Словно подтверждая слова Бурана, где-то на крыше здания раздался металлический стук, разносясь эхом по пустынным улицам.

– Что это? – пробормотал Фил.

Буран прислушивался.

– Да черт его знает. Может рубер по крышам скачет, нас выслеживая…

Фил покрепче сжал винтовку и начал оглядывать близлежащие крыши в поисках злобной оскаленной морды.

– Или где-то стропила сгнили и кровля обвалилась. Эти старые города полны сюрпризов.

Несмотря на богатый опыт Бурана, такого сюрприза, который подкинул им этот пустующий город, трейсер точно узреть не ожидал. Они с Филом пробирались по улице, заглядывая в выбитые витрины, стараясь найти не полностью разгромленный магазин. Пока все магазины, которые им попадались, были качественно разграблены, а некоторые еще и сожжены дотла. Разочаровано отвернувшись от магазина, Фил увидел идущий ему навстречу по тротуару силуэт. Он потер глаза, лотом поморгал, потом еще раз их потер. Но это ему мало помогло – мозг все равно отказывался верить в картинку, которую ему показывали глаза.

По тротуару не шла, а почти что плыла дама лет пятидесяти с хвостиком в белом ситцевом платье в красный горошек. Широкополая шляпка, туфли на небольшом каблучке, большая сумка, изящно висящая на изгибе локтя и бусы из больших красных шаров, делали ее образ полностью сюрреалистичным. Нет, в каком-нибудь парке в нормальном мире, да еще с небольшой мохнатой собачкой на поводке она выглядела бы органично, но в суровые реалии Улья такая дама никак не вписывалась. Фил кивком показал напарнику на даму, и они пошли ей навстречу.

– Эээ, извините, вы, наверное, новенькая? – у Бурана язык не повернулся назвать эту леди «свежаком», как обычно называют новоприбывших.

Дама мило улыбнулась и ответила:

– Наверное, нет. Я в том доме, – дама указала на здание за своей спиной, – уже тридцать лет живу. А вот вас ни разу не видела.

Фил и Буран почувствовали себя неуютно, будто мальчишки, забравшиеся в соседский сад за яблоками.

– Продукты у нас кончились, решили по магазинам пробежаться, – развел руками Фил.

Дама понимающе улыбнулась:

– Понимаю, с продуктами сейчас напряженка. Я – Белла Яковлевна, – протянула руку тыльной стороной ладони вверх дама.

Фил кинулся было ответить на рукопожатие, но он вспомнил про свои замызганные перчатки, и его ладонь застыла на половине пути к руке женщины. Буран, руки которого тоже были далеки от идеала чистоты, торопливо спрятал их за спину.

– Я Фил, – произнес Фил, едва касаясь пальцами руки Беллы, так, что из миллионов бактерий, обитавших на его перчатках, перебежать смогла лишь какая-нибудь жалкая сотня.

– Я Бурак – и матерый трейсер изобразил легкий поклон Буран.

– Клички? – вопросительно подняла бровь Белла Яковлевна.

– А у вас что, имя настоящее? – удивился трейсер.

– Конечно, оно со мной дольше, чем, как вы могли догадаться, я живу в том доме. С чего бы мне его менять?

Любому другому трейсер бы вмиг объяснил для чего нужно менять имя в Улье и что ждет того, кто это делать отказывается, но стоя перед Беллой Яковлевной, он как-то растерялся. Видя смятение Бурана, и не ожидая от него внятного ответа, дама продолжила:

– А я вот тоже собралась за покупками, составите мне компанию? Тут неплохой магазинчик за углом есть.

Слово «за покупками» в понимании Фила сильно отличалось от того, что собирались проделать в магазине они. Он бы не был сильно удивлен, если бы Белла Яковлевна, пройдясь по магазинам и сложив необходимый товар в тележку, оставила деньги на кассе. Но все оказалось не так запущено. Белла дошла до стеклянной двери, ведущей в магазин, достала из своей сумки ломик и, аккуратно отжав дверь, проникла внутрь. Потом виновато развела руками:

– Сами понимаете, по-другому войти не получается.

Наемник с Бураном зашли вслед за ней. Трейсер отыскал за кассой большую пыльную сумку, которую они с Филом начали торопливо набивать остатками продуктов с полок. Буран прихватил несколько бутылок с алкоголем и упаковку бутилированной воды, потом по-хозяйски осмотрел полки – не забыли ли чего? И снова смутился. Белла Яковлевна, прохаживалась по рядам, катя перед собой тележку, внимательно вчитывалась в надписи на упаковке, сверяя дату годности и только потом, складывала продукты.

– Я себя каким-то питекантропом чувствую, – признался Филу трейсер.

Но чувство неловкости у трейсера быстро перебила острая нехватка живчика в организме. Взяв у Фила один из оставшихся споранов, и сметя хлам со стола в торговом зале, Буран приступил к приготовлению столь необходимого ему напитка.

– Живун делаете? Но ведь так у него будет очень неприятный вкус, – дала оценку кулинарным возможностям Бурана Белла Яковлевна.

– В живуне главное не вкус, а последствия. Вернее отсутствие оных, – немного обидевшись, ответил Буран.

– Не скажите, вкус и пользу можно совместить. Попробовали бы вы мой, который я как бальзам на травах настаиваю… ой, а и правда, пойдемте ко мне в гости? Я блинчиков напекла, варенье у меня кончилось, но теперь у нас есть джемы, – предложила Белла Яковлевна, демонстрируя баночки с разноцветными этикетками.

Буран умоляюще посмотрел на Фила и наемник понял, что не мечты трейсера наполнены не только свежими арбузами, но и пышными блинчиками.

– А и правда, Фил, ну куда мы поедем? Уже ведь вечер на дворе. Отдохнем и завтра с новыми силами отмахаем тыщу километров влегкую.

Фил хотел бы возразить, что набив брюхо блинчиками трейсер и ста метров не проползет, но лишь вздохнул и пробормотал так тихо, что его смог услышать только Буран.

– Раб желудка.

– Вот и отлично! – возрадовался трейсер, – Белла Яковлевна, мой приятель тоже будет рад вашему угощению! И продукты мы вам поможем донести. Мы же сможем разместиться на ночь где-нибудь по соседству?

– У меня и останетесь, дом большой – не потесните. – было заметно, что Белла соскучилась по обществу и рада, что напарники решили задержаться в городе.

Обратная дорога Филу больше напоминала экскурсию, чем продвижение по потенциально опасному заброшенному городу. Белла показывала местные достопримечательности и рассказывала историю города. Фил откровенно скучал и рассматривал пейзаж только для того, чтобы не прозевать зараженных. А вот Буран пел соловьем, заинтересованно кивал и даже задавал кучу вопросов о городе. Наемник видел, что Бурану на самом деле безразлична вся эта болтовня и что проныра, таким образом, обеспечивает себе дополнительную порцию блинов.

Когда подошли к дому, где жила Белла, им преградил путь высокий каменный забор и мощная стальная дверь с отметинами и следами от когтей. Преграда выглядела внушительно, но ее одной было явно недостаточно для выживания Белл в условиях города. Фил наконец решил задать тот вопрос, который вертелся у него на языке с того момента, как он увидел эту необычную даму:

– Вы давно живете… так? И как вы здесь вообще выживаете?

Белла открыла дверь большим ключом и грустно улыбнулась.

– Весь этот кошмар случился чуть больше года назад. А как я живу, вы сейчас увидите.

У Фила от удивления отвалилась челюсть – он в Улье всего ничего и то едва уходил от костлявой, которая размахивая своей косой, промахивалась всего лишь на чуть, срезая волоски на его голове. А Белла смогла прожить тут целый год! За забором участок возле дома цвел и зеленел, хотя Фил про себя отметил запущенность сада, но списал это на то, что женщины типа Беллы Яковлевны созданы не для того, чтобы быть рыхлить, окучивать и удобрять, а для того, чтобы регулярно получать огромные охапки роз в подарок. Внутри дом тоже особой ухоженностью не отличался, но оказался вполне устроен для долговременного проживания – Фил заметил и газовый баллон возле плиты, и генератор под навесом.

Белла Яковлевна махнула в сторону одной их комнат.

– Можете располагаться там и если хотите, то можете натаскать воды в бак и принять душ, он во дворе. А я пока на стол соберу.

После принятия водных процедур лень Бурана победила его чревоугодие. Трейсер растянулся на настоящей кровати с настоящим же бельем и начал отчаянно зевать.