Минута, казалось, растянулась в целую вечность, неужели я совершил ошибку и ни одна фея не откликнется… или Мать уже подчинила их всех и теперь расплющит нас своим гравитационным полем до состояния кровавого фарша о свою поверхность?

Киты полностью оделись в ослепительный белый свет и запели еще сильнее, поменяв тональность. Но что это? Из черноты леса вырвалось другое светящееся облако легких игривых огоньков, они догоняли нашу медленную процессию, а затем, словно перелетные бабочки, облепили именно того кита, на котором находился я и Эриби. Значит, феи тоже приняли свое непростое решение, как мимы и люди, и те, кто решил разделить нашу судьбу, уходили с нами вместе.

Из-за яркого света, что испускали вокруг поющие гиганты, я не уловил того момента, когда киты вынырнули из атмосферы Веспы, вокруг них заиграли радужными всполохами поля, замыкая и охраняя нас от пустоты космического пространства.

Первый переход был ошеломляющим, Веспа закрывала черным полудиском все пространство передо мной и было видно четкую границу света и тени, там, где земля погружалась в ночь… Отовсюду поднимались сияющими гроздями группы китов и, формируя вокруг нас огромную стаю, готовились к первому перемещению. Мгновение, буквально я сморгнул один раз — и диск Веспы превратился по размеру в футбольный мяч, еще одно — в горошину, которыми плевались созревшие черные дыни. Еще пару — и киты уже спускались по плавному полукругу к огромному, раскинувшему во все стороны лапы, дереву космической лаборатории.

Феи сорвались первыми, и я прекрасно знал, куда они мчались, очертя голову. Так как даже я уже видел одинокую фигуру, стоящую на смотровой площадке и призывно протягивающую руки ко всем нам… думаю, Альга был по-настоящему счастлив именно в этот момент, так как его народ возвращался к нему после стольких лет разлуки.

Эриби же, вдруг обняв меня со спины, положил свои ладони на мой впалый низ живота, да, там пока еще находилось не снесенное мной яйцо.

— Этот ребенок будет точно нашим, с душой, подаренной богами, и он родится здесь. И надеюсь, он будет не единственным. А потом ему откроется новый, совершенно чистый, мир, и нужно очень постараться снова его не загадить.

— Думаю… все будет нормально, и что-то мне подсказывает, что это яйцо во мне, как бы я не грозился, явно не последнее в своем роде, — я помахал рукой Кирию и Галию, пара секунд и мои фавориты переместились ко мне на спину плавно скользящего кита. — Да и потом, новая зарождающаяся на наших глазах цивилизация будет включать в себя сразу три равноправные расы: фей, людей и мимов. Конечно, получается взрывоопасная смесь, и, естественно, стычки будут — как без них, но кто сказал, что нет ничего невозможного?

— Да ты философ, — усмехнулся мне Кирий. — Только я не понял до конца, этот пафос ты выдал насчет своих яиц или новой цивилизации в целом.

— Кто знает, — зловредно оскалив ему свои клыки, улыбнулся я, фея я, в конце концов, или нет, хех.

А Галий, шагнув ко мне, впервые позвал меня по имени. И Эриби, подтолкнув меня в его сторону, только хмыкнул под нос, смотря, как я утонул в объятьях своего белоснежного мима: «Не знаю как насчет всей цивилизации, время покажет, а вот насчет нашей семьи и яиц — сто процентов уверен!»

— Я помню тебя, Вер… — шептал Галий, сглатывая невыплаканные слезы. Что ж, как и обещал мне жрец, память к моему третьему фавориту возвращалась замысловатыми скачками.

Но стоять так до бесконечности было просто невозможно. Ведь перед тем, как лаборатория сойдет с насиженной орбиты Веспы и отправится в длинный бесконечный путь, в конце которого для всех нас был готов новый дом, нужно было провернуть кучу дел от глобальных — выверить маршрут, дабы не свалить на планету, оставшуюся без противовеса, искусственную луну; до элементарных — разместить всех, накормить, объяснить, что и как. И если управление полетом ложилось полностью на плечи улыбающегося крошечным феям Альга, то вот внутренние проблемы полностью ложились на наши плечи — это было ясно и без объяснений светящегося счастьем, нежно улыбающегося великана.

Особые трудности, как мне начал докладывать, не откладывая в долгий ящик, Эриби, оказались связаны с морскими мимами, десяток которых решили последовать за Галием. И каждый держал в руках полупозрачный сосуд из свернутых водорослей, наполненный океанской водой, в которой плавали, подсвечивая живыми огнями, морские феи, что приняли решение лететь с нами. И хотя в сфере и были водоемы, но их солёность и состав воды коренным образом отличался от той, что плескалась на оставленной нами планете Ма, с ее проснувшимся разумом имя Веспа ушло само собой в небытие, впрочем как и долгая экспансия людей тоже.

Что ж, все только начиналось, и мы стояли в изначальной точке нового пути, нелегкого, но добровольно выбранного нами. В конце концов, ведь нет ничего неисполнимого, главное иметь четкую поставленную цель, возможности ее реализации и тех, кто разделит все радости и тягости этой дороги длинною в нашу непростую жизнь, прикрывая твои расправленные крылья своими. Я искренне надеялся, что усиленная защита против стража туманности, как и обещал мне Альга, выстоит, и мы все без потерь достигнем ждущего нас обновленного мира. И кроме того, еще одна мысль согревала меня изнутри. Ведь договор о полной капитуляции человечества на Ма мной так и не был подписан, возможно это даст оставшимся людям хоть какой-то мизерный шанс, во всяком случае пока оставшиеся феи не обретут свои взрослые могущественные тела, а это будет ой, как нескоро.

Сейчас же перед нашими глазами раскинулись россыпью иные звезды, и оставленный, бывший наш, мир больше не держал.

Конец.