Я прищурилась и взглянула в добрые, умные глаза.

— Может, на «ты».

— Можно и на «ты». Смотрю, знакомство с Эриком прошло буйно.

Непонимающе нахмурилась. Он указал на мою шею.

— А! Нет. Это уже не от Рика. Кларк, а вы... как вы с ним...

Мужчина засмеялся.

— Ничего героического, поверьте мне!

— А все-таки.

Он немного помолчал.

— Поскольку рассказывать Эрик не запрещал, наверное, можно сделать вид, что не сообразил.

— Да, пожалуйста, если можно...

— Я начинал тогда только. Работа паршивая. Сами видели. Это в академии кажется: польза обществу, романтичный ореол, а на деле... На деле меня тошнило, от людей тошнило. Вечером в бар заглянешь, выпьешь, мозг расслабится — и домой можно. Так я обычно пешком возле дома забегал. А тут дело подвернулось почище того, в котором мы с вами участвовали, я после морга сразу в бар поехал, обратно за руль, сами понимаете, сел не совсем трезвый. Уж не знаю, о чем думал, придурок! Ни о чем, наверное, перед глазами трупы стояли, только на перекрестке вылетел на обочину, едва людей возле светофора не посбивал. А там школьная экскурсия что ли... шли куда-то парами. Плохо помню. Я никого не задел, хотя, скорее всего, это Эрик не дал. Не знаю, как он там оказался, только вынул он меня из-за руля и уволок за собой...

— И? — шепнула я.

— Ну и убедил меня, что я не прав. Двое суток потом из квартиры не высовывался, пить с тех пор не могу, — Кларк снова засмеялся. — Эрик может быть очень убедительным, когда захочет, и без гипноза.

— А шрам от аварии остался? — высказала мою мысль Катюша.

— Зачем? Нет. Я же сказал, Эрик может быть очень убедительным.

— Твою же!..

— Не поминай мать всуе, — на автомате произнесла я.

— Прости.

— Нет, все верно. Кем бы я стал? Алкоголиком? Я сел за руль, а значит, должен был отвечать за свои поступки. Я ответил.

— А дальше? — прищурилась я.

— Дальше? Дальше у соседки снизу девочка в больницу попала. Еле откачали. На теле ни ранки, а умирает от потери крови. Не нужно быть шибко умным, чтоб догадаться. Я справедливо рассудил, что это не Эрик. Решил к нему обратиться.

— Так никто ж не знает...

— Я листовки с его рисованным портретом по городу расклеил.

Я засмеялась находчивости следователя.

— Пришел?

— О! Еще как. Злой, как бес! Думал, не выживу. У него ж привычка, знаете, вопросы задавать...

— ...держа за горло, — со смехом закончила я.

— Да. А отвечать в таком положении...

— ...трудно.

Мы хохотали вдвоем и в голос.

— Вы оба больные! — сердито выдохнула Катенька.

— Солнышко, — икая, прошептала я. — Кто спорит-то?

Она фыркнула и укуталась в одеяло Кларка. Я улыбнулась, тоже поежилась. Все-таки в лесу, хоть и летом, довольно холодно. Кларк спрыгнул со стола, распахнул допотопный шкаф с внутренним зеркалом во всю дверцу, выудил мне безразмерный свитер. Я поблагодарила, надела. Стало теплее. Дверь приоткрылась, внутрь заглянул Кайл.

— Кларк, я тебе нужен еще? Или поехал с начальством объясняться?

— Давай, малыш.

Парень подмигнул Катеньке и скрылся за дверью. Я услышала рев постепенно удаляющегося двигателя. Перевела взор на сестренку. Девушка задумчиво играла прядью волос, наматывая ее на палец. Еще раз подивилась, насколько непривычно иной она выглядит. В голову пришла довольно абсурдная мысль, требующая срочной проверки. Благо возможность имелась. Я спрыгнула со стола, стянула через голову свитер, подошла к шкафу, распахнула дверь и, хмурясь, уставилась в зеркало. Дорогие женские кроссовки, облегающие синие джинсы с низкой талией, Такая же облегающая насыщенно-оранжевая кофта с декоративной алой прошивкой крест-накрест на рукавах и груди. Глубокий вырез слегка открывал край кружевного красного белья. На секунду впала в ступор, лихорадочно соображая.

— Катюш, скажи честно, что думаешь о моей одежде?

Сестренка удивленно взглянула на меня.

— Зачем?

— Пожалуйста, Кать. Только честно.

— Ну ладно... Ты раньше никогда таких ярких вещей не носила. Не мой стиль, я б не надела, но тебе идет и грудь, наконец, открыла. А то вечно все наглухо. Если б не синяки еще...