Лис задумался.

– Можем из старой системы кондиционирования выдрать. Только зачем?

– Зачем-зачем, ад на земле будем устраивать, – и Фил объяснил детали своего плана Лису. Маска нечеловеческой усталости и обреченности с лица хипаря спала и в его глазах запрыгали лучики надежды.

Помощники Лиса работали шустро. Ничто так не стимулирует трудолюбие как желание выжить. Поэтому уже через полчаса возле люка лежало несколько мешков муки. Из одного из мешков бойцы зачерпывали большим совком муку и забрасывали ее в тоннель. Двое бойцов держали внушительный вентилятор направленным в люк, и мощный воздушный поток из него создавал в тоннеле мучной туман. За всеми этими манипуляциями скептически наблюдал из коридора Лис. Фил подал рукой знак.

– Все, мужики. Хорош! – Фил дернул за кольцо чеки и закинул гранату в люк, – закрывай!

По его команде двое бойцов опустили люк, и тот плотно закрыл выход из технического тоннеля.

– Бежим! – рванул Фил по коридору и за ним побежали все остальные. Через три секунды раздался мощный хлопок, бетонный пол задрожал, и вся команда уничтожителей попадала как кегли, не удержавшись на ногах. Тяжелая чугунная крышка люка решила стать перышком и воспарить. Она с легкостью взлетела, долбанула в потолок и грохотом упала на пол. Из открытого зева люка, как из проснувшегося вулкана, вырвался сноп пламени и почти мгновенно опал. Фил поднялся первым, отряхнул штаны и, обращаясь к лежащим на полу ошарашенным бойцам, сказал:

– Все поняли? Рецепт записали? Если в тоннеле еще что-нибудь зашевелится – повторить!

– Что это было? – Лис махнул рукой в сторону дымящегося проема люка.

– Объемный взрыв. Не допускайте, чтобы мука летела не в тоннель, а сюда к вам. Рванет так, что от вас только комиксы смешные на стенах останутся.

Лис шумно выдохнул и вытер с лица пот.

– Спасибо! Я добро долго помню, ты же знаешь.

– Твоя феноменальная память не пригодится, – усмехнулся Фил, – просто отдай мне девушку и того пацана.

– Да забирай себе на здоровье. И жемчужину себе оставь.

– Какую жемчужину? – притворно удивился Фил, – вы куда заключенных эвакуировали?

Лис отвел глаза.

– Ты пойми, нам слегка не до этого было. Они все там же в полицейском участке. Но там безопасно… вроде бы.

Фил чуть было не наговорил всяких обидных и ругательных слов, но потом осознал ситуацию, в которой оказались люди в Колизее. Все руководство погибло в первые же минуты нападения зараженных. Потом начался ночной бой прямо на улицах, а сейчас все оставшееся население заперлось на стадионе и сильно сомневается, что сможет пережить ночь. И кто в такой ситуации будет думать о зеках-смертничках? Хотя в положении жителей Колизея проглядывалась и ирония – хотели Тараканьи Бега? Получите! Только на своих улицах.

Лис показал Филу и его спутникам проход в сектор, где находился полицейский участок, пожелал им удачи и скорейшего возвращения. А также попросил освободить и привести не только мальчишку и Маринку, но и всех остальных пленников. Для обороны стадиона пригодилась бы каждая пара рук способная держать автомат. Фил лично убедился в этом – пройдя по коридорам стадиона, он заметил всего шесть хлипких заслонов из уставших и измученных людей, с тревогой выглядывавших из окон в ожидании очередной атаки зараженных. Оборонительная линия людей была настолько растянутой, что если бы твари догадались навалиться сразу всей массой, а не подбегать к зданию поодиночке, то участь защитников была бы решена в течение какого-нибудь часа.

Командир последнего заслона из пяти человек, который они встретили на своем пути, заметно нервничал. Он потерял связь с группой, которая охраняла полицейский участок. Связи не было, зато были зараженные, которые без приглашения пришли по коридору с той стороны. Пока незваных гостей было всего трое, но если их количество увеличится, то его хлипкую баррикаду опрокинут за несколько минут и волны зараженных пройдутся смертельным вихрем по всему зданию.

У Фила на душе заскребли руберы. Но вернуться назад он не мог, это бы сделало бессмысленным и поездку и последующую бойню в Колизее, да и вообще поставило крест на его задании. Опасения Фила подтвердил и Буран, вдруг остановившись, подняв палец вверх и прошептав:

– Слышишь?

Фил прислушался. Через звук отдаленной стрельбы он еле слабые услышал ритмичные удары впереди.

– Стучит кто-то.

– Топтун? – заволновался Жгут.

– Может и он. Как будто на месте топчется. А хотя… да черт его знает, – засомневался Буран.

Филу надо было срочно подбодрить трейсеров.

– А может, кто сигнал отстукивает? Типа у нас сегодня скидки на пиво и девочек? Срочно бегите, пока не расхватали?

– Ладно, сходим-посмотрим, какие там девочки, – улыбнулся Буран, – если у них серая кожа и пустой взгляд, то я пас мужики.

До двери, ведущей из коридора в участок, они дошли, стараясь издавать минимум шума. Ритмичные удары доносились из-за нее. Фил встал на колено, взялся за руку двери и начал медленно ее открывать, выставляя в открывшуюся щель ствол винтовки.

В участке царил полный разгром. Столы перевернуты, на полу валялись в беспорядке разбросанные вещи и несколько мертвых неподвижных тел. Фил поискал глазами выживших победителей – людей или зараженных. Никого. Наемник обернулся к трейсерам и прошептал:

– Ждите здесь. Прикрывайте.

Трейсеры кивнули, а Фил открыл дверь шире и зашел внутрь. Буран и Жгут устроились в проеме двери, взяв на прицел весь участок. Фил тихонько добрался до первого трупа и осмотрел его – уставившийся в потолок невидящими глазами полицейский. Самое необычное было в том, что у него не была вскрыта грудная клетка или перегрызено горло. Зато имелась в наличии аккуратная дырка от пули прямо во лбу. Следующий труп оказался классической жертвой тварей с обглоданным до ребер боком, а рядышком обнаружились парочка застреленных бегунов. Что здесь произошло, кто, кого и зачем убивал, понять было невозможно. Но Фил пришел сюда не для того, чтобы блистать дедукцией и проводить расследование.

Наемник, озираясь по сторонам, приблизился к камере, где содержались арестанты. Здесь его ждал один сюрприз и одна разгадка. Сюрприз был в том, что вместо людей в камере находился матерый бегун, который держась за прутья, дергал дверь камеры. И издавал тот самый ритмичный стук, который переполошил Бурана.

– А тебя за что замели? – задал вопрос Фил, в общем-то, не ожидая ответа.

Бегун задергал дверь энергичнее и заурчал.

– Понятно, за каннибализм в общественном месте.

Фил прокричал трейсерам:

– Заходите! Здесь чисто!

Жгут с Бураном зашли, озираясь на царящий кругом бардак с удивленным видом.

– Что здесь произошло? – поинтересовался Буран у Фила.

– Понятия не имею. Я как бы все время с вами был, а тут рассказывать особо не кому.

Дверь, выходящая на улицу, распахнулась. Фил и трейсеры моментально взяли ее на прицел. В участок буквально завалились двое мужчин, причем один пер на плече другого, с замотанной бинтами головой и рукой. Увидев Фила, вошедшие тут же направили на него оружие. Раненный еле удерживал автомат одной трясущейся рукой, но пытался сохранить боевой вид.

– Мужики, вы кто? – спросил Буран, беря раненного на мушку.

– Вообще не ваше дело! – прохрипел раненный, – нам пройти надо!

– Да проходите на здоровье, – примирительно сказал Фил, – только не расскажете нам, что тут произошло, и куда арестанты делись?

На этот безобидный вопрос, мужики отреагировали довольно агрессивно.

– Пропусти, или все здесь ляжем! – скомандовал раненный, а Фил видел, как нервно заплясал его палец на спусковом крючке.

– Э! Тихо! Вы чего взбеленились!? – пытался вбить немного благоразумности в головы пришедших Буран.

Дверь снова открылась и в участок зашли еще двое.

– Ого, – ошарашенно произнес Фил, опуская автомат.

– Ага, – радостно воскликнула вошедшая Маринка, – а вот и бригада спасателей!