гувернантку.

Девочка, внимательно выслушав, ответила:

– Сию минуту, Мыша.

Тотчас дверь распахнулась, и на пороге материализовалась – другого эпитета девочка подобрать не смогла – её НПС служанка. Маша только головой покачала – создатель этого персонажа был явно в ударе при его прорисовке. Назвать её можно было одним словом – очаровашка. Высокая девушка в светло-сиреневом платье притягивала взгляд точеными линиями фигуры и привлекательным лицом с большими голубыми глазами. Светлые волосы волнами скатывались на кружевной воротник, чуть прикрывая изящную шею. Над головой девушки возникла неоновая надпись «Гувернантка Наина». От вида своей госпожи, в кровати, она мило вплеснула ручками:

– О, вы ещё в постели, а в это время весь свет общества пребывает на ипподроме, где граф Серж Ревельский демонстрирует публике своё вчерашнее приобретение – чистокровного арапского жеребца Голиафа. Все придворные дамы рукоплещут его умелой выездке и конкуру. Они тают в томлении, когда он бросает в их сторону многообещающие взгляды и не теряют надежды на его благосклонность. Конфуз его фаворитки, фрейлины Анабель, на званом ужине в салоне у баронессы Элен Этингер дало повод им надеяться на встречу, а может, что и больше… с графом. Это было бесподобное зрелище, когда Анабель вцепилась в волосы статс-дамы Франциски. Поговаривают, что они скрашивали вечер Сержу вдвоём и что-то там не поделили. А когда Франциска прилюдно назвала Анабель дурнушкой и мешком с костями, пассия Сержа не выдержала. Граф, глядя на это, сказал, что таким непотребством она может развлекаться на конюшне, заплетая косички в гривах его лошадей, и вернул ей шёлковый платок с её инициалами, порвав этим отношения. Бурный роман превратился в иллюзию, оставив после себя лишь рассказы о бурных ночах геракла Сержа и шалуньи Анабель. Хотите, я их вам поведаю?

Девушка застыла в ожидании ответа. Перед глазами Маши появилось уведомление: «Наина желает вам рассказать придворные сплетни интимного характера, подтвердите свой возраст номером социальной карты и слушайте информацию “+18”». Девочка в полной прострации замахала на это руками:

– Не, не, не. Никакой информации мне не нужно. Принеси мои платья и кофе с пирожными. А так же разыщи моего пажа Дэна и пригласи ко мне.

– Это все указания?

– Да.

Пожав плечами, Наина легко повернулась и исчезла в проёме двери.

Маша вытерла вспотевший лоб:

– Мамочка, куда я попала. Надо срочно спасать Дэна из… из… из этого гадюшника.

Определив приоритетную цель, она успокоилась.

Глава 9

В режиме бога

Операционную наполнял лишь гул серверов. Все находящиеся в ней напряжённо молчали, ожидая распоряжений. Обведя всех взглядом и встряхнувшись, Карл нарушил молчание:

– Какой статус пациентов?

Казалось, вопрос улетел в пустоту, но все как по команде защёлкали клавишами, выводя данные на общий монитор. Первой заговорила Нина:

– Сердечный ритм в допустимых нормах, дыхание ровное, никаких отклонений не замечается. Параметры нормального детского сна, уснули малыши.

Все вокруг заулыбались. Карл постучал костяшками пальцев по столу:

– Говорим только по делу, без лирических отступлений, продолжаем отчёт. Виктор, что у тебя?

– Активность нейронных сетей малозаметна. Проходят стандартные команды, от головного мозга, к органам жизнеобеспечения. Заметно активней работа подсознания, связанная с погружением организма в анабиоз.

– Элизабет?

– Всё готово к вмешательству в биоструктуру. Капсулы заполнены протеиновым гелем, химический состав которого близок к составу элементов организма, и есть возможность менять компоновку. Хирургические роботы на тест отвечают положительно.

– Григорий?

– Всё в норме, программы мониторят нейронную сеть и готовы к записи. Обмен импульсными сигналами организмов с головным мозгом они определяют как стандартные. Погружение в виртуальную реальность полностью завершено и контролируется администратором сети. Я с ним постоянно на связи, и любые отклонения от нормы будут замечены.

Хорошо, приступаем к активной фазе операции. С этого момента включается картинка на все телестанции мировой сети, и ход восстановления тканей будет транслироваться в прямом эфире.

Нина встрепенулась:

– Карл, а с этической стороной съёмок как отлажен процесс? Дети находятся в обнажённом виде.

– Камеры установлены только напротив оперируемых конечностей, нет общей картинки помещения, изображение пациентов отображено не будет. В соседнем помещении находятся представители ООН, ЮНЕСКО и наблюдатель от Европейского Союза. Так же лица различных комиссий по защите прав и здоровья детей. Правительство РСФСР постаралось сделать ход операции максимально прозрачным. Записи наших переговоров не будет, картинку будет комментировать закадровый голос, объясняющий только ход операции. Если с вопросами всё, я включаю манипуляторы и начинаю удаление омертвевших тканей. Удачи нам всем.

Карл нажал клавишу команды, и щупальца хирургического робота пришли в движение. Весь мир замер, припав к телевизорам и экранам мониторов, разделившись на два лагеря – «ЗА» и «ПРОТИВ» успеха России, а над беззащитными телами детей, нависла продажная девка – политика.

Через полчаса в операционной уже никто не вспоминал о наблюдателях, прямом эфире и других неактуальных в данное время мелочах. Шёл нормальный рабочий процесс профессионалов, посвятивших всю жизнь науке. Карл активно общался с кем-то через гарнитуру внутренней связи, Нина объясняла Кате показания приборов, Элизабет стояла возле капсул и наблюдала за работой робота, внося данные в планшет. Виктор прокручивал на мониторе 3D проекцию нервных сетей, выискивая проблемные места и умудряясь одновременно следить за схемами на пяти экранах. Грин, закинув ноги на системный блок, жевал огромный кусок пиццы и, мельком поглядывая на открытые окна программ, общался с Кляксой:

– Ну, как ты там, Чернильница?

– Гоблин, всё норма. Активных действий пока нет. Так, изредка девку за вымя щупают.

– А что девка?

В наушниках хихикнули:

– Брыкается, кобылка.

– Настроение в сети?

– Разное. Троллей много, мешают мониторить. С админами перетёр, они особо говорливым банан вешают. Если вывести средний показатель пользовательского настроения, то все ждут чуда.

– Что у Мурзилки?

– Смайлика в сеть запустила, уже пол ляма откликов. Это только от своих, а у них свои люди есть, в их внутренние дела мы не лазим с советами, каким богам молиться.

– Откуда ждёшь подлянку?

– Изнутри будут гадить. В закрытую локу читера запустят, будет систему морщить, на глюк её раскручивать.

– Готов покусаться?

– А то!

– Так, я соскакиваю в линии, тут движуха началась.

– Удачи вам.

Все сотрудники замерли, глядя на Элизабет, которая подняла руку, призывая всех ко вниманию. Голос её прозвучал тихо, но очень торжественно:

– Удаление омертвевших тканей завершено. Всё готово ко второй фазе операции. Виктор, передаю вам управление оборудованием.

– Управление принял. Начинаю имплантировать электроды в нервные окончания тканей.

Манипуляторы заработали активней, и на тканях стали оставаться тончайшие нити из углеродного оптоволокна. Вскоре из конечностей детей выходили тысячи нитей, придавая картинке несколько жутковатый вид.

– Имплантация углеволоконных проводников завершена. Все нейронные сети пациентов и оптоволоконная система «Квант» объединены и закольцованы в общую