открытой местности до особняка? Там все в минах и ловушках. А в конце пути – две сотни тренированных солдат и гибриды с ведьмами.

– Джим, сынок, прояви благоразумие, – вмешался контр-адмирал, поскольку дискуссия шла уже по второму кругу. – Да, это бойня, но бойня необходимая. Еще несколько часов, и наш волшебный корабль превратится в тыкву. Лично у меня нет запасных вариантов с доступом к крылатым ракетам. У итальянцев – тоже, а русские не станут палить по Швеции даже ради такого дела. Это же мировая война…

– Ладно, черт с вами, – недовольно согласился мой напарник. – Запускайте. Мы здесь тоже готовы.

Мальчики Джоан вновь замолотили по клавишам, и на мониторах возникла картинка какого-то шведского захолустья. Передавал ее один из спутников-шпионов, позаимствованных Джоан у своего ведомства. Отличное качество. Оставалось надеяться, что сигналы со шведских спутников АНБ подавляло не менее эффективно. Издали переодетые в хаки бездомные, возможно, и сошли бы за бойцов, но стоило взглянуть на то, как они держат оружие, чтобы понять их бесполезность в реальной схватке. Собравшимся заплатили очень хорошие деньги за съемки в массовке фильма на севере страны. Всего-то нужно изобразить атаку на одиноко стоящий особняк. Лишь бы прячущиеся в доме не раскрыли обман. Если они начнут стрелять, наше воинство сразу разбежится. Мы надеялись, что их приказ предполагает подпустить врага как можно ближе и совершить самоубийство, не размениваясь на бессмысленную пальбу.

Вопреки моим опасениям сверху зрелище выглядело вполне убедительно. Бездомных вели три десятка добровольцев из русских и итальянских хранителей, имеющих боевой опыт. Фанатики водились на обеих сторонах, и на наших я не жаловался. Распределенные по двадцати пяти «взводам», несчастные статисты несуществующего фильма ползли по грязному полю не хуже настоящих коммандос. Сзади их поддерживала колонна из обвешанных импровизированной броней грузовиков, на крышах которых установили макеты крупнокалиберных пулеметов. Раздобыть настоящее тяжелое вооружение в маленькой стране не удалось. В воздухе кружили два вертолета, арендованные в турбюро ближайшего городка.

Метров за пятьсот до здания командиры подняли «бойцов» в атаку, и те бросились вперед, на бегу паля холостыми. Настоящие пули были лишь у хранителей – получилось бы неловко, перестреляй одна половина армии другую на подходе к цели.

– Ну давайте же, давайте… – шептал ближайший ко мне юнец, вперившись взглядом в монитор. Четыреста метров. Триста. Неужели мы ошиблись? Неужели нет никакой бомбы?

Взрыв был ослепителен. Волна разошлась в стороны от домика, уничтожая все живое.

– Начинаем третий этап, – хладнокровно распорядился контр-адмирал.

Глава 21

– А-а-а, а-а-а!!! – орало перекошенное лицо в мониторе.

Я поежился. Пытки практиковались полицейскими повсеместно, но отрезание пальцев или сдирание кожи в обычный арсенал их методов не входили. Я вспомнил бункер на Аляске. Мы становимся теми, кому служим? Но время играло против нас, а наиболее жестокие методы оказывались наиболее эффективными. Нет лишних часов на увещевания. Или на ожидание, пока подействуют психотропные препараты.

– Нам обязательно на это смотреть?

Мне казалось, что Джоан сейчас стошнит. Наверное, она нечасто участвовала в полевых операциях. Или привыкла к обычным методам американских оперативников, легализованным Конгрессом десятки лет назад, – пластиковые пакеты, утопление, замораживание, лишение сна… очень гуманно – никакого членовредительства. А главное, следов.

– Они держатся до последнего, – одобрительно заметил старик. – Пока все ценное, что мы услышали, было в самом конце. И нам нельзя это упустить.

– И что там было ценного? – пробурчал я.

– Ну, двое вроде сказали «да», когда их спрашивали, есть ли в поместье Избранные, – менее уверенно сказал моряк. – Жаль, реанимировать не удалось.

– Не нужно было столько отпускать. – Теперь гуманист Джим полагал, что мы действовали недостаточно жестко. – Оттуда почти две сотни человек выехали, а мы взяли восьмерых, и все мелкие сошки.

– Мы все верно сделали, – не согласился контр-адмирал. – Исчезновение боссов сразу заметят. Да и ломается мелочь обычно быстрее. И этих можно было взять тихо. Одна перестрелка, и они все поймут. И что мы их убежище нашли, и что сил у нас достаточно.

– С четырьмя еще работают, – доложил один из юнцов. – Дать картинку?

– Не надо, – вздохнул старик. – А то леди тут сейчас стошнит. Капитан пока с нами?

– Да, но уже думает запросить штаб флота о дальнейших инструкциях, – откликнулся другой техник, отслеживающий коммуникаторы офицеров корабля. – Мне кажется, ждет утра. Боится разбудить адмирала.

– Сообщение по объекту семь. – Ответственный за связь с пыточными поднял руку, привлекая к себе внимание. – Говорят, есть прогресс. Выводить?

– Да, черт возьми! – рявкнул командующий. – Что там?

На экране возникло лицо одного из людей Стоцкого. Наверное, проходил по его ведомству. Все, как генерал описывал когда-то в ресторане, – мужчина средних лет ничем не примечательной внешности.

– Докладываю по объекту семь, – вежливо сообщил он на хорошем английском. – Сержант местной полиции. Не обладает особыми знаниями об организации или о планах руководства. Ему также неизвестно, сколько всего Избранных существует. Но в поместье он видел не менее двух. Подтверждаю, две девочки, на вид от двенадцати до шестнадцати лет. Информацию оцениваю как достоверную.

– Егор – один из лучших наших сотрудников. Если он говорит, что информация хорошая, так оно и есть. – Голос Стоцкого глухо звучал из-под потолка, искаженный помехами нескольких ретрансляторов.

Картинки не было – генерал говорил с борта российской подводной лодки, обосновавшейся в нейтральных водах. Засеки сигнал офицеры связи корабля – нам многое пришлось бы объяснять.

– Давайте решать. – Джоан заметно нервничала. Если ее помощники правы, то до рассвета и нашего разоблачения оставалась лишь пара часов.

– Отдавайте приказ. – Я почти не колебался. – Пора с этим заканчивать. Двое их или больше – выясним потом.

– Согласен, – подключился Лука.

– Согласен, – булькнул Стоцкий.

– Давайте, – лишь с небольшой паузой, со стороны Джима.

– Добро. – Контр-адмирал включил внутреннюю связь. – Внимание, это штаб операции «Северный шторм». Установлено местонахождение террористов, ответственных за нападение в Стокгольме. Изолированная цель без гражданских объектов поблизости. Передаю координаты…

– Сэр, – нервно прервал его юноша из техподдержки. – Капитан только что получил общий приказ по флоту. Они мобилизуют морпехов, чтобы арестовать нас. Скоро наш канал отрубят.

– Как, вашу мать?.. – прошипел моряк, свирепо глядя на Джоан.

Сигнал тревоги, отменяющий все текущие операции и переводящий флот в боевой режим, поступил через минуты после ядерного взрыва. Наша команда АНБ блокировала его, сохраняя режим информационной изоляции. Теперь капитан знал, что ему не сообщили о такой малости, как акт ядерного терроризма в регионе нахождения судна. Возможно, он был зашуганным карьеристом, но вряд ли получил бы командование кораблем, будучи идиотом.

– Сколько у нас времени? – нетерпеливо спросил я. – Вы можете осуществить запуск сами?

– Около четырех минут, сэр. – Техник вслушался в голоса в наушниках и вперил взгляд в сетку изображений с камер. – Группа захвата формируется на третьей палубе. И нет, сэр, запуск возможен только из боевой части.

– Вы двое, – я ткнул пальцем в парочку ближайших ботанов, испуганно ждущих приказаний начальства, – за мной. Куда идти, знаете? Остальные – запритесь.

– И что говорить, если потребуют открыть? – язвительно поинтересовалась Джоан.

– Что вы сторонники независимости Техаса и эсминец – флагман восстания! –