – прошептала я, напряженно всматриваясь в лицо Норда.

Деймонар толкнул меня к стене и надавил на горло предплечьем – мало мне было Черновой. Захрипев, попыталась пнуть Норда в голень. Удар не достиг цели, но шею оставили в покое, вместо этого деймонар прижал меня к стене телом, буквально вдавил в твердую поверхность. Раздавшийся шёпот больше походил на змеиное шипение:

– Если Авриль до сих пор не научил вас держать язык за зубами, то я лично позабочусь, чтобы вы освоили это искусство.

– Я никому не скажу, – прохрипела я и поморщилась от осознания того, как жалко это прозвучало.

Вот что мне стоило оставить догадку при себе? Нет же, захотелось, чтобы Норд наконец-то увидел во мне гения сыска, способного связывать кусочки в единое целое. Захотелось, чтобы он почувствовал во мне профи. Довыпендривалась…

– Даже вашему капитану?

– Юдин не подвержен пустому любопытству. Он понимает, что у одарённых есть свои тайны. Капитан доверяет мне в этом вопросе…

– В этом его главная ошибка. Нельзя связываться с тем, кого не в состоянии контролировать или проверить. Мир магии не прощает излишней доверчивости.

– Выходит, вы контролируете Авриля?

Я ожидала чего угодно, но только не прямого ответа:

– Наши отношения можно охарактеризовать как взаимовыгодные.

– Что эльфу от меня нужно?

– Неужели вы ещё не поняли?

В следующее мгновение я ощутила ладони Норда на своих бедрах, колено деймонара втиснулось между моих ног, окончательно лишая способности к сопротивлению. Разум понимал, что Норд меня всего лишь провоцирует и не позволит себе зайти далеко – не то место и время, но ощущение собственной беспомощности бесило до чёртиков. Или же меня волновало вовсе не это?

Губы Норда слегка прикоснулись к моей шее, оставляя на коже огненный след. Я прикрыла глаза, не в силах протестовать.

– Мы продолжим, когда вы вспомните. – Неожиданно голос деймонара сделался мягким, обволакивающим.

Что вспомню? О чём? Проклятие! Я же на работе. Что Норд себе позволяет? Что я себе позволяю?

– Какое ваше любимое дерево?

– Липа, – не задумываясь, ответила я.

– Кто бы сомневался. – Норд запечатлел у меня на губах долгий поцелуй.

Я не ответила, просто стояла, зажмурившись, и позволяла ему себя целовать. Держалась из последних сил. Губы горели, мысли путались, да и реакция собственного тела больше походила на предательство. Мне нужно было снова обрести почву под ногами, вернуть наши с Нордом отношения в привычное русло.

Стиснув зубы, нашла в себе силы повернуть голову в сторону и прошептать:

– Для того чтобы получить информацию о деймонаре-Хозяине, вам нужна Миронова. Я могу уговорить капитана устроить вам встречу.

Наваждение лопнуло мыльным пузырём, а вместе с ним я получила и вожделенную свободу. Открыв глаза, увидела Норда в двух шагах от меня. Взгляд серебристых глаз не обещал ничего хорошего.

– Что вы хотите взамен?

Тон Норда мне не особо понравился, но с чего-то же надо было начинать?

– Информацию.

Норд одарил меня снисходительной улыбкой.

– Снова хотите игры на равных? Сначала докажите, что вы её достойны. Что касается встречи с Мироновой… Вы и ваш начальник продумали