Я немного потупил взор, но Альга повел меня внутрь дерева, вот тут было все знакомым и похожим, как на Веспе, за отдельным исключением, все пространство было пронизано льющимся непонятно откуда светом и стены древесного гиганта пульсировали. Мне даже казалось, что дерево перемещается в пространстве или тяжело дышит, как выкинутый на поверхность моря морской дракон. И это всколыхнуло мою прохудившуюся память, я точно тут был, и однозначно видел эти живые стены.

— Вот почему я не похож на вас и на тех фей, что назвались моими матерями, потому что просто ущербный? А я все думал, почему дети леса не до конца признают во мне фею, эх… — это было слышать неприятно и весьма, конечно, когда понадобился, уродца реанимировали за неимением другого и, спустив в ад — заставили нести яйца во славу возрождения великой цивилизации фей. А еще дергала неприятная мысль: «А ведь действительно, сколько из фей, обращаясь ко мне, называли меня своим сыном? И это действительно, я только думал, что различаю их, на самом же деле Альга прав. Как я узнавал так называемую «мать»? Все очень просто, она меня звала своим сыном и я отвечал ей, не задумываясь, с радостью — мама».

Но мои душекопающие размышления прервал Альга, продолжая рассказывать под сопение топающих за нами молчаливых мужчин:

— Ты неверно все понял. Когда последняя фея погибла, я думал, что это конец. Но вспомнив о тебе, попытался пробудить, введя в твое яйцо свое ДНК. Видно один из твоих отцов имел генетическое заболевание, которых перед вирусными войнами были не счесть. Сама природа мстила нам за насилие над ней, так что мои здоровые гены заменили мутантные, и ты смог развиться. Я видел людей, что работали на станциях, и знал, как они выглядят. Перед введением своей ДНК я записал подробную энергетическую матрицу, можно сказать, я создал твой внешний облик, чтобы он не отличался от обычных людей. Ну, а мужские особи всегда меньше привлекают внимания, чем женские. Так что внешность парня тебе пошла в самый раз. Хотя, по сути, ты сочетаешь оба пола, как и все феи Веспы. Ну, а проникнуть на станцию и влюбить в себя подходящую женщину не составило труда, я выбрал ту, что была родом из Акраи, так же как запудрить ей мозги и отдать тебя на ее попечение.

— Ну, спасибо, пояснил, отец, — выдавил я из себя, хоть одного из них я могу считать частично своим родителем, раз его гены во мне и дали такую странную, но жизнь, хоть за это вселенское спасибо. Так как попади я на Веспу в виде грудастой красотки с членом между ног, не думаю, что ушел бы от военных и затерялся на время среди других людей, не привлекая особого внимания. А еще было удивительно, неужели Лада так и не удивилась высокому росту Альга или он ей конкретно промыл при этом мозги. Если учесть, что я сам не хера не помню, то возможно и не такое, как гигант снова подтвердил мои слова.

— Ты родился здесь, поэтому не подчиняешься супермозгу Матери Веспы, которую породило частично и наше влияние. Я немного подкорректировал твою память, чтобы ты не выдал себя раньше времени, в том числе память твоей приемной матери, впрочем как и твоего вечно занятого отца. Сам понимаешь, феи разбудили то, что спало и опутывало эту планету, охраняя от всех вторженцев извне. Деревья фей, создав систему, стали ее нервными стволами и переплетениями, образуя банк памяти, а феи, влившись в новую цивилизацию, оказались на ведущих местах королев под пятой общего всеобъемлющего разума. Никто не мог предположить, что посеяв равномерно семена своих деревьев и создав тем самым сеть жизни, мы спровоцируем эволюцию планетарного разума Матери. С одной стороны зародилась иная цивилизация — Мать дала то, чего феи не могли получить раньше — их души не покидали этот мир, даже если их тела теряли свою функциональность. Но с другой стороны этот мир не отличался свободой. Часть фей считала, что так лучше — что те, кто любимы, всегда будут рядом. Другая, что это насилие над душами фей, которые не идут дальше по дороге эволюции мироздания, а остаются в замкнутом пространстве Матери, возрождаясь вновь и вновь, сливаясь и поглощая души тех, кого призвали в этот мир сами боги. Я, как и они, считаю, что это безнравственно и против мирового порядка вселенной. Но я не мог ничего сделать, и как же я был рад, когда ты вылупился у меня тут, в лаборатории. Да, ты всколыхнул снова разум Матери, но и дал шанс тем, кто потерял свою телесную оболочку, возродиться и принять важное решение.

— Какое может быть решение? — Волем первым втиснулся в нашу беседующую пару, откровенно рыча. — Вы пробудили чудовище вновь и теперь все будут под давлением планетарного разума Матери: и феи, и мимы, и люди. Вы хоть представляете, что вы натворили?

— Вполне осознаю и представляю, мим, что не является фаворитом моего сына. А решение очень просто — кто захочет, тот сможет покинуть Веспу благодаря этому восстановленному комплексу. Прежде чем возродить Вероника, я получил послание в биокапсуле одномоментно прошивающей подпространство — наш старый мир восстановлен, солнце снова молодо и прекрасно. И он ждет нас, часть лабораторий уже вернулась, и, как я понял, одна из них побывала на изначальной планете человечества Земле. Именно поэтому мы можем создавать союзы с мимами и иметь от них детей — ведь они часть нас, когда-то затерянная в космосе, возрожденная и взращённая на новой Земле. Именно поэтому феи подспудно, даже не зная этой информации, приняли людей, как своих отпрысков. И я возьму любого, кто захочет покинуть Веспу, вместе с феями… и встать у истоков новой цивилизации равными… — вещая все это, Альга даже как-то внутренне засветился.

— Все это, конечно, замечательно, но вы не находите, уважаемый Альга, что Мать так просто нас не отпустит? И потом, столько сразу перевезти людей и мимов, не говоря о том, что еще ни одно яйцо, снесенное Вером, не вылупилось и до возрождения фей Веспы, как до вашей очищенной от вирусов системы пешкодралом, было снесено всего несколько яиц и сколько должен Вер драть свою жопу, высерая их во славу вашего утопического нереального плана, — я и не думал, что Эриби может прожигать таким тяжелым взглядом и главное кого? Кто его на несколько порядков сильнее и крупнее по габаритам.

— Вы плохо знаете разум Матери, вот увидите, она устроит какое-нибудь внеочередное клонирование, тем более Вер, благодаря в том числе и вам, один из фаворитов моего сына, вполне достаточно ей подкинул биологического материала. И вот вам мои слова — в один прекрасный момент феи, массово вылетев, заполонят всю Веспу. А что касается перевоза, корабли не нужны, и не смотрите на меня так. Нужно благодарить не меня, а его названного сына, — кивнули в сторону выпавшего с такого Волема.

А после, в состоянии полного неведения, проводили на самую высокую точку дерева, где находилась смотровая площадка из специальным образом переплетенных ветвей…

Туман как-то немного осел, искусственное светило показало свой чистый лик, и я обомлел и даже не знаю, больше от чего. От того, что впервые услышал голос Галия после потери его радужных жабр, что сейчас разливался красивейшим потоком на все пространство, совершенно не трогая ментальную часть оного. Или то, как ему вторили зазывно плавно опускающиеся к нам из облаков сияющие огненными белоснежными всполохами киты… или как, приплясывая на одном из них, размахивал своими руками радостный Калий, и его звонкий голос накатывал иногда на нас волнами, донося отрывисто фразы.

— Ха! Я вас нашел! А потом попросил своих друзей китов… и они меня вместе с Галием доставили сюда в считанные минуты!

— Какой удивительный дар у вашего сына, впрочем, и у вас, Волем — не фаворит Вероника, ведь благодаря вашей особой метке этот мальчик и отыскал вас в пространстве и времени, — Альга, задрав голову, смотрел сквозь длинные хрупкие пальцы на опускающуюся к нам процессию на фоне искусственного светила. — Да и эти прекрасные разумные существа достойны восхищения, впервые вижу тех, кто может свободно плавать в космическом пространстве, создавая вокруг себя защитное поле. А как они прекрасно поют, можно заслушаться, Вероник, твой белоснежный фаворит имеет просто фантастический голос…