От философских размышлений на тему "Что бы такого сделать плохого" отвлекает оживленный гомон молодежи внизу, разбавленный недовольным ворчанием Настасьи-старшей, Семеновой жены, последовавшей по примеру жен декабристов за мужем из небольшой деревеньки под Ново-Николаевском в Москву. И ворчит она в большей степени на Настасью-младшую, свою доченьку, непоседливую оторву девяти лет отроду. Оторву, разумеется, в хорошем смысле этого слова. Хотя, "супружница", как сам Семен её называет, со мной не согласилась бы, слишком уж в ежовых рукавицах девчонку пытается держать, курс молодого бойца, блин, да и только. Вот и сейчас Настёне приходится отдуваться за то, что не весь снег с валенок обмела, хотя в дом вся честная компания ввалилась. К чести Сашки и Матвея, парни пытаются взять вину на себя, но спорить с нашим мажордомом в юбке бессмысленно и бесполезно, ибо прислушивается она только к своему мужу и Полине Артемьевне…

Так, шум затих, – подрастающему поколению удалось прорваться в Сашкину комнату и теперь наступает его очередной звездный час. Будет теперь мой шурин гоголем выхаживать между окном и столом с "натюрмортом" в виде глобуса и пары толстых папиных справочников, изображая очень строгого учителя и пытаясь научить Матвея арифметике с геометрией, а Настену – основам правописания… Ладно, Дашеньку я уже не дождусь, Марья на морозце как следует аппетит нагуляла, так что придется идти на "общий сбор" несолоно хлебавши. То бишь, без дежурной чашечки кофе…

В кабинете Павлова – почти полный аншлаг. Из Питера должен прибыть генерал Потапов, чтобы поведать нам как идут дела на своем невидимом фронте. Пока что ждем его и Великого князя Михаила. И, пользуясь случаем, балуемся каким-то особо ароматным чайком от щедрот академика.

– Регент скоро будет. Нас соизволила посетить вдовствующая императрица Мария Федоровна. Срочно бросила в Киеве все дела и приехала в Москву. – Иван Петрович, не торопясь прихлебывая из чашечки, делится последними новостями. – Очень озабоченная новостями из великокняжеского семейства. Мол, Россия катится в пропасть, уже Великие князья и знатнейшие аристократы стали пропадать средь бела дня, народ вот-вот взбунтуется, а Регент Империи вместо того, чтобы беспрекословно выполнять советы лучших друзей России в лице сэра Бьюкенена и мусье Палеолога, делает то, что сам считает нужным ни у кого не спросясь.

– Откуда такие точные сведения, Иван Петрович? Неужели даже в Петровском замке микрофонов понатыкали? Или, не дай Бог, телепатия? – Приходится слегка позубоскалить, чтобы скоротать время.

– Господин капитан, я намеком напомню Вам два армейских афоризма, надеюсь, поймете. – Павлов лениво-добродушно дает сдачи. – "Если хотите что-то сказать – стойте и молчите, как вкопанный" и "Шутить будете сами знаете где и при трагических для себя обстоятельствах".

– Ой, спасибо, господин академик, что сказали про намек. А то, ежели б не предупредили, сам бы ни в жисть не догадался.

– Всё, брэк. Упражняться в изящно-казарменной словесности будем потом, Денис Анатольевич. Когда всё закончится. – Иван Петрович становится серьезным. – У меня тоже был с ней разговор. Причем, не я был вызван на аудиенцию, а она сама сюда, в Институт, приехала. Визит был частный и инкогнито, это были её условия.

К сожалению, со времени воцарения нашего Императора появился плохой обычай. Все, кому не лень, я имею в виду неких господ с фамилией Романовы… Так вот обычай тот – советовать самодержцу что-либо по любому вопросу. Причем, советы давались в пользу своего кармана и, следовательно, в ущерб государственным интересам. Его Величество воспринимал сие, как должное, к чему все и привыкли. А пришедший ему на смену Регент почему-то не только не хочет никого слушать, но и ставит, почему-то, интересы страны во главу угла. Будучи женщиной далеко не глупой, Вдовствующая императрица сопоставила изменения в поведении младшего сына с нашим с ним знакомством. И пришла к правильному выводу – у Великого князя Михаила теперь другие советчики. С которыми она и решила познакомиться поближе. После незаметного переселения в мир иной господина Распутина… Петр Всеславович, что Вы так многозначительно улыбаетесь?

– Извините, Иван Петрович, но сей господин никуда не делся. Полиция всё еще с небывалым азартом ищет Григория Ефимовича. Нашли уже троих. Это помимо нашей пары двойников…

– М-да, богата земля Русская на… Ладно, продолжать не буду… Так вот, будучи ознакомлена Михаилом Александровичем с настоящей версией событий, сочла, что мы поступили правильно, не став предавать известности детали той ночи. В чем полностью её поддержал и один из участников, Великий князь Дмитрий Павлович. Вам, Денис Анатольевич, кстати, еще придется с ним контактировать. Всё это время он знакомился с информацией, предоставленной подполковником Воронцовым и переосмысливал недавние события. А со вчерашнего дня высочайшим повелением назначен на должность адъютанта Главнокомандующего. Пообещав не творить самоуправства, как в прошлый раз в Ставке… М-да, ушел от мысли! Вдовствующая императрица имела со мной долгий разговор, лейтмотивом которого являлась материнская боязнь за своего последнего сына. Сами знаете, – Георгий умер от туберкулеза, Николай искалечен при покушении…

– Александр умер, не дожив до года… – Негромко вставляет Федор Артурович.

– Да. И теперь, как она считает, опасность грозит Михаилу Александровичу. Почему и вызвала меня на откровенный разговор. Я изложил нашу программу действий, естественно, не со всеми тезисами Её Величество согласились, всё же сказывается воспитание датской принцессы и мировоззрение супруги Александра III. Но в целом наши устремления совпадают…

Добро пожаловать, Николай Михайлович! – Академик отвлекается на появившегося в дверях генерала Потапова. – Как добрались? Чайку не желаете с дороги?

– Здравствуйте, господа. – Генерал обводит нас внимательным взглядом, понимающей улыбкой отмечая мой флигель-адъютантский аксельбант. – Благодарю покорно, от чая не откажусь. Надеюсь, ничего важного я не пропустил?

– Нет, мы ждем Великого князя Михаила Александровича и болтаем о разных пустяках. – Келлер ненавязчиво дает понять присутствующим, что нужно контролировать себя, для Потапова явление попаданцев пока есть тайна великая.

Дребезжащий телефон отвлекает Ивана Петровича от разговора.

– Слушаю, Павлов… Хорошо… – Академик кладет трубку на место и объявляет. – Великий князь Михаил проехал КПП, через пять минут будет здесь. Желающие выкурить папироску могут удалиться, разговор потом неизвестно когда закончится…

– Итак, господа, попрошу без чинов. Давайте приступим к делу. – Великий князь, едва поздоровавшись, обводит всех решительным взглядом. – Начнем, пожалуй, с самого главного. Вдовствующая императрица Мария Федоровна приезжала в Москву, чтобы переговорить со мной. До неё дошли некоторые слухи о близящихся волнениях. Причем, источником слухов являлся Великий князь Николай Михайлович, к которому она испытывает почти безграничное доверие… Испытывала…

Я дал мамА ознакомиться с материалами, которые подполковник Воронцов собрал на великих князей по своим каналам. Она, правда, была несколько шокирована тем, что я разрешил слежку за ними вопреки указу Императора… Из документов следует, что основным источником слухов о прогерманской позиции императрицы Александры Федоровны и её стремлении заключить сепаратный мир с Германией и является сам Николай Михайлович. Более того, его в этом поддерживают практически все великие князья, обиженные на моего брата… Император не любил, когда они докучали ему своими нелепыми просьбами о назначениях своих фаворитов, но опасался обидеть кого-нибудь из родственников. С учреждением Регентства они пытаются оказывать давление на меня, но получают вполне обоснованные отказы. Видимо, их терпение кончилось, ибо я получил недвусмысленный намек. Во время визита в Царское Село Аликс передала мне подарок от Великого князя Бориса Владимировича. Вот этот портрет… – Михаил Александрович достает из сафьянового футлярчика небольшой овальный медальончик в обрамлении, насколько я понимаю, бриллиантов, с подвеской в виде императорской короны и передает Келлеру рассмотреть поближе. – Даритель объяснил, что вещица антикварная и, не имея возможности лично преподнести, попросил Александру Федоровну при случае передать его мне. На изображенную персону она внимания не обратила…