стар, но и не молод, острые темные глаза прятал за окулярами в золотой, с крохотными изумрудами оправе; на нем был синий полуплащ нежного бархата, подбитый серебряным мехом какого-то диковинного зверя, да еще – прикрытый сверху сложным чешуйчатым наплечником, а рядом с седлом висела широкополая шляпа, отделанная полосками стали.

Чуть позади маленького отряда равнодушно болтались в седлах два сержанта с нарезными ружьями столичной работы. В обычных полках такого оружия не видали: старый солдат, сидевший на поваленном бревне у давно сожженной корчмы, окинул сержантов заинтересованным взглядом и понимающе присвистнул.

Иноземец в окулярах у него такого интереса почему-то не вызвал.

Через сотню локтей после корчмы отряд довернул правее и принялся взбираться на холм, где виднелась пара больших палаток, над которыми вился сизый дымок. Время от времени шуршание ветра разрывалось звонкими ударами металла о металл, потом снова наступала тишина.

Богато украшенные кони поднялись по тропе на вершину холма, и молодой дворянин, что ехал первым, спрыгнул на землю. Под боковым пологом палатки у наковальни возился, отложив в сторону молоток, высокий худой мужчина в грязном, местами прожженном, сером халате. На голове у него красовалась плотная суконная шапка, к которой были приделаны здоровенные защитные окуляры желтого стекла.

– Эй, ты, – позвал вельможа, расправляя юные свои усы, – скажи-ка нам, где твой хозяин?

Кузнец аккуратно умостил возле наковальни какую-то железку, поднял вверх свои желтые стекла и удивленно уставился на юношу.

– Хозяин? – повторил он.

– Да-да, – в голосе молодого вельможи прозвучало раздражение, – где, я спрашиваю, твой хозяин?

– Там, – кузнец воздел вверх указательный палец, после чего повернулся к гостям задом и заорал что есть мочи: – Охрана! Сволочи, за что я плачу вам деньги?! Как эти красавцы оказались внутри периметра?!

– Все в порядке, ваша милость, – раздался спокойный голос из кустов на подошве холма, – мы пропустили их потому, что эти люди несут на себе флажки командующего.

В следующий миг сержанты обреченно бросили на землю свои ружья: на них смотрели стволы четырехзарядных карабинов. Стрелки в зеленых мундирах королевского инженерного корпуса выступили из пожелтелых кустов неожиданно, и сомневаться в их намерениях не приходилось. Юный дворянин-порученец схватился было за меч, однако у его руки сам собой вырос коренастый младший лейтенант с длинными висячими усами: лицо его выражало такое невыносимое презрение, что вельможа чуть не заплакал.

– Ваша милость, – выплюнул ему в лицо лейтенант, – изволили оскорбить господина тайного советника третьего ранга, в должностном порядке приближенного к его милости господину Конюшему правой стороны… Н-надеюсь, – лейтенант продолжал плеваться, – вам должно быть известно, какие наказания полагаются за такие вещи в условиях войны, кою Трон ведет за свои права.

– Потрошение и повешение, – тихо произнес кто-то за спиной спесивого вельможи. – Причем для всех. В военное время ответственность у нас коллективная. А то, как в детстве: «Эй, ты, где твой хозяин?» Война сейчас, понимать надо. Зови секуляторов, Харми. Брюхо вспорют и повесят. Свидетелей хватит по уши.

– Ладно-ладно, – кузнец швырнул свой молот на землю и махнул рукой. – Последний раз, Гро. Мало мы с тобой видели?..

– Ваша милость, командир, – замотал головой младший лейтенант, – флажки – на лошадях, я не мог поступить иначе.

– Ты убьешь меня своим упрямством. Как только Трир в отъезде, так в полку бардак. Еще раз – и я тебя разжалую.

– Я умру за вас, командир, и вы это прекрасно знаете.

– Так охраняй меня, а не думай о флажках!

Юный вельможа уже стоял на коленях, терпеливо ожидая своей участи. Его спутники, спешившись, торчали чуть поодаль в окружении десятка солдат.

– Да встаньте вы, – раздраженно махнул рукой долговязый кузнец и принялся сдирать с себя драный парусиновый халат. – Что я, в самом деле, потрошить тут вас буду? Меня это не интересует. Мне хотелось бы знать, кто вы и чего ради сюда заехали. Итак, вы здесь: извольте представиться по форме.

Молодой человек нерешительно поднялся на ноги и оправил на себе плащ.

– Барон Филлен, – произнес он, – офицер-порученец его милости князя Дирта, командующего двадцать вторым особым корпусом. Имею при себе служебное письмо к вашей милости. Вот оно, – Филлен сунул руку под панцирь, достал плотный желтый пакет с печатью на шелковом шнуре. – Господину тайному советнику третьего ранга, старшему инженеру Арвелу Хаддену из Юлиха. Прошу принять, ваша милость!

Арвел сунул руки под струю воды из принесенного солдатом кувшина, вытерся хрустким накрахмаленным полотенцем и взял плотный пакет.

– Всем оставаться здесь, – бросил он, рассматривая печать. – Всем, я сказал! – седоусый иностранец отвернулся до ветру, и это не укрылось от глаз господина инженера. – Гро, сейчас я один, с нами нет ни Дали, ни Трира. Ответственность полностью на тебе, и ты, я думаю, понимаешь, о чем я говорю.

Младший лейтенант, остановивший барона, молча кивнул, и тотчас из кустов вокруг холма сами собой выросли еще два десятка стрелков в зеленом. Все они были вооружены четырехзарядными барабанными карабинами, способными сделать четыре выстрела за две секунды, а лица имели тертые и покрытые шрамами – сражаться с такими людьми выходило тяжко.

Печать треснула под корявыми обожженными пальцами инженера, упал с шорохом плотный пакет, и усатый лейтенант, стоящий у плеча своего командира, помимо воли потянулся шеей вперед – отчего немедленно получил короткий болезненный тычок локтем под дых и, кашлянув, отошел в сторону.

– Проверить замки! – заорал он на своих улыбающихся солдат. – Кто забыл продуть капсюль – всем по три плети!

– Заткнись, Гро, – не отвлекаясь от чтения, произнес Арвел. – Твои парни не забывают о том, от чего зависит их жизнь…

«Дорогой друг! Следует Тебе знать, что обстоятельства, предполагавшие некоторый наш оптимизм по поводу весеннего наступления, растворились в тумане. Господа Претенденты, увы, смогли собрать не только значительные силы флота, справиться с которыми Трону сейчас крайне затруднительно, так они, по имеющимся у нас данным, смогли оснастить не менее ста сорока тысяч морской пехоты, готовой обрушиться на нас в некоторых решающих точках.

Одной из таких точек, на которую враг, без сомнения, возлагает большие надежды, является остров Бранти, где Ты сейчас и находишься.

После долгих размышлений Мы, Господа Высокий Совет Обороны, пришли к выводу, что в силу географических особенностей острова высадка, скорее всего, состоится на юго-западе, в месте, издревле известном как Залив Удач. Только там берег позволяет десантным кораблям относительно спокойно высадить сколько-нибудь заметные силы с тяжелой артиллерией. И именно там мы, как назло, не имеем решительно никаких оборонительных сооружений – ибо кто стал бы строить их в рыбачьем порту, который обращен к великому Океану Запада?

В силу этих причин я вынужден, друг мой, оторвать Тебя от непрестанных Твоих трудов на благо Науки и просить немедля отправляться в Залив Удач для принятия мер по укреплению его обороны. Впрочем, на сей раз я