— Да-да.

— Тоже мне, принцесса на горошине, — я покачала головой, махнула рукой, сообразив, что Димка обосновался тут с концами, и побрела обратно в комнату, менять пижаму на что-то более подходящее.

— А ты чего, еще спишь? донесся до меня его голос.

— Ну, я не такая ранняя пташка, — буркнула, натягивая на себя футболку.

— Что, каждый день дрыхнешь до обеда? Ну у тебя и жизнь, дорогая моя! Жизнь малина.

— Имею право. Ты бы тоже наслаждался моментом, чем таскаться с самого утра…

— Знаешь, на месте Влада я бы тоже тебя бросил, — внезапно заявил Дмитрий из большой комнаты, чем поверг меня в секундный ступор. Решив, что ослышалась, я переспросила:

— Что ты сказал?

— Бросил бы такую зануду, говорю, — как ни в чем не бывало повторил Дмитрий.

— Это я бы тебя ни минуты не вытерпела, — парировала, про себя подумав о том, что Димка слишком часто стал развивать не слишком подходящие темы, а это мало кого доводит до добра. В большинстве случаев ограничиваются укорачиванием не в меру болтливого языка.

— Да такого, как я, еще поискать, — не согласился он, теперь на тон громче звуки телевизора мешали продолжить разговор с прежней громкостью.

— И закопать, — буркнула себе под нос, застегивая джинсы.

— Что говоришь?

— Да так, мысли вслух.

Я расчесалась, стоя у зеркала; в отражении была видна часть кресла и Димкина нога, вытянутая ближе к журнальному столику.

— Ну, ладно, ты уже рисовала что-нибудь за эти дни?

— Ничего толкового. Как-то не было времени.

— Не нашлось времени?! Чем же ты была так занята?

Дмитрий образовался за моей спиной, остановился в паре шагов, сунув руки подмышки. Я покосилась на него в отражении зеркала, друг перехватил мой взгляд и весело подмигнул. Я только покачала головой и вновь взмахнула расческой.

— Давай я, — сказал он, чем вторично за это утро меня удивил. Я обернулась:

— Что ты?

— Помогу с этим, — он провел ладонью над собственной темной шевелюрой, но не впечатлил я только шире распахнула глаза от изумления.

— Считаешь, у меня не получится самостоятельно? я фыркнула, попытавшись было перевести его слова в дурацкую шутку, но внутри все же неприятно заскребло.

Я четко разделяю грани между тем, что считается допустимым среди хороших друзей, и тем, чего лучше избегать, но не все окружающие поступают так же. У Димки вот иногда вообще тормозов нет, приходится его поправлять на особо резких поворотах.

— Мне нравятся твои волосы, — он махнул рукой, как бы досадуя на мою непонятливость. Что такого-то?

— А моя косметика тебе, случаем, не нравится? Знаешь, пристрастие к чужим волосам можно простить только парикмахерам, — я усмехнулась, состроив зеркалу пакостную физиономию.

— Что за намеки?

— Да так, — я склонилась над ящичком.

— Проехали, — Дмитрий нахмурился, все еще таращась на меня в отражении зеркала. Так что с рисунками?

— Ничего.

— Хочу порисовать в старом парке, как когда-то. Составишь компанию?

— Давай. Отправляйся прямо сейчас, а я подойду после больницы.

— У тебя все с собой?

Я растерянно повертела в руках расческу.

— Нет, ничего не брала, я вообще собиралась в спешке. Но не страшно, посмотрю, как ты рисуешь.

— Вот еще! Помнишь, как мы подолгу торчали в парке, корпели над каждым неудачным мазком, добиваясь идеальной картины, критикуя друг друга? Я не прочь повторить.

— Ладно, что ты предлагаешь?

— Заглянем в магазинчик художественных товаров, тот, который возле торгового центра, потом ты пойдешь в больницу, я в парк, после встретимся уже на месте.

— Думаешь, магазинчик еще там есть?

— Не узнаем, пока не проверим.

Неприметное серое здание в тени огромного торгового центра всегда было местечком «для своих» и особой популярностью не пользовалось, так как здесь, преимущественно, выставлялись художественные товары. Его даже разглядеть можно не сразу, на первый взгляд удачное местоположение магазинчика маскировала открытая площадка со столиками, принадлежащая летнему кафе. Но для знающих людей не составляло никакого труда отыскать вход в непримечательный магазин, реклама распространялась со скоростью мысли, так как владельцем являлся достаточно известный в городе художник; когда-то он вел курсы рисования при местном ДК, пару раз выставлял свои работы в галерее. Я неплохо его знала, этот человек когда-то и познакомил нас с Дмитрием.

Вопреки нашим опасениям, магазинчик работал, дела его владельца тоже, судя по всему, процветали. Самого хозяина не оказалось на месте, за кассовым аппаратом сидел незнакомый мне молодой человек в узкой темной майке. Дмитрий быстренько пробежался по товару, скрупулезно выбирая необходимое и попутно восхищаясь невиданными им ранее новинками в ассортименте, я послушно бродила следом и с ним соглашалась.

Здесь в самом деле было очень интересно; когда мы приходили сюда вместе с Владленом, бывший на полном серьезе грозился вытащить меня отсюда вместе с витриной, на этой почве у него возникали интересные дискуссии с владельцем магазина, и обо мне ненадолго забывали. Я бродила среди выставленного великолепия в свое удовольствие, оставив чересчур активного для покорного брожения рядом бывшего на попечение хозяина, рассматривала, выбирала нужное. А потом Влад, нагруженный под завязку многочисленными папками, сумками, пакетами, обещал посмеивающемуся старому художнику однажды спалить дотла его «проклятую лавочку», я в нетерпении дергала бывшего за локоть, а владелец, почему-то сразу проникшийся к Владу расположением, грозился, что в следующий раз тот «налегке» уж точно не уйдет.

Они ладили с бывшим, интересным образом, но ладили.

С ним вообще достаточно просто найти общий язык практически любому, кроме меня и еще Дмитрия, конечно.

— Посмотри-ка, — в ажиотаже заговорил друг, дергая меня за локоть, обращая мое внимание на яркий набор из многоуровневых ящичков, в недрах которых виднелись пастельные, графитные карандаши, куча разнообразных аксессуаров, рисовальный и прессованный уголь…

Словом, когда мы выбрались из воплощенного рая на земле, солнце поднялось достаточно высоко, прохладный утренний воздух нагрелся до полуденной летней температуры. Дмитрий наскоро перераспределил купленное по обеим рукам и остановился у крыльца, подставив лицо теплым солнечным лучам, я же безмолвно паслась рядом, бесцельно оглядывалась по сторонам. Пока впереди, у открытой площадки летнего кафе, не заметила кое-что интересное. А именно Влада в компании недавней девицы; новоявленная парочка как раз выбиралась из-за столика.

— Вот ведь… — пробормотала одними губами, наблюдая, как бывший размашистым шагом идет к выходу, а девица, торопливо подхватив ярко-розовую сумочку со стула рядом, еле-еле поспевает следом на огромных шпильках.

— А? Что ты сказала? ожил Димка.

Влад остановился, обернулся, коротко взял ее за руку чуть выше запястья, что-то сказал, от чего Алена засмеялась; я догадалась об этом по выражению ее лица.

Красивая девушка, его вкусовые предпочтения изменились в лучшую сторону. Или не менялись, это просто со мной какая-то неясная лажа вышла?..

— Идем, говорю, — вздохнула, с трудом заставив себя смотреть в другую сторону, но с реакцией запоздала Димка без труда проследил за моим взглядом и увидел то же, что видела я секунду назад.

— Это что, Влад? А это его новая? Да ну?

— Не пялься на них, Дим.

— Брось, мне ужасно интересно, на кого теперь пал царский выбор?

— Ну, что ты несешь… Все мужики сущие дети, — я сложила руки у груди.

— Не все, мне позволительно. Я натура творческая.

— По большей части, вытворяющая, — предсказуемо докончила я. Все, пойдем отсюда…

— Они идут прямо сюда, — в некотором замешательстве сообщил Дмитрий, оставив мою реплику без ответа.

— Ну, конечно, парковка ведь справа, — я с силой закусила губу, досадуя на свою забывчивость и недальнозоркость.