— Кто это? — повторила женщина.

— Лена, — уверенно кивнула я. — А зачем петь? У меня слуха нет.

Древняя нахмурилась.

— Эрик, ты снова нашел...

— Я — не Марианна! — холодно процедила я сквозь зубы и попыталась вырваться из объятий Рика. Наверное, это упоминание стало последней каплей. Всему есть предел. Больше не могу слышать об этой носорожихе и о том, как мой муж ее боготворил. — Меня достало это сравнение! Пусти! — взвизгнула я, когда осознала, что ставить на ноги Бес меня не собирается. Он сильнее сжал объятия.

— Маленькая, — чуть слышно шепнул на ухо. Возымело должное действие. От одной только интонации я начинала таять сосулькой, чего уж говорить о самом слове. Я перестала брыкаться.

 — Как интересно, — отчего-то обрадовалась странная родственница. — Эрик, зайди в дом.

Бес послушно выполнил указание.

— Теперь сажай ее сюда. Мне интересно.

— Нет.

— Сажай, — твердо велела она. — Ты ведь не просто так пришел.

— Откуда Вы знаете? — подала я голос.

— Он, куколка, ко мне просто так никогда не приходит. Я жду!

— Нет.

— И после такого ждешь помощи?

— Да.

— Нахал, — флегматично прошептала я. По комнате разнесся мелодичный смех. Я, наконец, решила вынырнуть из укрытия и осмотреться. Не вышло. В этой комнате было темнее, чем на улице. По видимому свет из нас троих нужен был только мне.

— Прости, куколка, ничем не могу помочь. Людей у меня не бывает.

Искренне поразилась такому тону. Разве ей не должно быть глубоко наплевать на всех и вся, кроме своей персоны?

— Да я так, в целях самообразования... — проговорила я.

— Ты уверена, что у тебя нет слуха? Такой голосок хороший.

Я кивнула.

— Сядь тогда сам.

Рик послушно опустился куда-то.

— Ангелина, — начал он.

— Нет, ну какая куколка! — прервала она его. — И узнаю твой вкус. Хотя я бы ее иначе нарядила.

Я в ужасе распахнула глаза, снова ощутив себя огромной живой Барби. Вот этого мой мозг переварить пока никак не мог. В темноте ничего разглядеть не получилось.

— Ангелина, — предупреждающе терпеливо проговорил Бес.

— Да ладно, ладно. Давай, что на этот раз?

Рик изложил суть. После несколько затянувшейся паузы женщина вздохнула.

— Развлечения Максимилиана никогда не были толковыми.

— Ничего себе развлекуха! — не вовремя возмутилась я. Откусить себе язык и больше не мучиться!

— Эрик, я хочу ее. Отдай мне!

Я испуганно прижалась к родному телу. Рик зарычал.

— На собственную бабушку. Как не стыдно, — мелодично пропела древняя. — Ладно. Оставь себе. Но учти, мне скучно — потому и помогу. Иначе не заслужил. И я поеду в машине. Хоть со стороны понаблюдаю.

Теперь я ощутила себя мартышкой в зоопарке. Точно. Не Барби. Милая такая ручная мартышка, которую можно наряжать и заставлять делать всяческие фокусы. Стало совсем не по себе.

Ангелина угрозу выполнила. По-хозяйски расположилась на заднем сиденье и вот уже полчаса не сводила с меня пристального взгляда, а ведь впереди еще почти сутки обратного пути. Пришлось спрятаться за спинкой с головой. Рик обеспокоенно взглянул на меня со своего места. Я ласково улыбнулась ему в ответ. Подумаешь, велика проблема.

— Эрик, она тебя не боится.

Он не ответил.

— Ой! И она тебя хочет.

Я покраснела и уставилась на свои руки, сложенные на коленях. Бросила осторожный взгляд на Беса. Он еле заметно улыбнулся. Древняя девушка теперь так и будет комментировать мои действия и желания вслух?

— Как интересно.

Мне не хотелось огорчать Рика, но, по-моему, время пагубно отразилось на психике его бабушки. Хотя, может, это я чего не понимаю. Бес протянул ладонь, взял мою руку и осторожно сжал. Я подняла на него глаза. Внутри плескалась безграничная нежность, граничащая с болезненным состоянием абсолютной. А любая крайность — это уже, как известно, хаос.