Утро началось в семь с копейками, поспать удалось от силы часа три, потом нагрянул Бессонов, переодетый земгусаром. Ротмистр был предельно краток:
– Пора. Срочно к генералу. Подробности потом…
Быстро собираюсь, на выходе из квартиры он меня притормаживает и суёт в руки красную ленту с булавкой.
– Нацепите для маскировки…
Значит действительно – пора! Завязываю бантик, присобачиваю его на шинель, быстро садимся в пролётку с поднятым верхом. Ехать недалеко, но народу на улице хватает. Один раз нас возле костра, разложенного прямо на мостовой, нас останавливают какие-то солдаты, опьянённые воздухом свободы и, судя по перегару, дешёвой сивухой. Красные банты на расхристанных шинелях, на штыках винтовок…
– Кто такие? – Подозрительно вопрошает сунувшийся в пролётку крепенький студент с велодогом в руке.
– Здравствуйте, любезный! – Ротмистр – само обаяние, улыбается так, будто встретил закадычного друга. – Гражданин капитан со своей ротой прибыл из Гатчины. Едем вот становиться на довольствие…
– Да-да, как только узнал о счастливых переменах, рванул со своими орлами к вам на защиту Либертэ, Эгалитэ, Фратернитэ! – Тоже изображаю на лице улыбку.
Студент ещё раз обводит нас взглядом, затем спрыгивает с подножки и командует:
– Пропускайте!..
Генерал был угрюм, сух и насквозь официален:
– Господин капитан, будьте любезны, доложите о том, что Вы делали сегодня ночью!
– Согласно полученным оперативным данным проводил зачистку вероятных мест нахождения заговорщиков. – Выдерживаю взгляд исподлобья и стараюсь ответить спокойным тоном.
– И каковы результаты?
– Одиннадцать человек ликвидированы при попытке вооружённого сопротивления, трое задержаны с целью получения информации.
– Фёдор Артурович, с Вашего позволения я попрошу Прохора приготовить чаю. – Бессонов, почувствовав напряжённость атмосферы, решает оставить нас наедине.
– … Ну что, Денис Анатольевич, отвели душу?
– Ваше превосходительство! Согласно поставленной моему подразделению задачи способствовать прекращению вооружённого сопротивления законной власти…
– Хватит!!!.. – Келлер грохочет кулаком по столу. – … Ты, что же думаешь, мне людей не жалко?! Или я ни о чём не знаю?! Хочешь из меня распоследнего душегуба сделать?!!..
– Я хочу чёткой и конкретной команды! Кого – в расход, кого – в подвал до выяснения!.. Сколько ещё людей должно погибнуть, чтобы мы начали наводить порядок, а не жевать сопли и ждать у моря погоды!
Генерал снова стискивает кулак, но потом разжимает и просто устало машет ладонью.
– Желаете чёткой и конкретной команды?.. Извольте. В течение часа сюда должен прибыть командный состав Уральской казачьей и Сводной кавалерийской дивизий для постановки задач. За это время организовать выдвижение роты Стефанова и части пулемётного полка в Петроград. Место дислокации потом уточните у подполковника Бойко. Связь с Ораниенбаумом через мою радиостанцию, радист проинструктирован. После совещания – сопровождать меня в штаб округа к генералу Хабалову и обеспечить безопасность операции. Дальнейшие указания получите позже. Вопросы есть?
– Так точно!.. И что же такого произошло, что вдруг всё зашевелилось?
– Вчера вечером Совет министров приостановил работу Думы до апреля. Что они отказались сделать. И с утра объявят о создании Временного комитета Государственной Думы. То есть – Временного правительства. Помимо этого левыми радикалами создаётся Петросовет. Дальше объяснять надо?
– Который первым делом нарисует Приказ ╧1 и всё понесётся по накатанной. Понятно… А откуда информация, что они это сделают?
– Несколько типографий печатали вот это всю ночь. – Келлер протягивает мне листок с напечатанным текстом. Красиво, однако, излагают…
Отъ Временнаго Комитета Гос. Думы.
Временный Комитетъ членовъ Государственной Думы при тяжелыхъ услов╕ях внутренней разрухи, вызванной мѣрами стараго правительства, нашелъ себя вынужденнымъ взять въ свои руки возстановлен╕е государственнаго и общественнаго порядка.
Сознавая всю отвѣтственность принятаго имъ рѣшен╕я, Комитетъ выражаетъ увѣренность, что населен╕е и арм╕я помогутъ ему въ трудной задачѣ создан╕я новаго правительства, соотвѣтствующаго желан╕ям населен╕я и могущаго пользоваться его довер╕ем.
Предсѣдатель Государственной Думы М. Родзянко.
– … Срок тиража – к восьми утра. У ротмистра Бессонова везде есть свои люди.
– Понятно. А тираж будут забирать, наверное, совсем не те, кому он предназначен? Ну, будет с чем в сортир бегать…
– Денис Анатолич, хватит зубоскалить. Ты просто не знаешь, насколько всё шатко… Сколько у тебя здесь под рукой твоих "призраков"?
– Две пятёрки.
– Мало… Придаём их казачьей сотне, которая должна захватить Петропавловскую крепость и разоружить запасный пулемётный батальон.
– Виноват!.. Они пойдут первыми, так что им придаём казачью сотню. С неукоснительным выполнением всего, что скажут.
– Хорошо. Там же будут несколько человек от Потапова. Из знакомых Вам лично. Организуют охрану и оборону.
– Ясно. Что я должен делать лично?
– Организовать безопасность встречи с Хабаловым. Затем вместе с Валерием Антоновичем доставить в Таврический дворец и вручить Родзянко указ Регента о роспуске Думы. С последующим арестом указанных в известном Вам списке лиц. Осложняется всё тем, что туда хаотично будут стягиваться войска, желающие выразить преданность новой власти.
– И вывозить арестованных будет трудно… А в случае невозможности данного действа?..
– Денис Анатольевич!.. Опять Вы за своё?.. Только в самом крайнем и безвыходном случае!.. Надеюсь, он не наступит. – Келлер ловит мой удивлённый взгляд и поясняет. – Начальник автомобильных частей Русской армии генерал Секретёв приказал согнать все имеющиеся броневики в Михайловский манеж и снять с них всё важное… Сейчас все эти магнето и карбюраторы уже у нас, и небольшое количество водителей тоже имеется. Будем вывозить "пленных" на броневиках. Гранат и взрывчатки у них нет, останавливать машины будет нечем. А чтобы не успели навалить баррикады – действовать надо будет быстро.
– Из винтовки в упор тоже можно дел натворить. Кстати, есть данные о вооружении мятежников?
– Очень приблизительные. Точных цифр никто не знает. Могу сказать только одно – около половины стволов в цейхгаузах стрелять не будут. После внеплановых инспекционных проверок из ГАУ…
Ну да, там пружинки нет, там боёк сломан, там шептало отсутствует, а может быть и чопики в стволы забили, или хрени какой-нибудь типа столярного клея позаливали.
– … то, что в казармах, или втихую привезено из Сестрорецка. Поэтому, повторюсь ещё раз – Кронверк, Арсеналы, Патронный завод ни в коем случае нельзя отдавать. Оборона там будет организована. Ну, а Ваша задача – в случае чего мчаться туда и исправлять ситуацию. И вот там уже – не считаясь ни с чем…
Постучав, дверь приоткрывает Прохор и ворчливо задаёт вопрос:
– Фёдор Артурыч, может – чаю? Почитай что сутки не спамши и не емши…
Ну да, ну да, старая солдатская заповедь. Война – войной, а обед по распорядку…
Пока мотался на "узел связи" и обратно, совещание у Келлера уже почти началось. Через пару минут после меня появился очень серьёзный и сосредоточенный подполковник Бойко с раздувшимся от бумаг портфелем и завертелось…
– Господа офицеры, времени в обрез, поэтому – к делу. – Федор Артурович обводит всех взглядом. – Валерий Антонович, прошу…
– Разработанный ранее план остаётся почти без изменений. Первоочередная задача – блокировать заговорщиков в пределах Выборгской стороны и так называемого "военного городка", одновременно установив контроль над складами оружия и продовольствия, вокзалами, телефонной станцией, телеграфными отделениями Почтеля и другими важными учреждениями. После чего назначенные подразделения ударами навстречу друг другу начинают вытеснять бунтовщиков с их позиций. В случае, если восставшие солдаты займут оборону в своих казармах, на штурм время не тратить, блокировать все подходы при помощи пулемётов и резервных групп, затем двигаться дальше. После занятия вышеупомянутых районов проводится зачистка и изъятие оружия, а в дальнейшем – патрулирование улиц с целью поддержания порядка.