- Отлично, - Рейсворт слегка улыбнулся. - Я всегда готов выслушать критику из уст человека, не сделавшего для успеха нашего дела ровным счетом ничего и лишь со стороны наблюдавшего за всеми нашими усилиями. Брэдли, что Фэринтайн?

- Ждет в приемной.

- Хорошо, скоро дождется. Господа. Я понимаю, что допустил несколько ошибок и все прошло сегодня не так хорошо, как нам бы того хотелось. Присоединившись ко мне, вы все понимали - если хотим вернуть себе Иберлен, придется рискнуть головой. Сегодня мы ей действительно рискнули. Мне жаль, что погиб Джеральд Коллинс, без его советов и поддержки у нас не нашлось бы ни единого шанса на победу. Однако герцог Коллинс также знал, на что идет. Мы с вами живы, и Тимлейн теперь в наших руках - осталось только его удержать. Подумайте, пожалуйста, об этом, прежде чем обвинять меня в неважно в чем. Потому как обвиняя меня, вы обвиняете сейчас и самих себя тоже. Или, может быть, кто-то пожелает мне возразить?

Таковых не нашлось. Лорды продолжали сидеть неподвижно. Эдвард Эрдер отхлебнул вина из бронзового кубка. Бросил взгляд на молодого Коллинса, промолчал.

- Хорошо, - продолжил Рейсворт. - Как видели вы все, Ретвальд бежал при помощи магии - открыл, видимо, пространственные ворота, как чародеи древности, в момент когда его жизни угрожала опасность. Ранить его Фэринтайн не успел - пулю нашли на полу, отлетевшей от стены. Я не знаю, куда отправился узурпатор. Не знаю, когда он решит вернуться и с какими силами. Но что он вернется - не подлежит сомнению. Он считает этот трон своим, и так просто нам его не уступит. Нам нужно быть готовыми к его возвращению. А быть готовыми - это значит, избежать раздоров. На руках колдуна - кровь двоих верховных лордов королевства. Вашего отца, Эдвард, и вашего, Брендон. Мы не дадим нашему врагу сделать этот список длиннее. Сейчас нам нужно не решать, кто виноват в нашем бедственном положении, а сделать все, чтоб это положение не сделалось еще более бедственным. Айна, - сказал граф без всякого перехода, - займи, пожалуйста, Серебряный Трон.

Его слова прозвучали настолько неожиданно, что девушка едва не вздрогнула. Чувствуя, как на ней остановились взгляды всех собравшихся в комнате вельмож, Айна Айтверн медленно понялась из кресла, в котором расположилась, и пересела на Серебряный Трон. Его сиденье оказалось действительно весьма холодным и жестким. Стараясь не показать своих неудобства и волнения, Айна распрямила спину, положила руки на подлокотники, высоко подняла голову.

- Хорошо, - сказал Рейсворт. - С этого дня дом Ретвальдов, преступно захвативший власть в Иберлене, объявляется низложенным. Ввиду пресечения прямой линии династии Карданов, корона переходит к дому Айтвернов, который повышается в своем звании от герцогского до королевского. Прежний глава дома, Артур сын Раймонда, лишенный всех званий и титулов за пособничество узурпатору и убийство прежнего короля, будет подлежать аресту сразу, как только окажется в руках правосудия. Как законная глава дома Айтвернов, леди Айна Элизабет Айтверн, герцогиня Малерион, повелительница Запада, волей Коронного совета объявляется новой королевой Иберлена.

Вот и все. Так просто. Таковым оказалось ее восхождение на трон. Ни фанфар, ни торжественных речей - просто темная комната, наполненная людьми, которые сами еще не знали, победили они сегодня или потерпели сокрушительное положение. "Кто знает, сколько дней или часов я на этом троне пробуду. Возможно, царствование Гледерика окажется дольше моего". Видя замешательство девушки, Эдвард Эрдер одобрительно ей кивнул.

- Мне положено что-то сказать? - спросила Айна. - Что-то, соответствующее моменту?

- Не сейчас, племянница. Брэдли, распорядитесь, чтобы к утру знамена Ретвальдов спустили со всех башен Тимлейна и заменили на Золотого Дракона Айтвернов. Начиная с рассвета, пусть герольды объявляют народу на площадях о новой королеве и изгнании чернокнижника. На одиннадцать утра официальный прием, королева будет представлена дворянству, магистрату и купеческим гильдиям. Проводить лучше в ратуше. Тогда, Айна, ты обратишься к народу, речь я уже набросал, обсудим с тобой чуть позже. Герцог Эрдер, вы займете кресло первого министра кабинета.

- Как первый министр, я хочу задать ряд вопросов.

- Я не сомневаюсь. Говорите.

- Благодарю, что разрешаете, - Эрдер, не вставая, изобразил нечто похожее на неглубокий поклон, едва не коснувшись грудью стола. - Милорды, я не буду спорить - замена знамен с неправильных на правильные и произнесение сопутствующих речей являются делом богоугодным. Но не найдется ли у нас темы для обсуждений поважнее? Мой предшественник на посту первого министра этого кабинета все еще на свободе и никаким правосудием, вопреки вашим пожеланиям, грай Рейсворт, не схвачен. Мы все с вами знаем, куда он направится. К герцогу Тарвелу. Опять. Снова просить у него помощи против нас.

- Теперь ситуация несколько иная, нежели четыре месяца назад, - недовольство, испытываемое Рейсвортом, сделалось еще заметней. Было очевидно, что поведение Эрдера раздражает его. - В прошлый раз победу Артуру принес не один Данкан Тарвел. Эту победу ему принес я и все армии Запада. Теперь эти армии на моей стороне. В лагере Тарвела хорошо если четыре тысячи человек - против тех двадцати, что мы сможем выставить против них в ближайшее время. Я прикажу своим войскам выдвигаться завтра днем. К вечеру они достигнут ставки лорда Данкана и принудят его к повиновению.

- Они могут не принять бой, а отступить.

- Могут. Пусть отступают - в Райгерн, Эленгир или Стеренхорд, неважно. Любая крепость, которую они пожелают занять, сделается им могилой. Наместники Малериона и Флестальда на нашей стороне, как и вся страна. Артур и его престарелый наставник могут расположиться в любом окрестном замке на свой выбор. Отступать им будет все равно некуда. К ним не придет подкрепление, и ждать поставок продовольствия им тоже не стоит. Наши враги окажутся прямо в сердце враждебного им королевства. Выбор перед ними встанет простой - все же сдаться или погибнуть.

- Если только, - Эрдер не унимался, - помощь не явится к ним из-за пределов Иберлена. Артур Айтверн покинул Тимлейнскую крепость не один, а в обществе благосклонного к нему монарха. Если сэр Артур вступит в сговор с Рэдгаром, наши восточные рубежи ждет война. Тарвел и Айтверн здесь, Клифф Рэдгар на востоке, а если еще и Пиппин Бренилон, - назвал он лумейского короля, - двинет свои войска через границу, воспользовавшись воцарившимся в нашем государстве хаосом - нам не продержаться и до зимы. Когда последний Кардан впервые, тайно, явился в Тимлейн, а в этой зале всевластно распоряжались Раймонд и Брайан, дела и то шли лучше, нежели теперь.

По Виктору Гальсу и Брендону Коллинсу было заметно, что они разделяют опасения шоненгемского герцога. Будучи младшими родичами людей, безрассудно начавших минувшей весной междоусобную войну в Иберлене, Эдвард, Виктор и Брендон поневоле теперь уже склонялись к осторожности. Наученные безрадостным опытом недавних поражений и потерь, они не желали больше рисковать - и при том понимали, что положение, в которое они позволили себя завести, само по себе зыбко и исполнено риска.

Айна увидела, что лицо Лейвиса также выражает одобрение словам Эрдера. Да и министры совета, кажется, были согласны с доводами северянина. "Дядя остался в меньшинстве. Он любит рассуждать, что Гайвен и Артур потеряли всякую поддержку своих приближенных - но кто сейчас поддержит его самого?"

- Значит, - тон Роальда Рейсворта сделался ледяным, - вы все же сомневаетесь в моей способности исправить наше положение.

- Я говорю о проблемах, мой господин. Не о вашей неспособности их решить. Как первый министр совета, - Эдвард Эрдер поймал взгляд Виктора Гальса, затем продолжил, - я должен сообщать лорду-констеблю об угрозах, нависших над королевством и престолом. Вот я и сообщаю о них. И я также вправе требовать их устранить.

- Возможно, как первый министр совета вы начнете давать мне прямые приказания?