Да, такой вот идиотизм. Не спрашивайте.
Это трудно выучить, с этим надо вырасти. И память Даяны тут не помощник - вся эта интуитивно непонятная ересь актуальна только для знати.
Не зря официант так косился. Появившись в кофейне под ручку с Аншлером я чуть ли не в открытую заявила, что у нас роман. И если полуэльфа это по какой-то причине устраивало, то мне подобной славы даром не надо.
У Пресветлой удивительный талант появляться вовремя…
Протягиваю руку и чуть сжимаю ее пальцы в жесте благодарности.
- Простите, я не заметила, что вы так сильно отстали.
- Ах, пустяки, дорогуша, это не твоя вина, - она глуповато хихикает, обращаясь к полуэльфу. - Вы так резво шагали, господин…
- Аншлер, - шепотом подсказываю я.
В глазах монашки мелькает изумление, но она тут же берет себя в руки и принимается беспечно щебетать, вываливая тонну ничего незначащих сплетен.
По лицу полуэльфа пробегает короткая судорога раздражения.
- Все это прекрасно, - цедит он сквозь зубы. - Но нам с леди Эгмонт нужно кое-что обсудить.
- Ах, конечно, - Катрин всплескивает руками. - Я такая болтушка! Матушка настоятельница говорит, что у меня язык без костей. Два моих великих греха, - она переходит на театральный шепот, слышный из самого дальнего угла. - Люблю покушать и поболтать. Вот, помнится, на день солнцестояния…
Байки льются, создавая идеальную шумовую завесу. Не сказать, чтобы этот фон способствовал интимной атмосфере, но я расслабляюсь. Катрин определенно на моей стороне.
И вместе с тем чувствую себя редкой дурой. Как я не разглядела ее раньше?
Нет, дуэнья никогда не казалась совсем глупышкой. Я видела в монашке открытую, доброжелательную и приятную женщину. Сообразительную, но простую, как валенок.
Кажется, единственным валенком в нашей компании была я.
Нет времени обдумывать внезапное открытие. Я просто поворачиваюсь к полуэльфу и повторяю вопрос.
- Итак, о чем вы хотели поговорить?
- О вас, - если появление Катрин и разозлило его, Аншлер успешно справился с этим чувством. Он снова расслаблен и опасен. Как отдыхающий тигр - сравнение приходит внезапно, но кажется удивительно подходящим к ленивой пластике мужчины.
Интересно. И что же плейбою, гению, филантропу, миллиардеру Анри Аншлеру нужно от бывшей проститутки?
- Говорите.
- Вот, - на стол опускается тюбик от помады. Точно такой же, как несколько тысяч, вышедших на днях из мастерской Берга. - И вот, - к тюбикам присоединяется диспенсер без флакона, просто насадка.
Становится тоскливо, потому что я догадываюсь о том, куда движется разговор. Сожри меня дракон, почему так рано?! Я боялась, что однажды привлеку внимание, но по всем расчетам это должно было случиться года через полтора, когда у меня будет свобода и безопасность, которую дарят деньги.
- Что “вот”?
- У меня в компании есть специальный отдел, который мониторит все свежие патенты. Очень хм-м-м… интересные инженерные решения.
- Бросьте. Это примитив, который не заслуживает упоминания. Особенно рядом с вашими изобретениями.
Нет, я не принижаю себя и не кривлю душой. И сравнение с Тони Старком не случайно. Этот опасный мужчина, который развалился в кресле и изучает меня, как интересный паззл, - величайший гений эпохи. Владелец заводов, газет, пароходов. Это ему принадлежат патенты на магтехнологические станки, он создал прототипы магических автомобилей и систему связи через артефакты…
Первый по богатству человек в стране. Если полуэльфа можно назвать человеком.
- Да, технологически они просты, - на губах Аншлера мелькает загадочная улыбка. - Но в задумке присутствует изящество. И главное - никаких признаков магии, просто механика.
- Спасибо за высокую оценку моего скромного…
- У меня предложение, - перебивает он. - Я гарантирую вам ежемесячный доход в размере двух тысяч либров, превосходно оборудованную лабораторию, подчиненных, материалы и полную свободу творчества. Взамен вы отдаете мне все права на ваши будущие изобретения. Я жду от вас по меньшей мере одну хорошую идею в месяц.
- ...труда, - опешив, заканчиваю я предложение. И сижу, пытаясь осознать масштаб пришедшего по мою душу звиздеца.
Пресветлая Катрин тоже замолкает и смотрит на Аншлера округлившимися глазами. Нет сомнений, что она слышала каждое слово. Как у нее это получается - говорить и слушать одновременно?
В гнетущей тишине подходит официант, чтобы расставить заказ.
- Это очень лестно, но вынуждена отказаться.
- Почему? - полуэльф не выглядит удивленным. Словно ждал чего-то подобного.
- Во-первых, есть обстоятельства неодолимой силы, из-за которых я просто физически не могу с вами уехать…
- Все проблемы с Пиларом Эгмонтом я беру на себя.
- То есть вы знаете…
- Ну разумеется, - снисходительная усмешка. - Моя служба безопасности всегда собирает подробное досье на будущих сотрудников.
На стол ложится папка. На первой странице - портрет Даяны. Карандашный набросок удивительно точно передает черты лица, лучше иной фотографии.
Кстати! А есть ли в этом мире фотография?!
Пораженная внезапной мыслью, замираю, пытаясь вспомнить видела ли что-то похожее на фото. Кажется, нет.
Это такие деньжищи! Чтобы создать камеру-обскуру и серебряные пластины к ней не нужно быть инженером. А проявка негатива и закрепление изображения - чистая химия…
- …гарантировать полную защиту, - доносится голос миллиардера, и я растерянно моргаю.
- Что, простите?
- Господин Аншлер обещает защитить тебя от папеньки, дорогая, - простодушно пересказывает его слова Катрин. - Прямо, как лорд Фицбрук сейчас.
Полуэльф меряет ее пристальным взглядом, но монашка отвечает глупой-преглупой улыбкой. Снова чувствую непреодолимое желание поаплодировать.
- Не как лорд Фицбрук. Его опека продлится в лучшем случае еще пять месяцев, после чего вы попадете в полную зависимость от названного отца. Я же предлагаю свободу…
- Каким образом?
- Предоставьте это мне.
- Извините, не могу, - отвечаю я вежливо, но твердо. - Я консультировалась с юристом. Чтобы стать полностью дееспособной мне надо родить троих детей. Не думаю, что вы сможете сделать это за меня. Хотя возможности эльфов мне неведомы, - закусываю губу.
Это было грубо. Даяна, ты говори, да не заговаривайся. Помни, что сидящий напротив мужчина способен стереть тебя одним движением пальцев.
- Извините… я не это имела…
- Не лгите, именно это, - он снова усмехается. Выдыхаю. Нет. не обиделся. - И я не эльф, хотя вы правы в том, что мои возможности вам неведом.
Не могу отделаться от мысли, что его этот разговор забавляет. Он словно играет, прощупывает границы и предлагает откровенно негодные предложения, чтобы выяснить… Что?
Когда начнется настоящий разговор? И начнется ли вообще?
- Так поведайте мне о них.
- Примите мое предложение - поведаю.
Он что - флиртует со мной?
Да нет, быть не может. Миллиардеры не флиртуют с бывшими проститутками.
Но пристальный взгляд Аншлера невольно смущает. С первой встречи мне видится в нем тень чисто мужского интереса. Не настолько откровенного, чтобы пугать. Но достаточно сильного, чтобы интриговать и тревожить.
Надо будет потом спросить у Катрин.
- Давайте вернемся к возможностям, которые помогут объявить меня полностью дееспособной.
Аншлер усмехается.
- Я не сказал “объявить дееспособной”. Я только обещал, что избавлю вас от Пилора. Магистр подпишет полную уступку опекунства.
- То есть: я перестану зависеть от названного папаши и начну зависеть от вас? Спасибо, не интересно.
Конечно, свои плюсы в предложении есть… Гарантированный и очень немаленький доход, никаких рисков, никаких забот, никакого общения с самодовольными чинушами.
Но мое согласие означает снова полную власть чужого мужчины над моей жизнью, власть на годы. С Роем я договорилась относительно легко, но инквизитор - глубоко порядочный человек. И ему от меня ничего не нужно, только помочь…