Прежде чем Марина достигла главных ворот Москвы, прошло больше месяца. Виной тому стали плохие дороги и испортившаяся погода. Кроме того, по пути царица вынуждена была подолгу останавливаться в литовских и белорусских крупных поселениях, жители которых устраивали в честь русской императрицы пышные пиршества.

Только 18 апреля 1606 года свита царицы Марины перешла российскую границу. Русские люди гостеприимно встретили новую императрицу. Особенно любезно ее чествовали в Смоленске. Для того чтобы выразить свое уважение, царь Дмитрий выслал навстречу Марине отряд стрельцов, возглавляемый воеводой Басмановым. Он-то и передал царице дорогие подарки от Отрепьева. В числе прочих была и золотая карета, обитая изнутри красным бархатом и отделанная серебряными гербами Российского государства.

Князь Д. М. Пожарский

Рано утром 2 мая 1606 года царица Марина в сопровождении свиты въехала в златоглавую Москву. Церемония встречи царя и царицы надолго запомнилась москвичам, которые тогда высыпали на улицы города. Шествие бояр, вышедших навстречу царице, сопровождалось малиновым звоном колоколов даже самых дальних от Кремля московских соборов. Марина с гордостью и величием царицы принимала все почести, оказываемые ей русскими людьми. При встрече Марины не забыли и о музыкантах. Едва царица приблизилась к Спасским воротам Кремля, как 50 барабанщиков забили в свои барабаны и 50 трубачей заиграли в медные трубы. Находившийся тогда в Москве голландец Паерле позднее вспоминал: «[Барабанщики и трубачи] производили шум несносный, более похожий на собачий лай, нежели на музыку, оттого, что барабанили без всякого такта, как кто умел». Тем не менее зрелище было торжественным и красивым.

После этого Марина Мнишек отправилась на встречу с мужем. А спустя еще некоторое время ее препроводили в Благовещенский монастырь, в котором она и познакомилась с «матерью» царя Дмитрия, Марфой Нагой. В том монастыре Марине пришлось провести еще несколько дней, терпеливо ожидая наступления дня венчания.

Нужно сказать, что Марина Мнишек оказалась весьма привередливой гостьей. Часто при встречах с царем она жаловалась ему на грубую русскую пищу, которую ей предлагали в монастыре. Тогда, жалея супругу, Лжедмитрий распорядился доставить в обитель лучших польских поваров для того, чтобы те готовили особенные блюда для царицы Марины. А чтобы ей не было скучно, Отрепьев прислал в монастырь музыкантов, что вызвало среди москвичей неодобрительный ропот.

Церемония венчания Лжедмитрия I и Марины Мнишек состоялась 8 мая 1606 года. В тот день русскому царю пришлось отказаться от соблюдения многих вековых традиций. Так, например, по русским обычаям венчания никогда не проходили перед постным днем пятницей. Церемония же венчания царя Дмитрия проходила в четверг.

Кроме того, перед самым началом церемонии Марина Мнишек была помазана на царство и венчана шапкой Монамаха патриархом Игнатием. До той поры такой обряд проводили только с мужчинами, восходившими на трон. Марина Мнишек стала первой женщиной, помазанной на царство. Говорили о том, что, давая разрешение на венчание царским венцом, Отрепьев желал угодить жене и продемонстрировать окружающим ее особенное положение.

В тот день причастие совершалось по христианским канонам. Марина вкусила хлеб и испила из чаши с красным вином, что категорически запрещала Римско-католическая церковь. Более того, Римская курия могла расценить такой поступок Марины как отречение от католической веры и принятие христианства. На самом деле Отрепьев не вынуждал супругу сменить веру. Однако требовал от нее выполнения и соблюдения всех традиций, которые существовали на русской земле, в том числе и обрядов христианских.

После завершения обряда венчания царь Дмитрий и царица Марина взошли на золотой и серебряный троны. На них были надеты русские одежды. Письменные источники свидетельствуют о том, что платье Марины так густо покрыли жемчугом и драгоценными каменьями, что невозможно было догадаться о том, какого на самом деле оно цвета.

Торжества, посвященные венчанию русского царя, продолжались и на следующий день. Тогда царь и царица вышли к народу, надев польские платья. Марина и Лжедмитрий, отбросив застенчивость, лихо отплясывали по-гусарски. В тот день гордый Ежи Мнишек с радостью прислуживал за столом своей дочери, русской царице Марине.

Прошло несколько дней. Поляки, прибывшие в столицу со свитой Марины, осмелели настолько, что перестали чувствовать себя гостями и делали в Москве все, что хотели. Наконец москвичам надоело терпеть бесчинства, устраиваемые иноземцами. С каждым днем в столице становилось все тревожнее.

Сложной внутригосударственной ситуацией не поленились воспользоваться бояре, которые давно уже вынашивали план свержения с престола самозванца и его польской красавицы. Тогда заговорщиков-бояр возглавил князь Василий Шуйский, с некоторых пор получивший славу мятежника и изменника, но чудом оказавшийся помилованным государем.

В один из дней к Лжедмитрию пришел человек, который рассказал царю о том, что во дворце готовится заговор. Имя главаря заговорщиков не нужно было долго угадывать. Это был Василий Шуйский. Однако тогда Отрепьев по вполне понятным причинам (ведь по правую руку от него сидела молодая и красивая жена) не придал значения сообщению. Торжества по случаю венчания приказано было продолжать.

Вполне возможно, что бояре не захотели бы открыто выступить против царя Дмитрия, если бы не хитрые князья Шуйские. Однажды рано утром, 17 мая 1606 года, москвичей разбудил колокольный звон. Собравшийся на Лобном месте народ вскоре узнал от Василия Шуйского о том, что поляки якобы желают убить царя Дмитрия. Разъяренная толпа устремилась к царскому дворцу.

Почти все поляки, приехавшие в Москву вместе с Мариной Мнишек, пострадали от взбешенной толпы бунтовщиков. Спастись от смерти удалось тогда только лишь тем, кто яростно сражался с москвичами, решившими во что бы то ни стало освободить столицу от иноземцев.

В первые минуты нападения на царский дворец стрельцы, охранявшие покой государя, хотели защитить своего господина. Однако бояре заявили о том, что разорят стрелецкую слободу, если те окажут заговорщикам сопротивление. Тогда стрельцы в страхе отступили от главного входа во дворец, открыв тем самым путь заговорщикам.

После того как Григорий Отрепьев был убит, его тело вывесили на Красной площади. В присутствии многотысячной толпы Василий Шуйский объявил о том, что царь Дмитрий был самозванцем, а потому не должен находиться на русском троне. Спустя некоторое время царский трон занял Василий Шуйский.

Но что же случилось с Мариной Мнишек? Оказывается, ей удалось спастись. Услышав шум за дверью комнаты, она поспешила выбежать из спальни, но на лестнице встретилась с боярами-заговорщиками. Но те ее не узнали, и она благополучно добралась до покоев своих придворных дам.

В ту же секунду в опочивальню ворвались взбешенные бояре. Марине удалось спрятаться от них… под юбкой своей родственницы, гофмейстерины Барбары Казановской. Долгое время бунтовщики рыскали по комнате, надеясь разыскать жену самозванца, еретичку Марину. Однако той все же удалось остаться в живых.

Желая отомстить лжецарю и царице, бояре решили забрать из комнаты Марины все драгоценности, а также четки и крест с мощами, подаренные государыне мужем. Юный паж Марины, Матвей Осмольский, осмелился противостоять заговорщикам и их воровству. Однако в ту же минуту он пал замертво от пули, пущенной одним из бояр.

Долгое время Марина Мнишек вынуждена была скрываться. О том, что его дочь осталась в живых, Ежи Мнишек узнал только через несколько дней после боярского бунта. Однако это была уже не та величавая царица, которая восседала на серебряном троне по правую руку от русского царя. За один вечер она превратилась в обыкновенную женщину, не имевшую за душой ни гроша.