Чёрная скала, поднимающаяся на высоту двадцати моих ростов. Моёвки, с криками летящие меж скал. Тропа резко поворачивала вправо, обрываясь там, где я и предполагал.​

У океана. ​

Передо мной растянулись серо-голубые воды без конца и края. Запах водорослей щекотал нос. Волны бились о берег, а затем уходили, шлифуя песком скалы. Чайки всюду кружили, громко крича. ​

Я пересёк чёрный барьер скал, огибая лужи и коряги, оставшиеся после прилива. «Ничего не изменилось» – мелькнула мысль. Волны омыли мои стопы, когда я посмотрел на запад. Туман моего зрения слился с туманом над водой. Я пытался разглядеть хоть что-то, но это казалось невозможным. ​

Ничего не изменилось. Чёрные скалы, солоноватый ветер, бесконечный ритм волн. Как и раньше. Скрыт ли ключ к разгадке моей тайны где-то здесь? Если да, то какие у меня шансы найти его? Море было таким огромным, а я таким... крошечным. Моя голова опустилась на грудь. Я стал бесцельно ходить, шлёпая кожаными ботинками по холодной воде. ​

Но вдруг заметил одну вещь, которая изменилась. Старый дуб, всё такой же громадный, был лишён почти всей своей коры, которая лежала ошмётками среди корней. Множество сломанных и раскрошенных веток усыпали скалистый берег. Даже в гроте под стволом, где я пережил атаку вепря, всё было раскурочено и вскопано. Старое дерево погибло. ​

Приближаясь к его останкам, я споткнулся, проткнув ногу острым камнем, но сдержал крик от боли, не желая предупреждать диких вепрей из леса о своём присутствии. Не важно, был ли тот вепрь действительно Рита Гором, в любом случае, он жаждал оросить свои клыки кровью. Если же он заявится сюда сейчас, мне негде будет спрятаться. И, что ещё важнее, сейчас нету Дагды, который защитил бы меня. ​

Плечи и ноги болели. Я сел на безжизненные корни и дотронулся рукой до краёв грота, чувствуя отметины, оставленные клыками вепря. Те события казались совсем недавними, близкими. Но теперь этот дуб, крепость которого казалась вечной, стал лишь скелетом.​

Я пнул лоскут коры, зная, что сам не сильно отличаюсь от этого дерева. Я вернулся на это место, если не мёртвым, то очень уж близким к смерти... будучи почти слепым и совершенно потерянным. ​

Я сидел там, опустив голову на руки, рассеяно уставившись в горизонт. Волны стали отходить. Постепенно граница в виде песчаной линии между скалами и морем расширялась, разделяя их всё больше. ​

Рак отшельник скитался по песочной местности. Я наблюдал, как он борется с полураскрытой ракушкой на краю одной из приливных луж. После долгих попыток рак наконец получил свою добычу – раковину с прожилками почти оранжевого цвета. Я понял, что он празднует обретение нового дома. Но перед тем как он успел насладиться успехом, внезапный морской ветер унёс от него раковину. Она скользнула на небольшую лужу и поплыла, как маленькая лодка, покачиваясь на ряби. ​

Смотря за оцепеневшим раком, наблюдающим, как заработанное с трудом сокровище уплывает от него, я позволил себе язвительную усмешку. Вот как устроен мир. Ты думаешь, что нашёл то, о чём мечтал, а потом теряешь это навсегда. Думаешь, что обрёл дом, а потом наблюдаешь, как он уплывает. ​

Уплывает. Вопреки здравому смыслу, я вдруг стал одержим одной идеей. Дикой, безнадёжной и безумной идеей. ​

Я построю плот! Возможно это самое дерево, спасшее меня однажды, снова сможет помочь мне. Возможно эти самые волны, которые однажды выбросили меня на берег, унесут меня обратно в море. Я доверюсь. Просто доверюсь этому дереву и этим волнам. ​

Мне нечего терять, кроме собственной жизни.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПЛАВАНЬЕ

Я построил плот из веток древнего дуба, связанных подобием верёвки, сделанной из бересты. Из-за своего неполноценного зрения я часто промахивался с размерами и прочностью узлов, но постепенно моя лодка была готова. В её центре я поставил полый кусок ствола, чашевидная форма которого позволяла мне удобно расположиться. В конце я связал края несколькими длинными прядями водорослей, валявшихся вокруг скал. ​

Когда всё было готово, солнце уже начало заходить за горизонт. Я подтащил свой скромный плот к краю воды. Перед тем как отправиться, мне вдруг захотелось подойти к той приливной луже, где всё ещё плавала раковина. Я вытащил её из воды и положил на песок, чтобы рак снова смог обрести дом. ​

Когда я погрузился в холодную воду, закричала чайка, наверное, смеясь надо мной, а когда пришла пора запрыгнуть на моё хилое судёнышко, я замешкался. Противоположные миры разрывали меня. Я стоял прямо на краю – между землёй и водой, прошлым и будущим. На мгновение я даже потерял решимость. Волны бились о мои бёдра, те же самые волны, что чуть не поглотили меня. Возможно я поспешил, возможно стоит вернуться на берег и придумать план получше. ​

Но как только я задумался, луч солнца озарил остатки старого дуба, окрасив ствол в цвета огня. Это напомнило мне о другом дереве, огни которого оставили на мне столь глубокие раны. И я понял, что должен попытаться найти ответы на свои вопросы. ​

Я запрыгнул на плот, сел на чашевидный обломок ствола, вытянул ноги и ещё раз посмотрел на чёрные скалы, перед тем как отвернуться от берега. Погрузив руки в холодную воду, я отгрёб на несколько метров, пока совсем не устал. Уходящее солнце, всё ещё способное согреть мою мокрую кожу, украшало воду множеством пятен разных цветов, большинство из которых я не мог различить. Не имея возможности видеть, я всё-таки ощущал паутинки розового и золотого цвета, танцующие прямо под волнами. ​

Отлив уносил меня всё дальше от берега, а ветер дул в спину. Я не знал, куда море может привезти меня и мог лишь довериться ему. ​

В моей голове появлялись образы древних моряков, таких как Бран Благословенный, Одиссей и Иона, истории которых я слышал от Бранвен. Я подумал, что никто, кроме Бранвен, наверное, никогда не заинтересуется моим морским путешествием, и мне захотелось когда-нибудь встретиться с ней, чтобы рассказать о нём. Но в глубине души я понимал, что никогда не увижу её снова. ​

Чайка с чёрным окрасом на голове летела позади, скользя по морской глади в поисках пищи. С громким криком она повернула в сторону моего плота и села на его край. Схватив клювом водоросли, скрепляющие ветки, она начала неистово тянуть и крутить их. ​

– Уйди! – я замахал руками в её сторону. Последнее, чего бы я хотел в этот момент, чтобы мою маленькую лодку потопила голодная птица. ​

Чайка отпустила водоросль, с визгом поднялась в воздух и закружила над плотом. Через несколько секунд она приземлилась снова, на этот раз на мою коленку. ​

Жёлтый, почти как солнце, глаз птицы изучал меня. Видимо подумав, что я слишком большой или костлявый для еды, она повернула голову и взлетела снова, направившись к берегу. ​

Я зевнул, наблюдая за тем, как она улетает. Непривычное покачивание волн клонило меня в сон ещё и потому, что я провёл последние несколько дней в пути из Каер Мирдин. Но как лечь спать? Я мог упасть с плота или, что ещё хуже, упустить что-то важное. ​