Известно, что первыми, кто узнал «тайну» о том, что Григорий Отрепьев якобы был наследником русского царя Ивана IV Грозного, оказались польские магнаты, князья братья Вишневецкие. Необходимо заметить, что Константин Вишневецкий приходился Ежи Мнишеку зятем. А потому участие последнего в судьбе Отрепьева вовсе не является случайным. От Константина Вишневецкого Ежи Мнишек и узнал о том, что в Польше находится человек, с помощью которого можно будет завоевать Российское государство. Спустя некоторое время польский воевода поможет Отрепьеву дойти до столицы России и занять русский престол.

Однако помощь Ежи Мнишека не была такой бескорыстной, как могло показаться на первый взгляд. Дело в том, что он получил от «царевича Дмитрия» обещание подарить ему после взятия Москвы несколько областей России. Кроме того, свадебной церемонии Марины и Отрепьева предшествовало составление брачного соглашения, или контракта, как сказали бы современники XXI столетия.

Брачный договор был подписан 25 мая 1604 года. Из него следовало, что Григорий Отрепьев сможет жениться на Марине Мнишек только после того, как он взойдет на московский трон. Кроме того, будущий супруг должен был обеспечить Марину Мнишек богатой «оправой». Под таковой подразумевались русские города Новгород и Псков, которые и должны были перейти в личное владение супруги Отрепьева после взятия им Москвы.

Не оставался в накладе и сам Ежи Мнишек. После свадьбы единственной горячо им любимой дочери он по контракту смог бы получить миллион польских злотых.

Долгое время в русской исторической науке существовало одно-единственное понимание причин организации и осуществления польского похода на Москву. Ученые часто говорят о том, что в военной кампании XVII века, замысел которой принадлежал Лжедмитрию I, особенно заинтересованной стороной были правительство Польши (в частности, сам польский король Сигизмунд III) и римско-католическая курия, которые в течение уже нескольких веков вынашивали идею о захвате и подчинении собственным интересам Российского государства.

Все вышеизложенное, конечно, нельзя считать несправедливым. Однако преуменьшать роль Ежи Мнишека в походе на Москву также некорректно. По мнению многих современных историков, он оказался одним из наиболее заинтересованных в овладении российскими землями. При этом им двигали самые обычные человеческие чувства: алчность, честолюбие и властолюбие. Именно они и подтолкнули немолодого уже человека (Ежи Мнишеку было тогда 56 лет) к тому, чтобы оказывать всяческое содействие весьма рискованному предприятию Отрепьева-Дмитрия.

Судя по письменным источникам, Марина даже не подозревала о существовании тайного соглашения между ее отцом и будущим супругом. По всей вероятности, ее согласие обвенчаться с будущим русским царем было добровольным.

Необходимо заметить, что желание Марины Мнишек, польской красавицы, выйти замуж за Григория Отрепьева было вполне оправданно. Лжедмитрий II, как отмечают сохранившиеся до наших дней летописи, был человеком умным и образованным. В одной из старинных хроник можно найти такую его характеристику: «Остроумен и научений книжном доволен, дерзостен и велиречив вельми, конское ристание любляше вельми, на враги свои ополчителен, смел вельми, храбрость имея и силу велию». Словом, Отрепьев был человеком весьма подходящим для того, чтобы занять царский трон. Побольше бы таких самозванцев появлялось в России!

Запорожские казаки впоследствии вспоминали о том, что, едва появившись в Сечи, Григорий Отрепьев смог расположить к себе всех казаков. Он ел с ними из одного котла, пил горилку и даже плясал у вечернего костра не хуже любого запорожца. Отрепьев был невысокого роста, однако крепкого телосложения. Его нельзя было назвать красавцем. Но природная уверенность в себе и особенная стать покоряли сердца всех, кто когда-либо общался с ним. Естественно, его считали завидным женихом и многие знатные магнаты Западной Европы, отцы прекрасных дочерей, мечтали о том, чтобы породниться с Отрепьевым. Но судьбе было угодно, чтобы тестем «царевича Дмитрия» стал Ежи Мнишек.

Марина Мнишек

Историки говорят о том, что Отрепьев преследовал в женитьбе на Марине Мнишек не только материальную выгоду. Скорее всего, он на самом деле полюбил молодую польку, тем более что даже после взятия Москвы не переставал торопить воеводу с разрешением на свадьбу и переездом в столицу Русского государства.

Осенью 1605 года Лжедмитрий I отправил в Краков посла, в роли которого выступил дьяк Афанасий Власьев. По традиции он должен был замещать русского монарха на заочной церемонии венчания. Проведение обряда обручения было намечено на 12 ноября того же 1605 года. Церемонию вел тогда близкий родственник Мнишеков архиепископ Кракова кардинал Бернард Мацеевский.

В тот день Марина была впервые представлена русским послам. Те, кто видел ее тогда, говорили о том, что за всю свою жизнь не видели девушки более прекрасной, чем Марина Мнишек. Действительно, в тот день Марина Мнишек затмила всех известных красавиц мира. Ее одели в серебристое платье с длинным шлейфом, а голову украсили полупрозрачной фатой, по всему полотну которой были рассыпаны драгоценные камни и белоснежный жемчуг.

Московский посол, увидев Марину, долго находился в оцепенении, не смея поверить в то, что скоро этакая красавица появится в Москве. Он даже отказался танцевать с ней, мотивируя свой отказ тем, что недостоин даже находиться рядом со столь божественным существом.

Однако не все на брачной церемонии пришлось по душе московскому послу. Многие присутствовавшие на обряде видели, как нахмурился русский гость, наблюдая за тем, что воевода заставляет свою дочь низко поклониться польскому королю Сигизмунду III за его «благодеяние». Видимо, посол был против преклонения русской царицы перед королем поляков.

Итак, дочь польского воеводы стала женой русского царя. После брачной церемонии Марина принимала у себя в приемной комнате русских гонцов. Именно они привезли ей из России богатые дары от супруга, царя Дмитрия.

Тогда же Марина получила от монарха и послание, в котором он уговаривал ее незамедлительно выехать в Москву. Однако отъезд по желанию отца, Ежи Мнишека, откладывался со дня на день.

Воевода часто писал Отрепьеву о том, что не может приехать в столицу из-за недостатка средств, видимо, тем самым вымогая деньги у царя Дмитрия.

В то время, пока Марина и ее отец готовились к отъезду за границу, слава о том, что полька стала женой русского царя распространилась далеко за пределы Польши. Так, например, известный драматург Лопе де Вега посвятил этому событию драму, которая сейчас известна под названием «Великий князь Московский и император». Современные историки и театроведы говорят о том, что прототипом для создания образа Маргариты стала не кто иная, как Марина Мнишек.

Нужно сказать, что Марина ничуть не страдала от избытка внимания к себе. Она держала себя так, словно с самого рождения занимала трон царицы. В церкви она сидела, укрывшись под широким балдахином, на особенном месте в окружении многочисленных придворных.

Почти сразу же после венчания она отправилась в Краковский университет для того, чтобы оставить свою подпись в книге почетных гостей. Тогда же в Кракове встречали австрийскую принцессу. Гордая Марина поспешила покинуть город, опасаясь соперничества в славе со стороны австриячки. Словом, русская царица Марина наслаждалась своей известностью, властью, внезапно оказавшейся у нее в руках и неслыханным до той поры богатством.

А в то время отец Марины Мнишек, Ежи, принимал у себя русского посла, который передал польскому воеводе от имени русского царя 300 000 злотых. Тогда удовлетворенный полученной суммой отец дал дочери разрешение на переезд в Москву. Марина Мнишек покинула Самбор 2 марта 1606 года. В тот день ее сопровождала многочисленная свита, состоявшая, по одним данным, из 1269, а по другим – из 3619 человек.