Кто я вообще такой? Возможно Дитус в итоге оказался прав. Возможно кровь демона действительно течёт в моих жилах, ведь эта ужасная магия может вырваться из меня в любой момент, как чудовищный змей вырывается из тёмных глубин моря. ​

И пока это так, даже новое сияние моих дней оставалось беспокойным из-за тёмных страхов. Проходили недели и жизнерадостность возрастала во мне вместе со способностью видеть вторым зрением, но им не уступала и тревога. Глубоко внутри я понимал, что не оставлю свои страхи, пока не познаю себя настоящего. ​

Настал день, когда я услышал новый звук из окна своей комнаты и нетерпеливо подошёл ближе. Сфокусировав второе зрение, я нашёл его источник, спрятавшийся среди ветвей боярышника. Некоторое время я наблюдал и слушал, а затем повернулся к Бранвен, измельчающей травы, сидя на своём привычном месте: на полу около моей койки. ​

– Кукушка загнездилась на боярышнике, – сказал я со смесью уверенности и грусти, что заставило Бранвен отвлечься от ступы и порошка. – Я наблюдал за ней, видел, как она сидит в гнезде каждый день. Она отложила одно единственное яйцо и защищала его от опасностей. И теперь, наконец, из яйца вылупился молодой птенец, вышедший из тьмы на свет. – Бранвен внимательно посмотрела на меня перед тем как ответить.​

– И, – спросила она дрожащим голосом, – он уже полетел?​

Я медленно потряс головой: ​

– Ещё нет, но очень скоро должен. ​

– Может ему... – Бранвен сглотнула, перед тем как продолжить, – Может ему следует ещё ненадолго остаться с мамой в их общем гнезде? ​

Я нахмурился. ​

– Все должны улетать, когда становятся готовы. ​

– Но куда? Куда он направится? ​

– В данном случае, он направится искать себя.​

После паузы я добавил:​

– А для этого ему нужно найти своё прошлое.​

Бранвен схватилась за голову:​

– Нет. Ты же не думаешь об этом. Ты ничего не изменишь, если отправишься... туда. ​

– Я ничего не изменю если останусь здесь, – я шагнул к ней. Хоть мои глаза ничего и не видели, я пристально посмотрел на неё её своим новым зрением. – Если ты не сможешь или не захочешь сказать мне откуда мы родом, то мне придётся искать самому. Пожалуйста, пойми меня! Я должен найти своё настоящее имя. Должен найти своих настоящих родителей. Должен найти свой дом. ​

– Постой, – взмолилась она в отчаянье. – Ты лишь мальчишка двенадцати лет! К тому же наполовину слепой! Ты не понимаешь всей опасности. Послушай меня, Эмрис. Оставшись здесь со мной всего на несколько лет, ты станешь юношей и возмужаешь. Тогда сможешь выбрать кем хочешь быть. Бардом. Монахом. Кем угодно. ​

Увидев мой пустой взгляд, она зашла с другой стороны:​

– Чего бы ты не хотел, не решай прямо сейчас. Я могу рассказать тебе историю, что-нибудь, что поможет отвлечься от этого безумия. Как насчёт одной из твоих любимых? Например, о странствующем Друиде, спасшем Святую Бригид от рабства? – Не дождавшись моего ответа она начала:​

– Настал день в жизни Святой Бригид, когда она...​

– Остановись, – я покачал головой, – Мне нужно узнать свою собственную историю. ​

Она устало встала на ноги:​

– Я оставила позади больше, чем ты когда-либо мог знать. И знаешь что? Мы с тобой спаслись тогда. Тебе не достаточно этого?​

Я не отвечал.​

– Ты действительно собираешься сделать это? ​

– Ты можешь пойти со мной.​

Она облокотилась о стену, чтобы устоять.​

– Нет! Я не могу.​

– Тогда расскажи мне как вернуться туда.​

– Нет.​

– Ну хотя бы с чего начать. ​

– Нет. ​

Я почувствовал внезапное желание увидеть её сознание, как тогда, когда хотел увидеть сердцевину цветка. Но огни вспыхнули, подавив эти мысли. Я помнил о своём обещании и, конечно, о страхах.​

– Ответь лишь на один вопрос, – попросил я. – Однажды ты сказала, что знаешь моего деда. Но знаешь ли отца?​

Она вздрогнула.​

– Да, я знала его. ​

– И он был не человеком? Был... демоном?​

Она вся сжалась и после долгой паузы заговорила, её голос, казалось, доносился сквозь пелену прожитых лет:​

– Я скажу лишь одно. Если тебе когда-либо придётся встретиться с ним, помни: Он не такой, каким кажется. ​

– Я запомню. Но может ты скажешь ещё что-нибудь? ​

Она покачала головой. ​

– Мой отец! Я просто хочу знать кто он!​

– Будет лучше если ты никогда не узнаешь. ​

– Почему? ​

Вместо ответа она снова печально покачала головой, а затем подошла к низкому столу, на котором располагалась коллекция её трав. Она ловко подобрала некоторые и смешала с крупным порошком, а затем положила всё это в кожаный мешок на верёвке. Вручив мне его, она твёрдо произнесла:​

– Это может помочь тебе прожить немного дольше. ​

Я попытался было ответить, но она заговорила снова:​

– Возьми это от женщины, которая хотела бы, чтобы ты называл её мамой. – Она медленно потянулась к своей робе и достала из-под неё драгоценный кулон. ​

Несмотря на ограничения моего зрения, я увидел вспышку зелёного цвета. ​

– Но он же твой. ​

– Тебе он пригодится больше. ​

Она сняла кулон и сжала его сердцевину в последний раз перед тем как надела кожаный шнурок на мою шею. ​

– Он называется... Галатор. ​

После этого слова у меня перехватило дыханье. ​

– Оберегай его, – продолжила она. – В нём великая сила. Если он не спасёт тебя, то не спасёт ничто на земле. ​

– Ты защитила меня. Свила хорошее гнездо. ​

– На некоторое время, возможно. Но теперь... – её глаза наполнились слезами, – теперь ты должен лететь. ​

– Да, время пришло. ​

Она аккуратно дотронулась до моей щеки.​

Я повернулся и вышел из комнаты. Звук моих шагов эхом отражался от каменных стен коридора.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

СТАРЫЙ ДУБ

Переступив через резные деревянные ворота Церкви Святого Петра, я сразу же погрузился в суматоху Каер Мирдин. Моё слабое зрение не скоро привыкло ко всем движениям на улице. Телеги и лошади проезжали по каменной дороге, проходили и ослы, овцы, свиньи и несколько ободранных собак. Торговцы зазывали в свои лавки, нищие хватались за одежды прохожих, вокруг жонглирующего мужчины собирались зрители, и люди всех сортов проходили мимо, неся корзины, свёртки, свежие овощи или стопки ткани. ​