С первыми лучами солнца капитан распорядился привести лагерь в порядок и обыскать окрестности. Поиском занялись Джантай и трое самых опытных казаков во главе с приказным. Им удалось отыскать множество следов, ведущих на юг, к горам. Видимо, получив отпор, нападающие отступили врассыпную, унося раненых. Где-нибудь неподалёку их наверняка ждали товарищи с лошадьми.
Кроме следов, проводник и солдаты обнаружили два мёртвых тела. Беспокоиться о погибших ночные гости не стали – лишь обобрали их и прихватили оружие. Правда, в сапоге у одного Джантай нашёл дурно сделанный кустарный нож, неумело вырезанный из большого листа металла.
- Этот не сразу умер. – Кивнул на покойника киргиз, брезгливо отбрасывая трофей. – Рану в живот получил, мучился долго. Тёплый ещё. Сам потрогай.
- Да я верю. – Хмыкнул Дронов. – Ведь казалось же ночью, что стонет кто-то. Казаки всё про нечисть шептались… А второй?
- Голову пробило. Повезло ему.
- Да уж… - Николай прошёл к другому мертвецу и склонился над ним. – Кто они, по-твоему?
- Первый – из Степи. Точно говорю. Киргиз-кайсак, как вы говорите. А второй – не знаю. – Проводник пожал плечами. – Хокандец.
- Похож. Узбек или таджик, но не киргиз – точно. – Согласился Дронов. – Хм-м…
- Что? Долго его смотришь. Лицо узнал?
- Да нет, не в этом дело. – Протянул капитан, задумчиво покусывая сгиб пальца. Дело действительно было в другом. Этот налётчик, в отличие от первого, погиб мгновенно. Пуля, вошедшая ему точно в середину лба, вышла из затылка, прихватив кусочек черепа. И пуля эта, без всяких сомнений, была не винтовочная - револьверная. А револьвером ночью пользовалась только Саша…
- Так в чём? – Не унимался любознательный Джантай. – Дело-то?
- Если б я знал… - Тяжко вздохнув, Николай выпрямился. – Похороним их, только быстро… И тихо, девушку не разбудите. Пусть поспит…
Повинуясь его приказу, солдаты наскоро забросали тела землёй и камнями. Когда юная стажёрка проснулась от запаха кипящей похлёбки, Дронов рассказал ей обо всём, опустив лишь причину смерти второго нападавшего. Как Саша отреагирует на известие о том, что она убила человека, офицер не знал, и выяснять прямо сейчас не горел желанием.
- Так вы полагаете, это были обычные разбойники? – Спросила Александра, выслушав его рассказ.
- Вероятнее всего. – Кивнул капитан. – Будь это кто-то посерьёзней – мы бы так легко не отделались. Я думаю, они увидели ночью наш лагерь, решили, что отряд небольшой, и его легко будет вырезать… Потом поняли, с кем связались, и сбежали.
- М-м-м… Ну да, похоже. – Девушка устало потёрла лоб. – Анастасия Егоровна говорила мне, что не у всех событий в мире есть тайная подоплёка, и глупо искать второе дно повсюду. С одной стороны – нельзя отбрасывать факты, вызывающие подозрения, с другой – не стоит придумывать их самостоятельно, потакая паранойе. – Саша вдруг улыбнулась. – Наверное, сейчас бы она сказала, что порой сигара – это просто сигара, а нападение бандитов – всего лишь нападение бандитов.
- Ты читала Фрейда? – Не сказать, чтобы капитан был ошарашен. Стажёрка с самого начала производила впечатление образованного человека. Однако ж мрачный немецкий душевед – странный предмет интереса для девушки. Дронов и сам-то был с ним знаком больше по анекдотам.
- Мы проходили психоанализ во время учёбы. – Саша посмотрела на него не без удивления. - В Третьем отделении. Одна из обязательных дисциплин для оперативных сотрудников, вы не знали?
- Нет, откуда бы?
- Ой, и правда! – Стажёрка прикрыла рот ладонью. – Простите, не подумала.
- Да что ты, не извиняйся. – Николай с усмешкой махнул рукой. - Я мог бы и догадаться. Лучше доедай суп - скоро выдвигаемся.
Отряд вернулся на дорогу позже обычного, около девяти утра. Чтобы наверстать упущенное время, капитан приказал больше двигаться рысью и реже переходить на шаг. Однако далеко уехать от места ночной стычки они не успели. Зоркий Джантай внезапно натянул поводья, подвёл коня к Дронову и мрачно сказал:
- Видишь, отблески впереди? У самого горизонта?
- Э-э… Нет, не вижу. – После паузы признал офицер.
- А я вижу! – Поддержала киргиза Саша. – Серебристые такие.
- Угу. Это солнце играет на шлемах и остриях копий. – Проводник искоса глянул на капитана. – Много для каравана. И плотно идут, не вокруг повозок, а в строю, похоже.
- Военный отряд? – Теперь помрачнел и Николай.
- Да.
- Не хотелось бы лишний раз встречаться с хокандцами. Но отворачивать не будем, поздно уже. К тому же, мы на их земле. – Дронов привстал в стременах и повернулся к солдатам. – Приготовьте оружие. Черневой!
- Да, господин капитан!
- Охраняешь Александру Александровну! Понял? Головой за неё отвечаешь!
- Так точно! – Унтер браво взял под козырёк. – Жизни не пожалею!
«Этот не пожалеет. – Подумал Николай, пуская коня вперёд. – И остальные тоже. Хорошо, что Саша такая славная. Можно не беспокоиться, ребята сами за неё горой встанут, и без приказа…».
Минут через десять замеченный Джантаем отряд увидели все – поднимая тучу пыли, дюжины две конников двигались по тракту навстречу путникам. Они были облачены в стальные шлемы и кольчуги, лишь едущий во главе колонны всадник носил белую чалму. Если бы не старинные длинноствольные винтовки, притороченные к сёдлам, кавалеристов можно бы было принять за выходцев века эдак из двенадцатого.
- Уступаем дорогу. – Велел Николай, уводя коня к левой обочине. Спутники последовали его примеру. Однако командир хокандцев вдруг властным окриком остановил свой отряд, пришпорил скакуна и двинулся наперерез русским.
- И чего ему надо? – Буркнул за спиной Дронова урядник Невский. – Ехал бы мимо…
- Служебное рвение решил проявить, небось. – В тон казаку хмыкнул капитан и выехал навстречу хокандцу. За командиром, совершенно самовольно, увязались Невский, Джантай, Саша и приставленный к ней унтер. Так что делегация вышла солидная.
- Ассаламу алейкум! – Приветствовал Дронова ханский офицер, натягивая поводья. И повторил по-русски, с ощутимым акцентом, однако без запинки. – Мир вам! Я – юзбаши Маниаз из гарнизона Аулие-Ата, командир конницы.
- Ва алейкум салам! – Ответил Николай, поднимая правую руку. Чин юзбаши был примерно равен его собственному, и означал командира сотни. – И вам мир. Я – капитан Николай Дронов из гарнизона Пишпека.
- Вы русские? Что вы здесь делаете? – Вопрос прозвучал грубовато, но дело было, судя по всему, в скудном словарном запасе ханского воина.
- Да, русские. Мы здесь по поручению нашего государя, и имеем формальное подтверждение. – Капитан выудил из сёдельной сумы документ от пипшекского коменданта, показал его издали хокандцу. Тот подъехал ближе, придирчиво рассмотрел бумагу. Вообще-то, её содержание не тянуло на «поручение государя», однако Дронов сомневался, что офицер-сипай ещё и читает на русском. Генеральская же печать выглядела очень солидной, а сургучные и чернильные оттиски жители ханства уважали, относясь к ним с удивительным, едва ли не мистическим трепетом.
- Какое у вас здесь дело? – Документ, написанный красивым почерком на белой бумаге с золочёными углами, похоже, произвёл должное впечатление, и сотник заметно расслабился. Теперь он с интересом взирал на спутников Дронова.
- Здесь – никакого, мы едем в Ташкент. А тамошние власти известим надлежащим образом.
- Так и будет. – С видимым облегчением кивнул Маниаз. Вступать в конфронтацию с имперскими военными ему определённо не хотелось. – Пожелаю вам удачного пути, но у меня ещё есть вопрос.
- С удовольствием отвечу. – Наклонил голову Николай. Несмотря на недавно проигранную войну, ханские солдаты вели себя сдержанно, так что и он постарался проявить учтивость.
- Не видели ли вы чего-нибудь странного? Вооружённых всадников, разграбленные повозки, следы конских копыт не на дороге? – Сотник поправил чалму. – Мы ищем банду грабителей. Здесь ограбили нескольких купцов, в том числе одного вашего, русского. Нас послали из города, чтобы поймать грабителей и защитить тракт.