кто имел мужество протестовать и звать на борьбу за счастье русского народа. Три кошмарных года диктатуры пролетариата унесли много дорогих, честных борцов-народников и, казалось, что этот кровавый синодик будет пополняться ещё и ещё. Но "чем чернее ночь, тем ярче звёзды". Вспыхнувшее восстание 18 декабря ярко осветило всю грязную подкладку обманщиков коммунистов...

  Хочется верить, что мы не остынем, не "размагнитимся", как это было с нами в прошлом, а организовавшись, дадим отпор коммунистическим заправилам, которые постараются, конечно, попытаться задавить вспыхнувшее восстание, не дав ему, разрастись до нежелательных размеров. И мы этот отпор дадим. Пусть помнит каждый гражданин, что новая власть несёт с собой настоящую свободу трудовому народу, что она не позволит бандитам-коммунистам забрать у него последний пуд хлеба, последнюю скотину, за отказ дать которые, хозяина  таскали по трибуналам, да по тюрьмам.

  Наша новая власть категорически отказалась от всякого рода принудительных реквизиций, конфискаций и мобилизаций и поставила себе целью добиться свободы через свободную волю самого народа.

  Надо приложить максимум усилий и помочь ей в этом большом начинании, и мы верим, что граждане на этот призыв власти откликнутся. Ведь если мы не удержим... то впереди рисуется дикая картина расправы, как с восставшими, так и с жителями. Пойдут те же насильнические развёрстки, те же тюрьмы. Побольше веры в правоту нашего дела, побольше энергии и мы победим." Л. Шкуратов.

  А вот выдержки из статьи "Пора проснуться" второго номера газеты "Вольный гражданин". Поскольку всё это публикуется впервые, постараемся процитировать написанное как можно в большем объёме. (Сам оригинал газеты  сохранился лишь в виде копии сделанной чекистами).

  "Хитрая механика коммунистической власти была построена так, что она жала в тисках все классы русского народа. Досталось и буржую, который разорён до основания.

  Казак, мелкий буржуй, и к тому же не склонный чаще других к протесту, разорён и обездолен.

  У крестьянина усердные защитники рабоче-крестьянской власти - агента по продразвёрстке - сумели выкачать до последнего зерна хлеба и отобрать последнюю коровёнку.

  Рабочий-пролетарий, который, казалось бы, должен быть доволен своей ролью диктатора, сидит без куска хлеба.

  Это "равнение налево", эта нивелировка блестяще выполнена ретивыми насадителями "коммунистического рая".

  Всё-таки в более тяжёлом положении оказалась интеллигенция, которую коммунисты обезличили, довели с особенным смаком, с садистским сладострастием упиваясь её моральным унижением.

  Мало того, что им хотелось поставить её в самые тяжёлые экономические условия - это ещё полбеды, им важно было убить в ней душу, живую и, нужно сказать, что эту задачу коммунисты выполнили мастерски.  Склонная к податливости, не привыкшая к упорной борьбе, наша русская интеллигенция фактически была выведена из строя в самом начале проклятой памяти октябрьской революции и оказалась "ручной", послушной, засела писать входящие и исходящие журналы под руководством сапожных дел мастеров и ведерников...

  ... Теперь, когда это бытовое явление стало прошлым и когда этих запуганных интеллигентов видишь с сияющими физиономиями, рукоплещущих восставшим войскам, то как-то само собой возникает сомнение в справедливости вчерашнего каторжного времени...

  Мы не верим, что три года безобразнейшего издевательства, которое предатели России окрестили "диктатурой пролетариата", могли растлить душу интеллигенции, заглушить в ней всё живое-доброе...

  Думается, что наша усть-медведицкая интеллигенция опамятовавшись от недавнего кошмара, не погрузится снова в спячку и не станет обособляться от народа, не станет выжидать, чья возьмёт, а энергично примется за дело и поможет новой власти в самую критическую минуту её работы по организации правительственного аппарата и обороне в случае нападения со стороны коммунистов.

  Нужно лучше устроить детские приюты, школы и, самое главное, нужно облагородить, обинтеллигентить народную массу, очистить от коммунистической нечисти наши старые и в то же время вечно живые лозунги: свободы, равенства и братства..."

  Вот вам и "озверелая чёрная банда"!

  Новая власть праздновала победу. С помощью корреспондентов "Вольного гражданина" перенесёмся же ближе к центру действий. Трибуна пролетарского клуба. Те же лица в зале, что посещали собрания при владычестве насильников-коммунистов, даже не сорваны портреты вождей Троцкого и его компании.

  За первой же речью начштаба Волкова, обстоятельно выяснившего отношение новой революционной власти к сотрудникам советских учреждений, которым предложено остаться на местах, по залу ползёт что-то гнусно-предательское, сыплются записки с придирками, а вопросы с мест ставятся в плоскости шкурных интересов - о жаловании и тому подобном.

  Поднимается вопрос о самоохране граждан Михайловки от "хорьков" (мелкие бандитские шайки) - зевающая и хлопающая глазами аудитория оживает. С мест говорят, что хорьки кому-то грозились побить окна, что их видели пьяными, отдающими визиты своим родственникам - самим собой напрашивается вывод о благополучии граждан и необходимости принятия самых решительных мер против хорьковских налётов. Выносится предложение - организовать отряд самообороны. Записалось три человека.

  Президиум в недоумении. Высокого мнения о гражданах организаторы и не были и на особый энтузиазм не рассчитывали, но... на трибуну поступает записка, в которой сказано, что президиум - те же хорьки.

  Из наблюдений одного из присутствующих на собрании: " Встречаю знакомого, который всё собирался "бить хари большевикам". Предлагаю записаться охранять себя от хорьков. Подёргивает плечами, за гадкой усмешкой чувствуется ехидная мысль: "Расхлёбывай кашу, кто заварил, а мне до этого нет дела". Подаётся записка, в которой прямо предлагается мобилизовать, а не толочь воду в ступе. Запахло кнутом, испытанным учителем русского народа.

  На душе гадко, невольно зарождается злобная мысль, что вправду прав был Пушкин, когда говорил: "К чему рабам дары свободы, их надо резать или стричь". Пугаюсь собственной мысли, ведь она недавно - только три дня назад восстала и, казалось, так искренне кричала на площади о нежелании подчиняться власти насильников коммунистов. По какой-то ассоциации является на память уничтожающий афоризм Горького: "Рождённый ползать - летать не может".

  Опасливо всматриваюсь в лица смельчаков-организаторов, не поддались бы этому разлагающему состоянию публики, не погас бы хороший порыв. Да и на их лицах отражается то, что творится в моей душе".

  Начштаба Волков низко опустил голову и задумался - быть может, в первый раз усомнился в народе, для блага которого он пошёл на такую жертву, отдав жизнь в его распоряжение. Должно быть, очень больно усомниться в народе первый раз.

  Командующий повстанцами Вакулин кладёт на стол оперативную сводку: "Нашим отрядом заняты станицы: Арчединская, Скуришенская и Глазуновская. Коммунисты бегут на Усть-Медведицу. Посланная разведка по направлению к ст. Кумылжа выяснила, что подошедшие к Кумылже коммунистические полки разобрали линии железной дороги. Приехавшие из Царицына красноармейцы передают, что в Царицын прибыли квартирьеры-матросы, при появлении которых коммунисты и евреи разбегаются."

  Надо бы сообщить эту новость гражданам, но Вакулин, бросив презрительный взгляд на ожидающую роспуска публику, решительно направляется к выходу. Митинг заканчивается "Марсельезой". Звучание красивой, бодрой мелодии накладывает на серые лица революционный отпечаток, помимо воли появляются