Он пораздумал несколько минут, прежде чем взять телефон и набрать номер Лизы, и только когда услышал её голос, выдохнул с облегчением, словно всё это время опасался, что он её себе попросту выдумал.     

Договорившись с ней о встрече, Меньшиков отключил компьютер, поднялся с места, разминая затёкшие мышцы, и быстрым шагом направился прочь из кабинета, собираясь заняться внеочередной проверкой, которой никто из его сотрудников не ожидал.      

Сидя за столиком ресторана, в который они с Лизой должны были прибыть порознь, Андрей снова почувствовал себя так, словно был мальчишкой, которого ожидало первое свидание. Он даже пожалел о том, что Елизавета придёт на встречу с ним не потому, что сама этого желает, а потому что связана с ним условиями контракта. Меньшиков теперь даже морщился мысленно от этого определения. Контракт. Чёткие договорённости. Никакой свободы за пределами чёрных букв, отбитых его уверенной рукой на белоснежной бумаге. То, что раньше ему казалось абсолютной нормой, сейчас перестало таковым быть.     

Впрочем, эти мысли быстро вылетели из его головы, когда к столику подошла Лиза, и он поднялся ей навстречу. Пытаясь скрыть своё внезапно нахлынувшее желание за одобрением, которое умудрился отразить на лице, он дождался, пока Лиза устроится за столиком, и сразу же непримиримо произнёс:      

- Я уже сделал заказ для нас двоих. Выбрал то, что мне особо нравится, надеюсь, тебе понравится тоже. - И зачем-то добавил: - Если ты не против.      

- Я не против, - милостиво согласилась Лиза.     

Андрей кивнул, испытывая желание сорвать и выбросить ко всем чертям галстук, что сейчас ему казался удавкой. Он вообще довольно долго размышлял, стоит ли его надевать, и почему-то решил, что стоит.     

- Вино белое, сухое, отлично подходит к морепродуктам, - прокомментировал он, когда официант наполнил их бокалы. И снова мысленно обругал себя на всех возможных языках. Да что же такое с ним творится?    

Первую порцию спиртного он буквально проглотил за мгновение, порешив, что в следующий раз они с Лизой отправятся куда-нибудь в менее пафосное место. Гриль-бар, где будут подавать виски и мясо, например.    

Следующий раз. А будет ли он? Нужно будет обговорить этот момент с Лизой. В их контракте была указана пролонгация после истечения срока договора, если ни одна из сторон не желает прервать отношения. Боже… И почему он сейчас думает об этом? Почему не может найти тем для беседы с женщиной, с которой собирался регулярно ложиться в постель?     

Лиза уже вовсю отдавала дань морепродуктам, которые он заказал для них, а они не перебросились и парой слов. Меньшикова это раздражало, аппетит пропал, и он всё больше уверялся в том, что этот ужин в принципе - плохая затея. Пока ему в голову не пришло расспросить Лизу о том, где она побывала, и в каких странах ей особенно понравилось.     

Он и не думал, что слушать о поездках по миру может быть настолько интересно. Сам он даже не мог бы с точностью сказать, сколько стран посетил, но для него они не представляли никакого интереса, кроме как те места, где он заключал выгодные контракты или находил новых партнёров. А в устах Лизы…    

О, в устах Лизы, за которыми они безотрывно наблюдал, оживали пейзажи, даже слышались звуки, когда она рассказывала о Тадж-махале, Колизее и испанской Альгамбре. И Меньшиков словно попал в другой мир. Он только и мог, что пить вино и слушать, слушать, слушать.     

- Вот, - закончила Лиза, когда официант убрал со стола и обратился к Андрею: - Что желаете на десерт?    

На десерт он желал Лизу, но говорить об этом, разумеется, не стал.      

- Если ты не против, его мы съедим в другом месте и чуть позднее, - обратился он к ней, игнорируя официанта. И поднялся из-за столика, давая понять, что ответ на этот вопрос очевиден и обсуждению не подлежит. Протянув Лизе руку, испытывая странное волнение, тесно сплетённое с уже бушующим внутри возбуждением, Меньшиков уточнил хрипло: - Поехали?

Он понял, что сдержанность - уж точно не его добродетель, когда буквально набросился на Лизу, едва они сели в такси. А она ответила с не меньшим пылом, хотя у неё были все основания больше его к себе не подпускать, вот только Андрей совсем не был уверен, что смог бы остановиться в этом случае. Он уже превратился в голодного зверя, который жаждал свою женщину.      

Поцелуи тоже были больше похожи на животную потребность оставить свои метки - он прикусывал губы Лизы, трахал языком её рот, упиваясь вкусом и теми чувствами, что рождались внутри. Когда всё тело - словно один сплошной оголённый нерв, и когда кажется, стоит отстраниться и лишишься возможности дышать.    

Как они добрались до его дома, как долго шли ко входной двери, попутно целуясь с таким жаром, что он разливался по телу, выжигая вены изнутри - Андрей не помнил. Да это было и неважно. Та, в ком сосредоточился весь его мир в этот момент, была рядом, и этого хватало с лихвой.   

Когда они очутились в полумраке и прохладе его спальни, он вдруг почувствовал, что в груди расползается какое-то первобытное чувство. Жажда обладания, смешанная с необходимостью сделать всё медленно и так, чтобы Лиза испытала такое удовольствие, которого не испытывала никогда в жизни, смешались в сумасшедший коктейль, пьянящий сильнее самого крепкого вина.      

Он уложил её на свою постель, нависая сверху, приподнялся на вытянутых руках и всмотрелся в глаза, мерцающие в полумраке. Ещё в тот их недо-первый раз один только взгляд Лизы был способен свести его с ума. И для Меньшикова, который никогда не терял самообладания, это стало настоящим откровением.     

Между ними не было произнесено ни слова, да слова были и не нужны. Андрей снова накинулся на губы Лизы, тут же проталкивая в её рот язык. Даже мгновение промедления казалось ему чем-то, что способно свести с ума.      

Он раздевал её неспешно, и когда почувствовал тонкие пальцы, которые тоже стягивали с него одежду, едва сдержал победный рык удовлетворения. Неожиданно, тот факт, что Лиза оказалась невинной, заиграл для него совсем другими красками. Он обязательно научит её всему - получать острое удовольствие, просить снова и снова его ласк. И - Андрей был уверен в этом - она обязательно захочет попробовать всё, что бы он ей ни предложил.     

Раздев Лизу, Меньшиков неспешно развёл её ноги в стороны, преодолевая лёгкое сопротивление. Она отвела взгляд, когда Андрей всмотрелся в её глаза.     

- Ты не должна стесняться, - выдохнул хрипло. - Я тебя хочу. А ты меня?    

- И я…    

- Нет. Скажи…    

- И я тебя хочу.      

И снова ничего не стало. Никаких шансов на то, чтобы быть сдержаннее - в первую очередь. Андрей взял свой галстук, парой минут ранее отброшенный на пол, и плотоядно ухмыльнулся, когда перед глазами встала картинка того, как он трахает Лизу, а она при этом - вся в его власти.     

Продев обе её руки в получившуюся из него шёлковую петлю, он поднял их над её головой и привязал к спинке кровати. Снова поймав обеспокоенный взгляд, только нагнулся и провёл языком по губам Лизы, скользнул ниже, остановился на груди. Соски напряглись и затвердели - Меньшиков обхватил один ртом и жадно пососал, слыша первый громкий стон, сорвавшийся с губ Лизы. Она нетерпеливо поёрзала под ним, и он снова удовлетворённо ухмыльнулся. Хотелось измучить её, увидеть, как она течёт в преддверии того, когда же он наконец в неё войдёт.        

Разведя ноги Лизы ладонями и удерживая их, Андрей подался бёдрами к её лону, пока головка члена не уперлась во влажные складки плоти. Чего ему стоило не ворваться внутрь одним движением, ведал один бог. Андрей провёл членом сверху вниз, чуть надавил, едва входя, снова скользнул к клитору. Предвкушение и ощущение близости, когда они были настолько вместе, но не настолько близко, как им обоим хотелось, сводило с ума. И Меньшиков понимал, что выдерживать так и дольше не сможет.