Перед дверью его комнаты, скрестив руки на груди, стояла Фрэнсис Уортон.

Глава 18

Фрэнсис прогуливалась перед дверью комнаты графа Кендалла уже четверть часа и чувствовала себя ужасно глупо, прекрасно осознавая, что ведет себя совершенно неподобающе. Только ей было все равно. Она думала не о своей репутации и не о том, кто что о ней подумает, ее заботили простые люди: служанки, как Альбина, и лакеи вроде Лукаса. Они заслуживали лучшей участи, чем им предлагал этот злосчастный закон. Даже если не сумеет повлиять на результаты голосования, она намеревалась высказать создателю этого омерзительного проекта все, что думает о его своекорыстной писанине.

На всякий случай она придумала объяснение для тех, кто может увидеть ее под дверью лорда Кендалла, мол, заблудилась, и теперь ждет свою подругу Мэри Монтгомери, с которой договорилась встретиться. Это одна из немногочисленных дам на этом приеме, которые ей нравились. Комната Мэри — Фрэнсис собиралась на этом настаивать — должна быть где-то здесь. В конце концов, кто может винить бедную девушку за то, что заблудилась на этаже, где так много комнат и все двери абсолютно одинаковые.

Перед этим она довольно долго мерила шагами оранжерею, а теперь вот вышагивала перед комнатой лорда Кендалла, мысленно снова и снова повторяя свою речь. Она собиралась сказать этому напыщенному индюку, что он своекорыстный аристократ, которого интересуют только деньги и который думает только о себе и своем ближайшем окружении. Разве он когда-нибудь снисходил до мысли о жизни простых людей? Разве хоть раз поинтересовался, как живет его лакей или кухарка? Понимает ли он, что его законопроект сделает их жизнь еще труднее? На все эти вопросы он может ответить только одно: «нет». А почему? Да потому что ему все равно. Ему наплевать на тех, кто не принадлежит к сливкам общества. Эти люди создают правила для других и законы такие, что приносят пользу только им. Фрэнсис намеревалась сказать лорду Кендаллу, что, предложив этот закон, он опустился до уровня худшего из худших. И она искренне надеется, что отныне и впредь он не сможет спать спокойно: едва все страдающие и угнетенные предстанут перед его мысленным взором и не дадут уснуть до утра.

Она решительно кивнула. О, Фрэнсис ни секунды не сомневалась, что он будет мямлить и бормотать, придумывать всевозможные оправдания одно глупее другого и утверждать, что она не должна забивать свою хорошенькую головку подобными скучными вещами. Он будет снисходительно улыбаться ей, демонстрируя желтые зубы и несвежее дыхание. Какой, к черту, Адонис? Нет и не может быть сомнений в том, что гигиена его заботит еще меньше, чем сэра Реджинальда. Наверняка это обрюзгший пустозвон, от которого несет потом и перегаром после неумереных возлияний.

Фрэнсис все ходили и ходила взад-вперед перед дверью, пока в коридоре не появилась леди Джулиана, старшая сестра Мэри, одетая в красивое белое платье с тонкой вышитой юбкой. Девушка выглядела как звезда с обложки модного дамского журнала. В ужасе осознав, что красавица, быстро оглядевшись по сторонам, направляется прямо к ней, Фрэнсис прикусила губу и тоже огляделась. Было бы неловко заявить леди Джулиане, что она здесь ждет ее сестру, но выбора не было.

— О, мисс Уортон, неужели вы тоже? — пропела красавица.

Фрэнсис моргнула и бросила взгляд в противоположную сторону. Леди Джулиана назвала ее имя, но ведь она могла ошибиться? Только в коридоре не было больше ни души. Пришлось смириться с ее присутствием.

— Что «я тоже»? — не поняла Фрэнсис и нахмурилась, когда девушка подошла и остановилась прямо перед ней.

Леди Джулиана усмехнулась с видом заговорщицы, приобняла Фрэнсис за талию и мягко, но уверенно повлекла за собой. Они направились в другое крыло, где размещались дамы.

— Только не говорите, что вы не знали, чью дверь охраняли, — тихо заметила леди Джулиана, когда они отошли на несколько шагов. — Это же дверь спальни графа Кендалла.

Фрэнсис, разрываясь между желаниями все отрицать и выяснить, откуда леди Джулиане известно, в какой комнате разместился граф, побледнела.

— Дело в том… я… Откуда вы знаете? — выпалила она наконец.

Ну и ладно! Она плохая актриса.

Заговорщическая улыбка леди Джулианы стала шире, она бросила взгляд по сторонам, желая убедиться, что в коридоре больше никого нет, и тихо сообщила:

— Я слышала о его приезде: сегодня леди только о нем и говорят. Местонахождение его комнаты известно всем в доме.

— В том, что у дам переполох, я убедилась, — не стала спорить Фрэнсис. Она почему-то вдруг почувствовала себя плохо, узнав, какой интерес вызвал этот лорд. Выходит ей повезло, что она не наткнулась ни на одну из тех, кто караулил его по совершенно другим причинам.

— А разве вы не его здесь караулите? — с изрядной долей скепсиса поинтересовалась леди Джулиана.

Фрэнсис тяжело вздохнула: похоже, ничего тут не поделаешь: придется сказать правду, иначе о ней подумают бог знает что.

— Боюсь, вы не поверите мне, но я здесь по совсем другой причине.

Звонкий смех леди Джулианы разнесся далеко по коридору.

— Да что вы? Честно признаюсь, не терпится узнать, по какой же.

Фрэнсис собиралась пуститься в предварительные объяснения, но передумала и перешла прямо к делу.

— Мне нужно поговорить с лордом Кендаллом о его законопроекте о занятости. О том самом законопроекте, который он представил в палате лордов и голосование по которому назначено на осень.

Глаза леди Джулианы на мгновение превратились в блюдца, но уже через несколько секунд на ее лице отразилось… восхищение?

— Признаюсь честно, это последнее, что я ожидала услышать от вас, — проговорила леди Джулиана, продолжая увлекать Фрэнсис подальше от заветной двери.

Девушка поморщилась и прикусила губу.

— Вы мне верите?

Леди Джулиана даже не помедлила с ответом:

— Разумеется. Абсолютно.

Теперь настал черед Фрэнсис удивляться.

— Правда?

Леди Джулиана тихонько рассмеялась:

— Даже не сомневайтесь: такое придумать невозможно.

Фрэнсис облегченно вздохнула и расслабилась.

— Слава богу. Это правда, клянусь вам.

— Конечно, но вы должны мне подробно рассказать, о чем хотите поговорить с Кендаллом: что не так с этим законом? Я заинтригована.

— Вы что-нибудь о нем знаете, леди Джулиана? — поинтересовалась Фрэнсис.

— Боюсь, что нет, — покачала головой дама.

— Этот ужасный закон дает преимущество богатым и бьет по бедным.

Леди Джулиана резко остановилась и пристально взглянула на Фрэнсис.

— Вы меня удивляете.

— Почему? — нахмурилась Фрэнсис.

Леди Джулиана медленно двинулась по коридору, продолжая увлекать за собой Фрэнсис.

— Я знакома с лордом Кендаллом, и он мне кажется порядочным и честным человеком.

Фрэнсис немедленно задрала нос.

— Вы ошибаетесь. Лично я с ним никогда не встречалась, но, поверьте, только ужасный человек мог придумать такой закон. Убеждена, что он к тому же низкого роста, толстый и уродливый.

Леди Джулиана расхохоталась.

— Кто вам это сказал?

Фрэнсис виновато улыбнулась.

— Я так думаю…

— Что ж, в таком случае оставайтесь и ждите его, если считаете нужным, но будьте осторожны. Я бы предложила вам присесть на стул, который стоит у противоположной стены. Это вызовет меньше вопросов, если еще кто-нибудь пройдет мимо.

Фрэнсис оглянулась. И правда, у противоположной стены, как раз напротив заветной двери, стояло несколько стульев, которые она не заметила, увлекшись репетицией своей речи.

Леди Джулиана отпустила ее.

— Я беспокоилась о вас, мисс Уортон.

— Вы беспокоились? Но с какой стати? — растерянно моргнула Фрэнсис.

До сегодняшнего дня она понятия не имела, что леди Джулиана вообще знает, кто она такая.

— Я обратила внимание, что ваша матушка изо всех сил старается устроить ваш брак с сэром Реджинальдом, — тихо сказала леди. — Не думаю, что он сделает вас счастливой.