Помнится, джентльменских замашек в нем никогда не наблюдалось. Правы те, кто говорит, что только подходящая женщина может перевоспитать мужчину стало быть, Влад, наконец, обнаружил свой несомненный идеал. Наверное, Алена проделала трудную работу, смогла повлиять на Влада, значит, что-то в ней все-таки есть

— Туда, — указал мне Влад в сторону стоянки, когда я свернула было к воротам.

— Не представляю, куда ты собираешься меня везти. Я просто хотела прогуляться.

— Значит, проедешься, — Влад щелкнул брелоком и кивнул в сторону темной Мазды «шестерки», пристроившейся у дальнего края стоянки. Это было что-то совсем новенькое бывший успел кардинально поменять не только свою жизнь, но и машину, и что там еще припасено у него в карманах в качестве козыря?

Досадно сама я не могу похвастаться выдающимися достижениями, хоть и вполне довольна своей жизнью, окружающей обстановкой, работой, кругом общения

Я устроилась на переднем сиденье рядом с Владом и осторожно покосилась на его левую ладонь кольцо, грошовый пустячок, наша общая стихийная забава, по-прежнему на месте, но что это может значить? Дорого, как память, или уже стало чем-то вроде талисмана удачи? Насколько помню, Влад никогда не тяготел к наделению пустяковых предметов мифической силой, способной принести владельцу везение, но чем черт не шутит мы давно не виделись, и все могло поменяться. Но все же

Почему?

Сними, сними его

Я устроила руки на груди, таким образом спрятав собственную ладонь от возможного взгляда. Надо было включить мозги и предварительно стащить с пальца эту штуку, чтобы не провоцировать Влада на ненужные мысли и поспешные выводы, но я настолько привыкла носить свое кольцо, что здравая мысль попросту не пришла мне в голову.

Черт.

— Так куда едем? поинтересовался Влад, повернувшись в мою сторону. Я только пожала плечами, все еще не зная точного ответа.

Решение пришло само собой.

— В гостиницу. «Восход», это на

— Знаю, — бросил он, выворачивая со стоянки.

Знает. Конечно, знает. Глупо было пытаться растолковать адрес коренному жителю этого города.

Я чувствовала знакомый, хоть и давно забытый запах его туалетной воды карамель, кофе, мята, от которого кружилась голова и начинали мелко подрагивать кончики пальцев. Когда-то я с упоением водила носом по его колючей щеке, с удовольствием опускаясь к сильной шее, касаясь губами открытого участка кожи, а он притворно рычал, откровенно не представляя, почему мне так нравится прижиматься к нему, вдыхать его запах, но позволял делать с собой все, что угодно. А мне и не нужно было никакого разрешения

— Что будешь делать? вдруг хрипло поинтересовался Влад, на мгновение оторвав взгляд от дороги.

— А?.. Да я не знаю, — рассеянно пожала плечами. Салон автомобиля имел его запах, и это здорово сбивало с толку, наводило на неправильные мысли.

— Весь день просидишь в душном номере?

— Да нет, придумаю что-нибудь.

— Думай, пока в твоем распоряжении имеется машина и водитель, — я заметила, как он сильнее сжал рулевую оплетку; костяшки его пальцев побелели.

Что на это ответить, сходу не придумала, поэтому сочла за благо вовсе промолчать.

— Ты надолго? наконец, прямо спросил он, по-видимому, устав маяться от предположений.

Бабуля трижды права мне нечего тут делать. В этом городе я всем мешаю, и Владлен только что прямым текстом это подтвердил. Не знаю, почему, но я вдруг почувствовала жуткую обиду, хотя ожидать чего-то другого, иной реакции на свое появление было глупо и очень по-детски.

— Нет, — ответила резко, даже с вызовом. Скоро уеду обратно.

Он кивнул.

— Как оно вообще?..

— Нормально, — сказала с неохотой, глядя прямо перед собой и с досадой понимая, что до гостиницы еще далеко.

— Работаешь?

— В художественном училище, — да, не слишком впечатляет.

— Так и рисуешь?

— Так и рисую.

Клянусь, одна и та же мысль пронзила наши головы; одна и та же безумная картинка мелькнула перед глазами последняя ночь, аккордная капля в необъятном море страстей, финишный рывок к обрыву, красивое, но сумасшедшее окончание истории нескольких лет. Неудивительно, что какое-то время мы оба молчали, поодиночке переваривая возникшие образы, воспоминания.

Кто бы что ни говорил о времени, способном творить чудеса и исцелять покалеченные души, а у меня после Влада так ничего и не получилось. Нет, конечно, мы не виделись и не общались довольно продолжительный срок, мои чувства притупились, постепенно ушли на второй план, но не исчезли? Теперь, стоило нам увидеться, как меня с новой, будто бы даже увеличенной в несколько раз, силой, потянуло к Владу, и этого нельзя было отрицать. Я хотела к нему прикоснуться, хоть мимолетом, кончиками пальцев, пусть даже смахнуть с его рукава несуществующую пылинку, но знала, что это невозможно. Я просто перестану себя уважать, если не сумею совладать с дурацким наваждением. Ведь он женится; мой Влад, некогда любимый, обожаемый до помутнения рассудка, готовится связать себя узами брака с другой женщиной, и я в этой схеме лишнее звено.

Из нерадужных мыслей меня вывел звонок мобильного. Влад потянулся к лежащему на панели телефону, мельком глянул на экран и приложил аппарат к уху.

— Слушаю. Да. Нет, рядом. Что?! Ты знаешь, как она водит машину, хочешь угробить нам мелкую? Нет. Мам, я сам ее заберу, не переживай. Не занят. Да нет, просто нужно говорить заранее Хорошо.

Он бросил телефон обратно.

— Ты не торопишься? Надо забрать Машку, у них там какая-то репетиция нарисовалась.

Я помотала головой:

— Просто высади меня здесь.

Он ничего не ответил, только посмотрел в мою сторону, но я не повернулась к нему в ответ. Машина так и не остановилась, напротив, прибавила в скорости. Спорить, пытаться настаивать на своем, требовать казалось мне необычайно глупым, и я решила, что ничего страшного, если мы прокатимся чуть дальше, чем гостиница, не произойдет. Я умею держать себя в руках, а Влад Ну, ему это умение попросту не понадобится.

Вскоре в поле моего зрения появилось ничуть не изменившееся внешне старое здание ДК, в котором традиционно располагались всевозможные кружки для распределения свободного времени школьников. Когда-то и я посещала кружок юного художника, даже пробовала ходить на танцы, но это увлечение не слишком меня захватило, и спустя пару-тройку занятий я бросила бесперспективное дело.

Интересно, куда ходит Маша? Подумав, я не нашла в этом вопросе ничего запретного и озвучила его для Влада.

— На бальные танцы, — мне показалось, что он удивился. У них там почти весь класс запрягли. Теперь, чуть какое значимое мероприятие, мелких сразу подписывают плясать.

— Она в первом классе?

— Перейдет во второй, — отвечал он неохотно, во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление.

Из стеклянных дверей ДК посыпались дети, но никто из них не свернул к стоянке; все промчались мимо, дальше по аллее. Я заметила, что Влад тоже пытается рассмотреть среди них сестру.

Прошло минут пять, прежде чем он вдруг фыркнул и покачал головой. Я покосилась на него с немым вопросом во взгляде.

— Вспомнил, как ты не вписалась в двери, когда увидела меня тогда. Я думал, лягу от смеха, такая ты была забавная

— Ну, не лег же. Даже побежал на помощь, — как-то само собой подхватила я.

— Да прямо! Побежал, чтобы было лучше видно.

— Угу. Конечно.

Он вдруг разом прекратил веселье, вновь возвращая себе хмурый вид, подсветил панель, чтобы посмотреть, сколько времени.

— Где ее носит, — буркнул себе под нос. Пойду посмотрю. Посидишь?

— Иди, — я пожала плечами.

— Закрывать не буду.

Я смотрела за тем, как он широким шагом преодолевает расстояние от стоянки до входа в здание, а в голове все еще звучал его ненавязчивый смех. Зачем он вообще заговорил о наших общих воспоминаниях? Он-то посмеялся и забыл вон как ловко переключился с одного на другое, а я со своей неуемной фантазией могу надолго застрять в воспоминаниях, особенно тех, в которых так или иначе фигурирует Влад. Это чертово наваждение, настоящее проклятье на мою далеко не безгрешную голову.