- Давно, прекрасная госпожа, но не беспокойтесь о нас! Места здесь не такие пустые, как кажется – всегда найдёшь, где провести ночь или купить провизии, стоит лишь проявить находчивость. К тому же мы путешествуем почти налегке – лишь немного оборудования, нужного для нашей миссии.
- Кхм-хм. – Николай откашлялся, привлекая внимание распустившего хвост подпоручика. – А вот скажите, вы за последние дни не видели вокруг тракта ничего подозрительного? Каких-нибудь отрядов, едущих, как и вы, не по дороге, или чего-нибудь в таком роде? Вы, думаю, понимаете, отчего меня это беспокоит.
- Прекрасно понимаю, господин капитан. – Василий Иванович сурово сдвинул брови, кивнул. – Но можете быть спокойны, в ближайших окрестностях, насколько я мог убедиться, тихо. Казачьи патрули и отряды здешних племён поддерживают порядок и спокойствие, вот дальше уже может быть опасно, во владениях хана грабители и прочие лихие люди чувствуют себя вольготно.
Ответ молодого офицера не то, чтобы обрадовал Николая, однако виду мужчина не подал – лишь поблагодарил картографа и пожелал удачно выполнить задание. На том и распрощались. Тонкая цепочка всадников, ведомая подпоручиком, вскоре скрылась с глаз, продолжая своё странствие неторными тропами.
Пару дней спустя, за завтраком, юная сыщица спросила у Дронова, далеко ли до границы российских владений – видимо, предостережение Вайсмеера не выходило у неё из головы.
- Мы проехали её вчера. – Ответил Николай, дуя на ложку с горячей кашей. Ложка была большая и деревянная – металлических капитан не признавал, полагая, что они портят вкус еды и обжигают рот.
- Вчера? – Девушка удивлённо вскинула брови.
- Ага. Помнишь, мы перед закатом с казачьим разъездом повстречались? Я ещё с ними говорил долго? Это был приграничный патруль. Сейчас мы в Хоканде.
- А где их пограничники? Хокандские?
- У ханства нет отдельных пограничных войск. Таможня должна быть в ближайшем укреплении, а с военными патрулями мы разминулись пока что. Они тут дурно налажены, и интересуются преимущественно купцами. С нас-то лишнюю пошлину не сдерёшь – это издалека видно. – Николай ткнул ложкой в стажёрку. – А ты ешь давай, не увиливай. Чтоб всю плошку - до дна. Успеем ещё наговориться, дорога дальняя.
Саша со вздохом ковырнула кашу – готовивший завтрак казак, не скупясь, выделил ей двойную порцию, сдобренную кусочком солонины. Вообще, добродушные станичники всерьёз озаботились «худобой» миниатюрной сыщицы, и постоянно пытались её подкармливать, иногда прямо на марше подсовывая украдкой горбушки хлеба и сухарики. Сибирякам сама мысль о том, что девушка может весить меньше сорока килограмм, казалась дикой. Стажёрка казачьи «подарки» принимала со смущением, краснея и благодаря, а потом прятала по карманам и втихаря раздавала драгунам. Кое-что, правда, оставляла и себе – пару раз Дронов краем глаза наблюдал, как она грызёт дарёный сухарь, покачиваясь в седле. Вмешиваться он не пытался, героическим усилием сохраняя в такие моменты серьёзный вид.
После завтрака они так и не продолжили беседу – день выдался жаркий, болтать попусту не хотелось. Когда стемнело, отряд встал лагерем в сотне метров от тракта, на берегу ручья. Николай доверил распределение часовых уряднику Невскому, а сам улёгся пораньше, планируя встать до рассвета. Отчасти его план сбылся – когда капитан подскочил с постели, разбуженный хлопками выстрелов и конским ржанием, на небе ещё горели звёзды…
- Дзяньк! – Между лежанками Дронова и Саши стоял пустой котелок. Прилетевшая из темноты пуля опрокинула его набок, выбив искры.
- Лежи и пригни голову! – Не успев толком проснуться, офицер подхватил оружейный пояс и повернулся к девушке. Та тоже уже откинула одеяло и тянулась к кобуре. – На ноги не вставай! Поняла?!
- Хорошо! – Несмотря на растерянность в голосе, ученица Насти решительно кивнула и прижалась к земле. Вытянув из кобуры револьвер, щёлкнула предохранителем.
Дронов же, спешно застёгивая пояс и забыв про сапоги, бросился туда, откуда доносился зычный голос Невского. Урядник, облачённый только в штаны, нижнюю рубашку и криво нахлобученную папаху, вовсю отдавал команды, размахивая шашкой. Рослого казака было отлично видно на фоне костра, пули свистели вокруг него, однако старший станичник их напрочь игнорировал, охваченный боевым азартом.
- Дмитрий Александрович, доложите! – Велел ему Николай, оказавшись рядом.
- С двух сторон палят, господин капитан! – Едва ли не радостно рапортовал Невский, кидая шашку в ножны и снимая с плеча карабин. – Подошли метров на полста, их часовой заметил…
- Вы б пригнулись! И огонь надо залить!
- Да они стрелять не умеют, бесы криворукие! – Казак ухмыльнулся. - До сих пор даже не поранили никого. Отобьёмся.
И в самом деле – несмотря на всю внезапность нападения, инициатива сходу оказалась в руках обороняющихся. Урядник с капитаном быстро навели порядок, и уже через минуту весь отряд дружно отстреливался, метя по мелькающим меж кустов и деревьев неясным силуэтам. Даже Александра, за которой Дронов не забывал приглядывать, перебралась поближе к офицерам, залегла рядом с ними, и теперь выпускала во мрак заряд за зарядом – стиснув зубы, обхватив рукоять револьвера обеими ладонями. При том, однако, аккуратно целиться и плавно жать на спуск она не забывала – Николай отметил это с таким удовлетворением, словно крошечная стажёрка была его ученицей, а не Настиной.
Всё закончилось так же быстро, как и началось. Сражение длилось считанные минуты. Не сумев сойтись в рукопашную и угодив под плотный обстрел, нападающие начали отступать – пальба становилась всё реже, тише. В какой-то момент Дронов понял, что стреляют только его люди.
- Прекратить огонь! – Рявкнул он во всё горло, вскидывая над головой карабин. Лежащая около него Саша ойкнула и выронила револьверную пулю, которую пыталась забить в опустевший барабан. Казак Евграфский, занятый прилаживанием пулемёта на станок, досадливо махнул рукой, помогавший ему товарищ в сердцах сплюнул: «Тьфу, чертячья сила!».
- А ну-ка, до конца собирайте, не ленитесь! – Прикрикнул на них урядник. – Мало ли, что не пригодился. С сего дня чтоб на каждом ночлеге машинка собрана и развёрнута была! По всем правилам!
- Фух. Всё, вроде бы. – Выдохнул Николай, поднимаясь на ноги. – Эй! Все целы? Раненых нет?
Солдаты ответили недружным хором – мол, живы-здоровы, ваша милость. Молодой казак показал капитану и соратникам простреленную навылет шапку, демонстративно сунув палец в дырку от пули. Палец прошёл свободно.
- Лошади все на месте? – Спохватился приказный. – Проверьте!
- Кто же это был? Как вы думаете? – Маленькая стажёрка тоже встала, убирая оружие в кобуру. Отряхнув колени, одёрнула рубашку и начала приводить в порядок растрёпанные волосы. Теперь, когда угроза миновала, и возбуждение схлынуло, в ней запоздало проснулись женские инстинкты.
- Утром попробуем узнать. – Ответил Дронов. – А ты ложись сон досматривать, ещё часа два до зари, если не больше.
- Да как же… уснуть-то… - Девушка сглотнула.
- Легко. – Заверил её офицер. – Считай это тренировкой. Настоящий солдат должен уметь засыпать в любой обстановке, хоть под гром артиллерии, хоть после боя – главное, чтоб не на посту. Сыщик, думаю, тоже.
- Ну… - Саша глубоко вздохнула, втянув воздух через нос. – Ладно. Можно, я здесь лягу, поближе к костру? Это за подушку сойдёт. – Она указала взглядом на высокое драгунское седло, которое в бою использовала как укрытие и подпорку для стрельбы. – За одеялом только сбегаю, а матраса не надо.
- Как хочешь. – Улыбнулся Николай. Вместе с одеялом девушке ничего не стоило принести и подушку. Но, видимо, она решила отнестись к «тренировке» всерьёз. – И не волнуйся, я буду рядом. Постерегу.
* * *
Стеречь Сашин сон в одиночку капитану не пришлось. Собственно, кроме неё никто и не лёг. Весь остаток ночи драгуны и казаки провели в полной готовности, ожидая нового нападения – к счастью, так и не случившегося. Когда забрезжил рассвет, солдаты мрачно сидели по укрытиям с заряженными карабинами, и только хрупкая Настина ученица сладко сопела, завернувшись в одеяло с головой – как и ожидал Дронов, заснула она легко, лишь положив голову на импровизированную подушку.