- Поехали, - сказал Меньшиков, когда мы, выйдя из ресторана, поймали такси и устроились на заднем сидении автомобиля.        

- Куда? – спросил водитель.       

- Куда-нибудь, - устало пробормотал босс и откинулся на спинку кресла с совершенно безучастным видом.   

- Конкретнее, - проворчал недовольно таксист и я открыла было рот, чтобы попросить его отвезти нас домой к боссу, откуда я потом поехала бы к себе, но поняла вдруг, что не знаю точного местонахождения квартиры Меньшикова, потому что и туда и оттуда меня везли на машине.       

И потому мне не осталось ничего иного, как назвать таксисту свой адрес.

Часть 14

Что-то огромное непомерно давило Андрею на грудь. Ему снился Вихров. Разросшийся до размеров глиняного колосса, но почему-то зелёный и склизкий. Он устроился у него на груди и Меньшиков чувствовал себя придавленным гигантским грузом. Прижатым сверху с такой силой, будто с небес на него спланировал метеорит.     

А ведь он так рассчитывал на эту сделку! Она бы принесла ему не просто многомиллиардную прибыль - что в целом было бы весьма неплохо - она бы продвинула его в бизнесе к небывалым вершинам, ибо подобных экземпляров, венца в машиностроении, в Россию не поставлял никто. Так какого чёрта Вихров сделал всё, чтобы Андрей сейчас чувствовал себя в подвешенном состоянии? Том самом, пребывать в котором он терпеть не мог?      

А эта зелёная огромная гнида, сидящая у него на груди улыбалась во все свои три ряда гнилых зубов, скалясь над его несостоятельностью. Стоп! Это всего лишь сон. Химера, которую он сам себе придумал, и избавиться от которой сможет тотчас, как откроет глаза.     

Разлепив веки, Меньшиков уставился в потолок, весь в каких-то трещинках, и задался вопросом: «Где же, мать-перемать, он всё-таки очнулся?». Он силился вспомнить хоть что-то о своём местонахождении, но не мог. Вчерашний день словно ластиком из головы стёрли. Помнил лишь, что разговаривал с Вихровым, что закипел от его неопределённости, проявленной столь внезапно и некстати. Потом помнил такси и Лизу рядом с собой. И дальше - пустота.     

Андрей попытался сделать глубокий вдох, но это ему удалось весьма условно, ибо на грудь действительно давило что-то огромное. Он перевёл взгляд ниже и остолбенел. Прямо на него пялились в утреннем сумраке два зелёных глаза, которые принадлежали мохнатому чудищу, что Лиза таскала с собой буквально везде.     

Чёртов Принц! Бесполезный кусок шерсти, ко всему ещё и ужасно тяжёлый. Это открытие стало для Меньшикова одновременно успокоением и раздражающим фактором. Во-первых, прояснилось, что он вчера добрался до квартиры свой любовницы по контракту. Это не могло не радовать. Во-вторых… какого, позвольте спросить, рожна шерстяная скотина вела себя настолько непринуждённо и по-хозяйски?     

Спихнув с себя кота, который шлёпнулся на пол с возмущённым «мряу-у-у», Андрей повернулся набок и застыл. Рядом с ним лежала Лиза. Полностью обнажённая. И такая трогательно-беззащитная. Одна её ладонь покоилась на её округлом бедре, вторая - под щекой. И она спала, не заметив того, что её любимца только что жестоко оскорбили.     

Андрей тоже подложил руку под щёку, наблюдая за Лизой. Итак, он голый и она тоже раздета. Они вчера трахались, когда добрались до дома? На этом месте в памяти Меньшикова образовался провал. Впрочем, он искренне надеялся, что если и брал ночью Лизу, той это понравилось.     

А ещё осознал, что его пугает то, как реагирует на свою «лже-невесту». Готов вот так лежать и любоваться ею, когда это было совсем не его стиле. Это неожиданно разозлило, и Меньшиков, откинув с себя простыню,  рывком сел на постели.      

- Что-то не так? - мгновенно отреагировала Лиза просыпаясь.     

- Всё в порядке. Прости, что разбудил.     

Он принялся поднимать с пола вещи, хаотично разбросанные возле постели. Значит, точно трахнул её, когда они сюда добрались. Почему только ничего не помнил?     

- Поспи ещё. Мне на работу нужно, - буркнул Меньшиков, натягивая на себя предметы гардероба. - Я сейчас быстро соберусь и уйду.    

- А завтрак?   

Лиза всё ещё выглядела настолько трогательно, что от этого странным образом защемило сердце. И была как будто растеряна, и это тоже привносило в жизнь Андрея чертовски необычные ощущения.     

- Я позавтракаю в офисе. Кофе выпью. И наберу тебя, когда захочу снова увидеться.    

Он вышел из её спальни и из её квартиры. Так быстро, словно бежал от чего-то. Впрочем, именно так оно всё и было. Андрей Меньшиков бежал от самого себя.

Сколько раз за этот рабочий день он срывался на подчинённых, Меньшиков не смог бы сказать даже если бы у него потребовали строгий отчёт. Он постоянно находил к чему прицепиться, даже если речь шла о сущих мелочах. Трижды гонял бухгалтера переделывать идеальный квартальный отчёт, хотя время для его сдачи ещё не пришло. Ровно столько же раз требовал отполировать стёкла в одном из автосалонов, ну и в довершении всего наорал на одну из сотрудниц за то, что кофе был недостаточно горячим.    

В общем и целом, Андрей Меньшиков пребывал в том состоянии, от которого бежали, словно крысы с тонущего корабля, все, кто находился в радиусе нескольких километров. И совершенно искренне не понимал, почему это происходит.     

- Да! - рявкнул он в трубку, когда позвонила Мила, напомнившая ему о том, что завтра состоится выставка, на которую он просил достать два билета. И добавил мягче: - Они у тебя? Окей. Пришли мне их домой с курьером. - Он прислушался к тому, что говорила секретарша, после чего коротко ответил: - Нет. Завтра меня не будет. Пришли пригласительные.     

И отключил связь.    

Он совершенно искренне не осознавал, что именно происходит. Почему вдруг впал в такое странное состояние, что обуяло его целиком, и что являлось причиной, по которой все предпочитали держаться от него подальше. Знал лишь, что оно связано с Лизой и всё. Только вот спроси кто, что именно его тревожит - ответить не смог бы.      

Вроде бы всё было на своих местах. Лиза - его любовница по контракту, с которой он трахается - и весьма успешно - когда ему это нужно. После неё будет ещё одна «конкубина», и её он тоже будет иметь во все места в соответствии с договором. Вот только… ему эти отношения уже не приносили того удовлетворения, что он чувствовал раньше.      

Это в прошлом он считал идеальной свою придумку, до которой умные люди дошли давным-давно, сейчас же вообще этот контракт вызывал только отвращение и чувство, схожее с мерзостью.      

Ушёл он с работы раньше обычного, решив, что сегодня ему нужно только одно - одинокий вечер, пара бокалов коньяка и тишина его идеальной и стерильной квартиры. Ведь там уже не должно было остаться никаких следов и напоминаний о Лизе. Ни посуды, которой она пользовалась в кухне, ни постельного белья, что впитало бы аромат её духов.     

Меньшиков долго колесил по городу в попытке успокоиться, а когда бесконечный хоровод огней и неоновых вывесок приелся ему настолько, что от него стало мутить, направился домой.      

Паркуясь во дворе, бросил взгляд на застывшую возле дверей в подъезд женщину, и сердце пропустило удар. Нет, это не могла быть Инга. Не она стояла, ссутулив плечи и обняв себя руками. Андрей моргнул раз, другой, третий, но видение не исчезло, напротив - приобрело настолько узнаваемые черты, что сердце тут же забилось со скоростью света.     

Совершенно трусливая мысль сорвать машину с места и умчаться ко всем чертям, была отброшена им как неподобающая. Меньшиков досчитал мысленно до десяти, после чего вышел из машины и быстро пересёк разделяющее их с Ингой расстояние.   

- Привет, - просто поздоровался он, глядя в лицо Инги, которое вдруг искривилось. Из глаз брызнули слёзы, и она молниеносным движением прижалась к оторопевшему Андрею. Он ненавидел женских истерик, плача и прочего сопутствующего им антуража. Но сейчас впал в состояние ступора, когда не понимал, что именно чувствует.