Охотник вздохнул с облегчением, хоть и с трудом обнаружив своего подопечного. Прикинув предстоящий маршрут, он устроился неподалёку и смог, наконец, утолить голод.

* * *

Сумерки ещё не наступили, а Ссгина покинул своё дневное убежище. Благоприятствовала этому погода - облака полностью закрыли небо, лишив солнце возможности дарить тепло и свет обитателям этого мира. Дигахали вовремя заметил выбиравшегося из сосняка демона и переместился на безопасное расстояние. Впрочем, отсюда он тоже смог бы добросить шишку, благо поупражнялся заранее. Охотнику показалось, что Злой Дух выглядит несколько иначе - похоже, что он стал крупнее. Не зная, до каких размеров вырастают эти твари, он, не мороча себе голову таким вопросом, швырнул помеченную шишку как можно ближе к демону. Его реакция озадачила охотника. Ссгина медленно, если не сказать лениво, протянул пальпу к шишке, слегка пошевелил её и оставил в покое. Его больше заинтересовали какие-то птицы, щебетавшие в ближайшем кустарнике. Бесшумно подкатившись к зарослям, демон, на какое-то мгновение замер, затем резко выбросил вверх длинную пальпу и сбил с ветки нескольких птиц.

"Наверное, голоден, - решил Дигахали, боясь признаться себе, что средств воздействия на подопечного у него не осталось, - насытится и пойдёт за мной".

Но Ссгина не спешил двигаться за своим опекуном. Места, в которых они оказались, были далеки от дикого леса, поэтому изобиловали зверем и птицей. И не только мелкими - в отдалении были слышны звуки кормящегося стада кабанов. Злой Дух охотился на всех подряд, быстро высасывал соки из своей добычи и кидался на новую жертву. Охотнику ничего не оставалось, как идти следом, брезгливо обходя следы его пиршества. Стараясь не отставать, он подошёл ближе, чем следовало и, обнаружив это, испытал несколько неприятных мгновений. Но, увлечённый поеданием очередного пойманного зверька, демон не обратил на человека никакого внимания. Он действительно увеличился в размерах, став хорошо заметным, даже в сумерках.

Дигахали сориентировался на местности и в который раз с неудовольствием отметил, что они двигаются кругами, почти не отдалившись от места днёвки. Ссгина перемещался дальше, лишь выловив всех, кого мог поймать, не брезгуя ни мышами, ни ежами. Странно, но зверьки совсем не боялись приближавшегося демона, разбегаясь только тогда, когда кому-нибудь из них на голову опускалась длинная пальпа, будто хлыст, которым йонейга погоняют домашних животных.

Охотник равнодушно взирал на это пиршество - трудно было представить, что в лесу могут перевестись мелкие зверушки. Он начал догадываться о причинах, заставивших Злого Духа игнорировать человека.

"Слишком мало я хлебнул этой странной аджила, которая пахла древесным соком. Они же хотели, чтобы я выпил ещё. - он вспомнил Манфреда и вылитую в рукав рубахи аджила. - Кто же мог знать...".

С дерева на дерево метнулась быстрая тень.

"Белка, - определил Дигахали, - может, хоть она спасётся".

Но не тут-то было. Ссгина тоже заметил шустрого зверька и устремился следом, быстро переместившись к нужному дереву. Белка перепрыгнула на соседнее. Демон не стал катиться за добычей, протянув пальпы к нижним ветвям, он уцепился за них и взмыл в воздух. Странно было видеть огромную чёрную шевелящуюся массу, без особого усилия взлетевшую между деревьями на фоне бледного от облаков ночного неба. Удивительно, но ветка, отпущенная демоном во время прыжка, почти не раскачивалась, заставив предположить, что его вес не так уж и велик. Злой Дух нагнал белку, совершая третий прыжок, скакнув вперёд одновременно с пушистым зверьком. Белка не успела коснуться ветки и была схвачена в воздухе. Ссгина, не торопясь спустился с дерева, отшвырнул добычу в сторону и принял уже знакомую позу - стал "принюхиваться".

"По мне, что ли соскучился? - предположил охотник. - Или дичь нашёл поинтереснее".

Верным оказалось второе предположение. Злой Дух устремился вперёд, на ходу заскочив на ближайшую сосну, и понёсся, перескакивая с одного дерева на другое. Ничего не оставалось, как бежать следом за ним. По пути Дигахали едва не наступил на растерзанную белку, отметив, что она осталась почти не тронутой.

"Развлекается, - с неприязнью подумал он, - те же привычки, что у белых людей. Йонейга тоже убивают всех без разбора просто так, ради забавы. И осмеливаются называть это охотой".

С той стороны, где мелькал между сосен демон, раздался звук, заставивший охотника вздрогнуть и заторопиться следом, забыв про ушибленную ногу. Это был крик куницы. Дигахали не мог не узнать голос особо почитаемого племенем тотемного животного.

- Остановись! Табу! - что было сил закричал он, рванулся вперёд, но не успел...

Злой Дух завис в воздухе между двух деревьев, зацепившись за сучья на высоте двух человеческих ростов от земли. Когда охотник оказался прямо под ним, вниз опустилась длинная пальпа, конец которой обвивал шею несчастной куницы. Она была жива, но тяжело дышала. По её вытянутому тельцу волна за волной пробегала крупная дрожь. Кричать куница уже не могла, из приоткрытой пасти доносился еле слышный сдавленный хрип.

- Отпусти. - попросил Дигахали, стараясь не смотреть на мучения обожаемого с детства животного. - Отпусти, ты же должен был уже насытиться!

В глубине души он понимал, что эти слова вряд ли смогут умилостивить Ссгина, но клокотавшая внутри ярость требовала найти путь к спасению умиравшей куницы.

- Хорошо! Я признаю, что это твоя добыча и не могу её забрать. Тогда я покупаю жизнь этой куницы. Держи! - с этими словами он достал металлическую фигурку - самое дорогое, что у него было - и метнул её прямо в скопление мелких пальп.

Демон спустился так стремительно, что охотник едва успел увернуться и сделать несколько шагов назад, чтобы не быть придавленным шлёпнувшейся на землю тушей. Длинная пальпа со свистом рассекла воздух возле его щеки. Ещё одно, почти неуловимое глазом движение, и пальпа хлестнула с другой стороны, ободрав кончик уха. Дигахали замер, наблюдая за тем, как Злой Дух колеблется из стороны в сторону, будто исполняет некий загадочный танец. Охотник никак не мог избавиться от странного ощущения, что подобное уже когда-то было. Ночь... дерево... пульсирующий огромный цветок. Внезапно ему показалось, будто он понял причину такого поведения демона, и причина эта крылась в нём самом, осмелившемся наконец бросить вызов существу из дикого леса. Дигахали не ощущал в Ссгина ни злости, ни охотничьего азарта по отношению к себе, только предвкушение боя и удовлетворение, случающееся, когда сбывается давняя мечта. Стало ясно, что сейчас произойдёт, когда демон остановился, а потом отвёл свои длинные пальпы назад.

Когда-то давно маленький Дигахали вот так же, замерев, стоял перед огромным лохматым псом, разлёгшимся у входа в типи, где они жили вместе с матерью. Старый кобель со скатавшейся шерстью лениво мусолил кость, изредка оскаливая сломанные желтые клыки, когда человеческий ребёнок пытался приблизиться. Мальчик оглянулся на стоящего позади деда и пожаловался:

- Я не могу пройти - пёс мешает.

- Он большой, а ты маленький, - сказал старый шаман, - пёс не станет уступать тебе дорогу, если не будет тебя уважать.