— Не знаю, — пробормотала растерянно; необычайное веселье, на глазах охватившее моего бывшего свекра, окончательно сбивало меня с толку. То есть, нет, конечно… Не знаю.

— Что Влад делает на даче?

— Да все, что угодно, — развела руками. Он оставался там вместе с Аленой…

— Аленой! многозначительно заметила Татьяна.

— Аленой, — спокойно повторил Семен Егорович, кивая согласно. Он сказал ей, что свадьбы не будет?

— Да. Да, сказал, — поправилась громче.

— Это как это не будет?! ошарашенно вопросила Татьяна, спешно оседая рядом с мужем, для надежности хватая того за плечо.

— Выключай телефон, Таня.

— Подожди, Сень, я ничего не… Я решительно отказываюсь что-либо понимать! Влад сошел с ума? Что он творит, Сеня? Что я скажу Наде?! Господи, какой стыд, какой позор…

И Татьяна, причитая, горестно скорчилась, обхватив низко опушенную голову обеими ладонями; ее пальцы с силой сжали виски, словно пытаясь обуздать приступ стихийно возникшей головной боли.

— Я уважаю твою Надю и ее дочь, но ты не представляешь, как же сильно я люблю эту девочку! Семен с сожалением оглянулся на застывшую рядом фигуру жены, пожал плечами, словно извиняясь за ее поведение, легко поднялся с места и опустился рядом со мной, с чувством обвил рукой мои плечи. Она потрясающая, Танюша. И наш сын будет с ней счастлив не это ли самое главное? Для меня нет ничего важнее счастья моих детей, и если Влад решил сделать все так… Я буду только рад.

Татьяна энергично замотала головой, словно отрицая, не желая принимать спокойные слова своего супруга, а потом замерла, осторожно оторвала ладони от побелевшего лица, с немой просьбой о помощи посмотрела на Семена и спросила тихо:

— А что теперь будет, Сень? Что что мне говорить Наде?

— … Что мы все компенсируем?

— Едва ли ее это успокоит!

И, словно в подтверждение Татьяниного вскрика, где-то в кармане ее сумки раздался звонок мобильного телефона. Мы с Семеном, как по команде, подпрыгнули; лицо Татьяны Олеговны, без того обескровленное, побелело до предела.

— Началось… — тихо прошептала она, трагически глядя куда-то мимо нас, с силой зажмурила глаза и вновь тесно обхватила голову ладонями.

Глава 16

Резкий звонок телефона вывел меня из состояния блаженного равновесия, когда на улице уже понемногу начало светать. Вздрогнув, я разлепил глаза, попутно вспоминая все недавно минувшие события, кое-как отцепил от себя спящую, изнуренную долгими слезами Алену, поднялся с крыльца и осмотрелся вокруг. С вечера пейзаж мало изменился, мы с Аленкой так и заснули, сидя на далеко не комфортном, холодном крыльце; я, привалившись к перилам, а она на моем плече, соответственно. Меня разморили ее неторопливые слова, а она, наверное, просто утомилась от непрерывно текущих потоков слез, и все равно непонятно, как можно было провести всю ночь в подобном положении, и ни разу не проснуться хотя бы от ночного холода?

Вот почему у меня так ломит все тело.

Я легонько потрепал Алену по плечу, но несостоявшаяся невеста так и не разомкнула глаз; сон сейчас был для нее ценным спасением, и я, передумав ее будить, с трудом подхватил спящую девчонку на руки, носком кроссовка поддел дверь и внес Алену внутрь дома; устроил ее на диване, а сам отправился на поиски Варвары. Еще тогда, сидя рядом с Аленкой на крыльце, я несколько раз оборачивался, чтобы увидеть свет в доме понял, что Варька наверняка предпочла не мешать и устроилась в одной из комнат старого домишки. Мне до жути хотелось быть с ней рядом, но я не мог бросить Аленку одну наедине с таким потрясением, как отмена свадьбы и разрыв наших отношений это было бы чересчур жестоко даже для типа, подобного мне.

Но теперь, наскоро прочесав весь дом в поисках Варвары и не увидев ее ни в одной из комнат, я не на шутку сдрейфил, вновь подумал о том, что она призрачной тенью ускользает из моих рук, все равно уходит, даже после всего того, что я наговорил ей в спешке. Но когда обнаружилось отсутствие у переднего входа моей тачки, я несколько поубавил с преждевременными выводами, решив, что если моя машина у Вари, значит, они обе скоро так или иначе появятся в зоне видимости. И вот тут-то вновь повторился тот самый инородный звонок телефона, который и разбудил меня минут десять тому назад.

Мелодия незнакомая, но я определенно уже где-то ее слышал. Варькин мобильник, конечно! Она забыла его тут, и теперь нетерпеливый петух прочно висит на проводе, не теряя надежды услышать ее голос вместо очередного набора монотонных гудков. Я решительно направился на звук, поднял едва замолкший Варин мобильник, щелкнул, чтобы просмотреть непринятые вызовы, но в этот момент на экране появилось изображение знакомого мне лица, а надпись «бабуля» окончательно развеяла все мои подозрения относительно бойкого раскрашенного. Я опустился на пол, туда, где совсем недавно валялись вперемешку наши с Варей шмотки, привалился спиной к боковой стороне кровати. Мой палец сам собой нажал на кнопку принятия вызова.

— Алло! Варечка?

— Доброе утро, Ирина Тимофеевна.

Секундное молчание, затем:

— А! Все-таки добрался до моей внучки, прохвост?

Усмехнулся, но отвечать в том же духе не спешил мог нарваться на вполне себе достойное сопротивление.

— Как вы смотрите на то, чтобы вновь породниться? спросил вместо этого.

— Каков нахал, — почти любовно протянула Варькина бабуля. Опять будешь портить жизнь моей детке?

— По обстоятельствам, — честно ответил я, перехватывая мобильник другой рукой.

— И она на это пойдет?

— Вам лучше знать. Она разговаривала с вами обо мне?

— О, да! Но лучше бы тебе не знать подробностей, милый, — теперь в ее хриплом голосе слышалось что-то, отдаленно похожее на сожаление. Как твоя свадьба, Владик?

— Можете сами составить список приглашенных гостей.

— Я о ТВОЕЙ свадьбе, — возвысилась в интонации Ирина Тимофеевна, на корню пресекая мои смутные попытки увильнуть от прямого ответа.

— Я женюсь на вашей внучке, вот увидите.

— Посмотрим, что она тебе на это ответит!

— Главное, чтобы вы не приехали ей на подмогу.

— Нахаленок! А что, если приеду? Я давненько не была в ваших краях.

— Вы знаете, что у меня до сих пор хранится меченая колода ваших карт?

— Я привезу другую, — пообещала Варькина бабуля с явной усмешкой в голосе.

— Буду ждать с нетерпением.

— Так где, все-таки, моя внучка?

— Она позвонит вам позже, если вы не против.

— Я чувствовала, что все закончится чем-то подобным, — Ирина Тимофеевна отчетливо вздохнула, сказала мне пару фраз на прощание и отключилась. А я тихо засмеялся, глядя в потускневший экран Варькиного телефона. Краткий, но существенный разговор с ее мировой бабушкой ожидаемо добавил пару пунктов к моему нынешнему настроению. Если Ирина Тимофеевна в самом деле сгребет за шкирку своего муженька и самолично заявится сюда, мне однозначно несдобровать.

И все же эта женщина лучшая несмотря ни на что, отвечаю.

Но где, все-таки, носит ее прекрасную внучку? Я задумчиво побарабанил пальцами по корпусу Варвариного телефона, один за другим прокручивая в голове всевозможные варианты, а также прикидывая, как мне теперь ее выловить, раз единственное средство связи сейчас у меня? Вот куда она могла увести мою тачку? В салоне даже денег нет, так, валяется мелочь в нише между передними сиденьями, что вовсе не в счет. Покатается по округе и вернется сюда? А если нет? В любом случае, мне надо перехватить ее раньше коварного петуха, прежде чем он прилетит и забьет ей мозги всякой хитросплетенной ерундой из паршивых для меня выводов.

Подумав о Дмитрии, я усмехнулся и принялся листать список контактов в Варькином мобильнике. Имя «Дима» обнаружилось почти в самом начале, как и следовало ожидать. Прежде чем нажать на кнопку вызова, я с пару секунд хмуро рассматривал высветившуюся на дисплее морду раскрашенного, испытывая сильнейшее желание сложить фотографии известную фигуру из пальцев, но в конце концов призвал себя не валять дурака, зажал кнопку и прислонил телефон к уху. Принялся внимать длинным гудкам, но ответ с той стороны последовал неожиданно быстро. Словно чертов петушара всю ночь провел в обнимку с телефоном, трепетно ожидая звонка.