прикрыть отряд ЦРУ ракетным огнем.

– Но, сэр… – Капитан колебался между стремлением выполнить приказ легендарного морского волка и вполне обоснованными сомнениями в его законности. – Я понял из брифинга, что террористы просочились в спецслужбы и полицию Швеции. Теракт в Стокгольме, да. Но ракетный удар по территории союзника? По его вооруженным силам? Это же акт войны…

– Сынок, пусть об этом болит голова у дядек в Пентагоне и Госдепе. – Контр-адмирал успокаивающе улыбнулся. – Мне вот тоже это все не сильно нравится. Будем надеяться, что до пальбы не дойдет. Но ведь если они начнут первыми стрелять по ЦРУ, разве у нас будет выбор?

– Две минуты.

Джоан впилась руками в подлокотники своего кресла. Пяток юношей вокруг нее судорожно молотили по виртуальным клавишам, пытаясь одновременно отследить несколько сотен переменных как в районе вторжения, так и во всех известных точках нахождения противника.

– Сиреневый, сиреневый… – Один из прыщавых молодчиков быстро передвигал голограммы перед своим лицом. – Пошел сигнал. Отключения… двадцать два, сорок восемь, шестьдесят девять, сто одиннадцать, сто сорок два… всё, сиреневый минус.

– Оранжевый… пошел Стокгольм, три потеряно, шесть, столкновение… команды «Браво-два» и «Дельта-один» под огнем… восемь потеряно… «Альфа-три», «Гамма-один» и «Дельта-два» уничтожили объекты… «Браво-два» потеряна… «Дельта-один» отступила…

Капитан побледнел. Его не посвятили в систему кодов, но военному моряку вряд ли требовались пояснения. Колонну, якобы состоявшую из оперативников ЦРУ, засекли на мосту, соединяющем Данию и Швецию. «Сиреневый» сегодня означал, что члены организации Смерти начали отключать коммуникаторы, не давая возможности отслеживать их электронно. «Оранжевый» – что наиболее важные члены секты, которых пасли тройки американских оперативников, уходят от наблюдения.

– Тридцать секунд.

Джоан приподнялась из кресла, не отрывая взгляда от экрана. После событий в Стокгольме полицейский пост со шведской стороны усилили. Теперь там дежурили сорок человек, включая минимум двоих хранителей Смерти. Несколько патрульных, увидев на камерах странную колонну, лениво выползли из здания и направились к проезжей части.

– Заправщик, – тихо сказал контр-адмирал. Со шведской стороны на мост несся гигантский автопоезд.

– Выводите их! – заорал капитан. – Выводите, ракеты не успеют!

– Десять секунд… – прошептала агент АНБ.

Вспышка залила мониторы ослепительным светом. Огненный шквал несся вперед, сметая все на своем пути. Бронированные «Гелендвагены» расшвыряло по мосту, часть снесло в воду, как и десятки гражданских машин, следовавших в обоих направлениях. Выживших не было. Просто не могло быть. Часть пролетов моста обвалилась, как минимум на несколько дней перекрыв этот путь на полуостров.

– Господи, сэр… – Капитана трясло. – Господи, триста агентов… Но ведь их убили не полицейские… Какие указания, сэр? У вас есть цели?

– У нас есть цели, – холодно подтвердил контр-адмирал. – Но пока вы можете быть свободны, Джейкоб. Мы определимся со следующей стадией и дадим вам знать.

Капитан вышел, скорбно качая головой. То ли действительно переживал за погибших соотечественников, то ли беспокоился, как факт их массового убийства у него под носом скажется на карьере. Переживал он зря – единственным агентом ЦРУ на мосту был бедняга Боб, которому выпала сомнительная честь возглавить подготовленную им колонну. Остальные три сотни заживо сгоревших набрали из местных бездомных, а также нелегальных эмигрантов. Люди без семей и прошлого. Их хватятся, но не сразу. На том, чтобы в машинах двигались именно триста человек, настоял я. Гуманист Джим хотел нанять только водителей, но вдруг у противника имелись тепловизоры? Теперь хранители Смерти могли праздновать первую победу, полагая, что от американского ордена ничего не осталось.

– Статус, – потребовал старик.

– Уничтожены четыре из двенадцати объектов под наблюдением, – доложил один из чудо-мальчиков. – Мы потеряли пять человек. Наш провал выглядит вполне убедительно. Метки действуют. Объекты избавляются от одежды и транспорта. Есть сорок три активных сигнала. Похоже, все движутся в одном направлении. Это где-то в предместьях Стокгольма.

– Пятьсот километров к северу, говорите? – хмыкнул командующий. – Что ж, пора нашему десанту объявиться и там.

Я смотрел на один из мониторов, на котором маленькие красные точки медленно ползли по карте, собираясь в кучку возле столицы. Мы имели дело с профессионалами. Они знали, что коммуникаторы, машины и даже предметы одежды после сигнала тревоги должны отправиться в утиль. Но себя-то списать они не могли. Во всяком случае, не зная, что в последнюю пару дней им скормили микроскопические маячки из запасов АНБ. Увы, времени было мало, и фокус удался лишь с четырьмя десятками адептов секты. Тем не менее вполне достаточно, чтобы понять, где настоящая точка сбора. Не там, где на удаленном ранчо нас ждет атомная бомба вместе с несколькими фанатиками, готовыми умереть ради святого дела.

– Начинаем второй этап.

Старик весело подмигнул мне. Джима с нами не было – он отправился с итальянцами, чтобы авторитетом Избранного обеспечить выполнение плана. За Стоцкого и его людей я не переживал. Что ж, это началось. В течение двух суток все будет кончено, так или иначе. Даже Макс не сможет долго отвлекать внимание хозяев от волны насилия в тихой Скандинавии. Мы или покончим с гибридами, или все падем жертвами гнева элтов. Хорошо, что ждать оставалось недолго. Став Пятым, я утратил такую добродетель, как терпение.

– Нам нужен этот взрыв, – упрямо сказал я, посмотрев на часы.

Время текло, но противоречивая натура Джима, как всегда, стояла на пути правильных решений. Двойник последнее время включал хорошего мальчика слишком часто для человека, регулярно превращающего простые задания в кровавые бойни.

– Я согласен. – На мониторе всплыло бородатое лицо Луки, старейшины итальянского ордена. – Мои люди – на позиции. По сигналу в любой момент запустим массовку. Устройство у них маломощное – пострадают две близлежащие деревни. Где-то четыре тысячи человек.

– И бездомные, – пробормотала озабоченная физиономия Джима на соседнем экране. – Еще пятьсот бездомных. Ядерный взрыв в Скандинавии? Первый акт ядерного терроризма в истории? И все только ради того, чтобы противник на несколько часов решил, что победил?

– А как ты еще предлагаешь вытащить их на свет божий? – раздраженно поинтересовалась Джоан, стоявшая в паре метров от меня. – У нас время на исходе. Скоро в конторе поймут, что наши маленькие учения с флотом – вовсе не учения. А капитан догадается, что никакого приказа бомбить Швецию нет. Тогда нам придется с боем пробиваться с корабля, и за нами вышлют морпехов со всех баз на Балтике. В убежище собралось больше двухсот человек. Это только те, кого мы засекли. Но мы не видим, есть ли среди них гибриды. И не узнаем, если ударим ракетами прямо сейчас. Они должны поверить, что мы напали на северное ранчо и что наши основные силы уничтожены взрывом. После этого большинству из них придется вернуться на службу: мост они списали на пьяного водителя, но взрыв атомной бомбы – не смогут. Если нам повезет, выползут и гибриды. Если нет – будем отлавливать уехавших и допрашивать. Или ты хочешь штурмовать поместье сам? Сколько у тебя там – шестьсот человек? Пять километров по