Сева закончил свою пламенную речь, а потом озвучил первоначальную сумму.

— Сколько?! — удивился Равиль.

— Хах, вот и я охренел, когда вчера от Олега услышал. Ему приказали киллера найти. Ну, подумай, Чеченец, ты сейчас кто? Никто и звать тебя никак. Ты бомж, бич, и всё в этом духе. Если сможешь ментам на крючок не попасться, то встанешь с колен, я тебе обещаю. И мудака этого грохнешь. Нет, я, конечно, могу тебе помочь. Прописку сварганю. На работу устрою. Комнату сниму у какой-нибудь бабуси. Но сейчас зарплату задерживают. Платят гроши. Так ты всю жизнь на коленях будешь жить, — эмоционально выдал Сева.

— Подумать я могу? — нахмурился Равиль.

— Думай, пока я за таблетками бегаю. Олег может даже сегодня кого-то найти на это дело. Мимо таких денег мало кто пройдёт. Либо ты по моему приходу говоришь «да», либо «нет». Если «нет», не обижусь и уговаривать не буду.

Друг ушёл за лекарством, а Равиль снова развалился на кровати, заложив руки за голову. Он размышлял над ситуацией. Друг прав, в качестве работяги, он никогда не встанет с колен. А ему хотелось иметь свой собственный бизнес. Чтобы не он в подчинении, а наоборот, у него. Чтобы быть королём жизни, а не прозябать на её задворках. «Мама бы не одобрила, если бы узнала. Но мамы нет, а я есть. Своего угла нет. Друзьям на глаза попадаться не могу. Да и другим знакомым тоже. Чтобы никто не узнал, нужна пластическая операция. Это деньги и немалые. Ещё сволоча Будко грохнуть нужно. Дрон дал понять, что если не соглашусь, оружие он мне не достанет, а самому искать чревато. Загребут под белы рученьки. Хотя если согласиться, то я всё равно рискую. В любой момент могут найти и посадить. Но, как говорится: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанское». К тому же я в ВДВ служил, на снайпера учился, потом в разведку в Чечне ходил».

Сева вернулся и, зайдя в комнату, кинул на грудь друга упаковку таблеток.

— Что решил? — нетерпеливо спросил он.

— Согласен, только у меня будет несколько условий. Первое — связь со мной держать будешь только ты. Второе — найдёшь мне хату дёшево, в самом дальнем районе Москвы. Третье — как сделаю дело, организуешь пластического хирурга. Буду рассматривать другие заказы, кроме этого. Но опять же с условием. Связь только через тебя. Князю представишь меня заочно, под прозвищем Раф.

— Как скажешь, друг Чеченец, — довольно улыбнулся Сева.

Он взял трубку телефона и обрадовал друга тем, что нашёл киллера.

— Нет, ты его не знаешь, Волк. Раф не местный. Мы познакомились, когда я однажды с Владленом на соревнования по стрельбе поехал. У него разряд, а это уже не мало, — сказал Сева.

— Князь сейчас рядом. Говорит, чтобы ты этого Рафа к нему привёз, — ответил Олег.

— Исключено. Раф соглашается только через меня работать. Говорит, лишние свидетели ему не нужны. Первый заказ он без предоплаты сделает. А следующие только с авансом. Но если Князь его кинет, сам понимаешь.

— Князь спрашивает, что нужно для работы.

— Винторез и фотографии. Остальное не ваша забота.

— Ок, завтра всё будет. Скажешь куда привезти, — сказал Зозуля и отключился.

— Ну что, Чеченец, поздравляю, ты в деле, — Сева, сидевший на кровати, тронул друга за плечо.

— Поздравлять будешь, когда я бабло за работу получу. Сейчас рано. И вообще, ты мне бабу обещал.

— Вечером на машине в сауну сгоняем, там и девочки будут, — улыбнулся во весь рот Дрон.

— Ты же знаешь, что мне рожу свою светить нельзя, — нахмурился Равиль.

— Там отдельные парилки с бассейном. Я сейчас закажу. Заодно скажу, чтобы бабы были. Не бойся, на этот раз взрослые тёлки будут.

Вечером парни привели себя в порядок перед выходом. Сева дал другу джинсы и голубую рубашку с коротким рукавом, благо они были одинакового роста и телосложения. Сам Сева был тоже в джинсах, а на тело надел белую футболку.

— Поедем на моей тачке. У неё номера московские. Кстати, у меня ещё байк есть. В гараже стоит. Будет нужен, можешь брать, — похвастал Дронов, выходя на улицу.

У Севы были обычные Жигули бежевого цвета, но он и этому был рад. Со временем Дрон надеялся купить иномарку, а пока это было доступно только новым русским и большим боссам мафии. Аккуратно вырулив на проезжую часть, Сева поморщился.

— Слышишь, придурки проехали. Музыка из салона на всю ивановскую. У меня тоже магнитола стоит, но я не люблю так выпендриваться.

— А я вообще, когда ехал сюда, старался быть как можно незаметнее. Кстати, номера бы на моей тачке сменить на московские.

— Сменим официально. Есть у нас подвязки в ГАИ. В ментовке, кстати, тоже прикормленный человечек есть. Всё будет путём, не переживай.

Равиль улыбнулся. Когда он в своё время уезжал из родного города, всё было не так. Теперь он ничего не узнавал. Новые порядки, бандитские разборки, новые русские, разъезжающие на крутых тачках. Он дал себе обещание, что когда-то и у него будет крутая машина. Только деньги, что он будет получать за работу, нужно обращать в драгоценности. Вдруг опять всё обесценится, что тогда делать? А золото и бриллианты во все времена стоили дорого.

Через некоторое время приехали в сауну, которая располагалась в километре от города. Это было довольно большое здание, окружённое капитальным забором. Сева поведал, что обывателям сюда вход закрыт. Обслуживают только братву и коммерсантов. Дронов, выйдя из машины, позвонил в домофон. Ворота медленно отъехали, позволяя проехать. Припарковав машину во дворе, Сева снова вышел из салона. За ним следом, озираясь, вышел Равиль. Он заметил, что во дворе вся территория была заасфальтирована, а у дальней стены дымился мангал, и пахло шашлыками.

— Севочка, дорогой, рад тебя видеть, — к ним с распростёртыми объятьями спешил пожилой мужчина, армянской наружности.

— Привет, Арам. Вот друга к тебе привёл. Но об этом никому. Смотрю, шашлыки жаришь. Ещё гости есть? — Дронов обнял мужика и похлопал по спине.

— Есть. В соседнем номере мусора развлекаются, будь они неладны. Заказали бабу. Прикинь, она одна, а их шестеро. Так, чего друга не представляешь?

— Прости, Арам, но без имени. Просто друг.

— Рад видеть в моём скромном заведении, просто друг, — улыбнулся армянин, протягивая руку.

— Добрый вечер, — Равиль не колеблясь, пожал ладонь.

— Второй номер, Сева. Что принести, шашлычок, водочку? — залебезил Арам.

— Только шашлык. Минералки ещё. Девкам можно вина подать, — махнул рукой Дронов и пошёл вперёд.

Равиль двинулся за ним, а когда вошёл в здание, то услышал крики.

— Суки, мы так не договаривались?! Агдам сказал, вас двое будет! — заорала какая-то девушка.

— Агдам сказал, ты перед ним провинилась. Вот он и устроил тебе субботник по полной. А за сук ты получишь, тварь, — послышался звук удара.

Не успели друзья дойти до своего номера, как распахнулась дверь и в коридор выбежала белокурая девица. Она была в разорванном платье, свисающем с её тела клочьями.

— Куда, шалава, намылилась?! — за ней выбежал тучный маленький мужчина.

Девица ринулась к выходу, перегораживая друзьям дорогу. Равиль с изумлением узнал в ней бывшую возлюбленную.

— Дрон?! Дрон, спаси, ты же можешь, — заорала она, цепляясь за Севу.

Мент остановился. Он был без рубашки и в форменных брюках. Видимо, он решил посмотреть, что будет дальше. А Ксюша тем временем перевела взгляд на Чеченца.

— Владлен?! — удивленно расширила глаза Ксения, — спасите меня, ребята. Ради нашей прошлой любви, Владлен, пожалуйста.

Ксения забежала за него, а потом вцепилась сзади мёртвой хваткой.

— Ты ошиблась. Меня зовут не Владлен. Вижу тебя впервые, — зло рыкнул Равиль.

Он схватил одну руку девицы, сжимающую его талию, а потом резко дёрнул. Ксения отскочила. Тогда он взял её за волосы и швырнул в объятия толстопуза.

— Нужно лучше приглядывать за своими подстилками, господа, — сказал он мужикам, выглядывающим из дверей.

Равиль заметил, что все уже изрядно пьяные, и вряд ли хорошо его запомнят. Толстопуз тем временем затащил визжащую Ксению внутрь сауны.