– То есть вы убиваете нас, чтобы самим жить долго и не болеть!? – возмутился Буран.

– Погоди, – перебила его Маринка, – какой толк от продления жизни, если к вам может просочиться грибок и вся ваша здоровая и молодая жизнь в один момент закончится?

– Вот в том-то и дело, что им плевать! – горячо выкрикнул Кадет.

– Кому – им? – не поняла Маринка.

– Вы думаете, что омолаживающее средство доступно в моем мире всем и каждому? Да вот хрен! Препаратов едва хватает на поддержание молодости для пары сотен людей. Не больше! Понимаете, что это за люди? Политики, миллиардеры и силовики! Самая верхушка. Для них риск заражения моей планеты тьфу и растереть! Лишь бы самим прожить, покоптить небо как можно дольше!

– А как все это связано с вашим семейным подрядом? – спросила Маринка.

Глаза Кадета загорелись чистой незамутненной ненавистью.

– Мама пыталась найти средство, которое, не повреждая сам биоматериал, со стопроцентной гарантией уничтожала бы грибок. И нашла, – Кадет кивнул на капсулу, – там микроорганизм, бактерия. У нас она живет в симбиозе с дрожжами хлебной закваски. Создает неповторимый вкус у булочек, – горько усмехнулся Кадет.

– А у нас? – спросила Маринка.

– При обработке образцов тканей зараженных уже через два часа эта бактерия убивает и сам грибок и его споры. Причем процесс не зависит от носителя. Грибок погибает и в теле человека и в теле самого мощного мутанта.

– Погоди, то есть нас можно вылечить? – обрадовался Буран.

– Нет. Носитель погибает вместе с грибком, – сказал Кадет и Буран инстинктивно отшатнулся от Маринки, держащей капсулу внутри.

– Твою ж! Так это оружие!? Ваши задумали уничтожить в Улье все живое!?

– Дядя, ты дебил? Я же тебе доходчиво объяснил, что власть имущие в нашем мире на Улей молятся. Они как вампиры, жрут вас и дохнуть не хотят.

– Тогда кто нас хочет укокошить? – возмутился Буран.

– Я, – скромно ответил Кадет, – работа биохимика очень опасна. Мама, работая над очередными образцами, заразилась. У нее, в отличие от меня, не оказалось иммунитета. Она начала превращаться. Ее, вернее монстра, которым она стала, ликвидировали через две недели после заражения.

– Слышь, паря, я твое горе разделяю, но хоть убей не могу понять – мы-то тут причем? Ты же нас бы всех на тот свет отправил!

– Зато спас бы свой мир! Они же не остановятся, они будут лазить в Улей, пока не вытащат оттуда то, что уничтожит всю мою планету! – побитый Кадет приободрился и продолжил с жаром рассказывать, – Я напросился на охоту и выкрал штамм бактерий. Потом я специально потерялся и отстал от группы…

– Им не повезло – они нарвались на элиту, – закончил за него Фил, заканчивающий прикручивать колесо.

– Я тут ни причем, они знали куда суются. Судя по тому, что тебя отправили за мной и ты знал про контейнер, меня вычислили по допуску. Во-первых я прошел пробы на иммунитет к грибку, а во-вторых воспользовался своей картой доступа, когда забирал это, – Кадет кивнул на титановый контейнер.

– А что же ты не шмякнул ампулу, как только потерялся на охоте? – задал вопрос Буран.

– Мне нужна была эпидемия и гарантированное распространение болезни. У местных я узнал про большой торговый стаб. Для меня Колизей был идеальным вариантом, инфекция бы распространялась с караванами.

Дальше Кадет рассказал, что он пришел в Колизей, но не смог пройти проверку у Лиса, так как даже не подумал о том, что надо подготовить более менее правдивую легенду. Хипарь поймал его на лжи, отдал безопасникам, где Кадет заврался окончательно и получил почетное звание мура. На его вещи был наложен арест, и они должны были пойти с молотка после его смерти на Тараканьих бегах.

– Мне аж дурно становится, при мысли о том, что какой-нибудь торговец купил бы контейнер и полез вскрывать ампулу, – озвучил самый пессимистический сценарий Буран.

Фил отряхнул испачкавшиеся колени и отрапортовал:

– Разрешите доложить – колесо заменено! Если других указаний не будет, то давайте уже грузиться в машину и ехать в Порт. Там вы мне отдаете этого народного мстителя и контейнер, я вам делаю красивый жест ручкой и ухожу в закат. В смысле к себе домой. Буран, Маринка ну правда – чего нам делить? А заодно и от чумы этой вас избавлю, ампулу же просто так под деревом не прикопаешь.

Прежде чем бывшие соратники Фила ему успели ответить, залился смехом Кадет.

– Что!? Домой!? Да кто тебя туда пустит? Ты же зараженный!

– Погоди, у меня же иммунитет, – опешил Фил.

– Ну и что? В тварь ты не превратишься. Но грибок-то в тебе живет! Грохнут тебя на базе на этой стороне и все.

– А как же ты? Ты же тоже получается разносчик?

Кадет погрустнел.

– Хватит у отца власти, оставят на базе в Улье. Не хватит – грохнут на той же полянке, что и тебя.

Весь пазл с хрустом собрался у Фила в голове. Ситуация из выигрышной превратилась в безвыходную. Привести им мальчишку – ликвидируют. Можно остаться жить в Улье, что само по себе является удовольствием похуже трех пожизненных, но тогда капитан выполнит свою угрозу и родные Фила умрут на столе какого-нибудь очередного любителя научных экспериментов.

Глава 11

Пока мозг Фила приближался к точке кипения, пытаясь отыскать хэппи-энд там, где его в принципе быть не может, руководство их небольшой группой решила взять в свои цепкие ручки Маринка.

– Буран, грузи этого вредителя-неудачника на заднее сиденье, – Маринка кивнула на Кадета.

– Уже придумала, что мы будем со всем эти делать? – было заметно, что у самого Бурана мыслей на тему, куда бежать от свалившегося на них счастья, не было.

– Еще как придумала, для начала надо и Фила связать, – озвучила следующий шаг своего плана Маринка.

Фил очнулся от своих невеселых мыслей.

– Зачем меня связывать? Куда я теперь побегу? К внешникам? Назад в Колизей вернусь?

– Маринка и правда – куда ему теперь деваться? – Бурану претило вязать руки-ноги человеку, с которым они только что сражались плечом к плечу, – может, обойдемся без унижений?

– Можно обойтись без связываний и унижений. Но слушайте меня внимательно, – сказала Маринка и Фил с Бураном уставились на нее.

Маринка быстро подняла руки вверх и сложила ладони над головой. До Фила еще только начало доходить, что она собирается сделать, а на груди Маринки уже начало разгораться нестерпимо яркое пятно.

– Ты что… – начал было спрашивать Буран, и в этот момент Маринка вспыхнула. Ни Фил, ни Буран не успели прикрыть глаза и моментально ослепли. На сетчатке их глаз полыхал силуэт ярко светящейся девушки.

– Зачем!? – возмутился Фил. Вдруг он почувствовал сильный толчок в грудь и от неожиданности сел. Земля встретила героя двух миров крепким ударом по пятой точке. Фил услышал, как рядом шлепнулось еще одно тело. За шлепком последовала забористая ругань Бурана.

– Маринка!? Ты чего творишь!? – взревел Буран.

– Что я творю? – спокойно ответила девушка, – я выгружаю ваши вещи. Куча будет метрах в пяти от вас лежать. Оружие покидаю туда же.

– Но почему? – от Бурана явно ускользал смысл происходящего.

– Потому, что расстаемся мы мальчики. И дело даже не в том, что мы характерами не сошлись. Просто я нашла себе другого. У нас с Кадетом чувство возникло с первого взгляда. Надеюсь, что вы поймете и простите, – в голосе Маринки скользил сарказм.

– Перестань дурачиться! – взревел Буран.

– Хорошо, перестаю. Пока, мальчики, – сказала Маринка, и Фил услышал, как у машины завелся двигатель.

– Э! Куда? Не смей нас здесь бросать! – воскликнул Буран, но ответом ему был лишь шорох шин удаляющейся машины.

– Уехала? – в голосе Бурана сквозило удивление.

– Ага, – ответил Фил.

– Вот же черт! И что мы делать будем?

– Что-что. Ждать пока зрение восстановится, и анекдоты друг другу рассказывать. Ты хорошие знаешь?

– Не люблю анекдоты. Люблю байки.

– Ну, давай байку, хоть какое-то развлечение.